Олег Ковальчук – Иномировая работа (страница 7)
Барон Голицкий встал на ноги, и небольшие колёса спрятались в его броне. Он решительно шагнул вперёд, и его лицо открылось после того, как стеклянный купол спрятался под броню.
— Вы кто ещё такой? — первым делом спросил он. — Что вы здесь делаете, сударь? Решили поживиться ценностями умирающего барона? Не бывать этому! — заявил он.
— Успокойся, Боря, — слабо окликнул друга Лазарев. — Этот паренёк всё время был здесь, неподалёку. Я его сразу заметил. Сам не пойму почему его не увидел Багрицкий, Да и ты пропустил. А я вот заметил.
— Ага… И что же он делал? Подглядывал? — ещё пуще прежнего взвился Голицкий.
— Нет, не подглядывал, — ответил Кирилл. — Я просто проходил мимо и стал свидетелем того, что здесь происходило.
— Не досаждай парню, Боря, — произнёс Лазарев.
В следующий момент из кареты скорой помощи высыпали люди, и были они хоть не бронированные, но тоже вызывали удивление. Все они выглядели как будто киборги из какого-то фантастического боевика. У кого-то была механическая рука. Кто-то щеголял светящимся глазом, как из древнего фильма про терминаторов. Кто-то и вовсе вместо ног обладал гусеницами. Хотя, как понял Кирилл, это был не человек, а самый настоящий робот. Потому что у него вообще не было ничего человеческого, разве что он был карликом и зачем-то скрючился внутри тела небольшого металлического доспеха.
— Посторонние, покиньте место происшествия, — взял на себя инициативу статный мужчина со светящимся глазом и пышными усами. — Так, что здесь произошло?
— Несчастный случай, — тут же взял на себя ответственность барон Голицкий. — Мы испытывали новое оружие и, признаюсь честно, недооценили возможные последствия. В связи с этим произошла трагедия и моего друга Сергея Лазарева серьёзно ранило.
— Что за испытания? Что за оружие? Вы к этому причастны? — тут же осведомился доктор.
— Нет, — окликнул его Лазарев, — эта была моя задумка. Я попросил Бориса, чтобы он меня подстраховал. Беру всю ответственность на себя.
— Вы — человек чести, — тут же откликнулся доктор. — Так, ну что ж, давайте проверим для начала ваше состояние.
Из руки доктора прямо сквозь плоть появился точно такой же щуп, какой недавно барон Голицкий вонзил в грудь барона Лазарева.
Доктор проделал ту же самую операцию и принялся задумчиво хмыкать:
— Так, понятно, понятно… Ну что же, жить вы конечно же будете, — успокоил всех присутствующих врач. — Но, не полностью.
— Как это не полностью? Объяснитесь, — тут же взвился барон Голицкий.
— Ну, броню подлатать удастся, а вот ноги точно под замену. Да и что тут у нас… Одна почка повреждена, нужна будет механическая, её уж не восстановить. Остальные же органы можно подлатать, ну или вырастить биологические протезы, если, конечно, у вас хватит на это рублей. Ну или использовать родовых доноров. — доктор задумчиво потыкал в собственное предплечье, затем принялся распоряжаться. — Однако не будем терять время, попрошу вас помочь мне погрузить вашего товарища на карету.
Кирилл оценил размеры кареты и понял, что бронированный монстр туда попросту не влезет.
Однако в следующий момент кузов кареты стал увеличиваться и удлиняться прямо на глазах. Кирилл глазам своим не поверил, раньше никогда такого не видел. Машина и так была немаленькая, а тут она увеличилась почти вдвое. Более того, из багажника появился грузоподъёмник. И в его мире скорая помощь была оснащена на все случаи жизни, а тут, видимо, необходимость обязывала иметь даже такие устройства. И не мудрено, мало ли во что будут облачены те или иные благородные пострадавшие.
— Боря, — окликнул вдруг друга барон Лазарев. — Возьми этого молодого человека и езжайте с ним ко мне в поместье, немедленно, — заявил вдруг барон Лазарев.
— Для чего? — насторожился Голицкий.
Вместо объяснений Лазарев повернулся к Кириллу.
— Расскажите ему всё то же самое, что сказали мне. И ещё, головой за него отвечаешь, — повернулся он к своему другу, — если с парнем что-то случится, я тебе не прощу. Но если он меня обманул… — договорить он не успел, просто обессилено упав на землю.
Погрузка проходила довольно поспешно и сноровисто. Видимо, медикам не вп4ервой было заниматься такими случаями.
Барон Голицкий повернулся к Кириллу:
— Так, я жду объяснений.
Кирилл огляделся по сторонам, помня о том, что рассказали два закадычных барона медикам.
— Это разговор не для лишних ушей, — пояснил Кирилл. — Давайте подождём, когда останемся наедине, и я вам всё объясню.
Стоило медикам уехать, как между бароном Борисом Голицким и Кириллом Вернадским произошёл долгий напряженный разговор. Барон Голицкий сопротивлялся гораздо дольше, чем Лазарев, и отказывался верить в россказни Кирилла. Однако время они терять не стали, и почти сразу отправились в поместье Лазаревых.
Барон долго мялся, ему не энравилась перспектива шагать на своих двоих довольно немалое расстояние. Но и везти кого-то на себе ему тоже не хотелось. Однако делать было нечего.
— Катались ли вы когда-нибудь на ездовых баронах? — невесело хохотнул он.
Кирилл обнаружил, что после трансформации, на барона вполне можно усесться верхом, будто на мотоцикл.
— Держитесь крепче! — произнёс барон.
У Кирилла дыхание перехватило от той скорости, с которой тот понёсся по пересечённой местности. Он петлял между деревьями так быстро, что Кирилл, вспомнив, что ему не нужно управлять, попросту опустил голову вниз, чтобы не видеть всего этого ужаса. Ему не чужды были экстремальные виды спорта, но даже это было слишком. Однако Кирилл, нет-нет да поглядывал по сторонам, и лишь дивился реакции «ездового барона».
Но безумная гонка оказалась не столь долгой. Очень скоро они выехали на дорогу, где была припаркована длинная машина, больше всего напоминающая лимузин. Правда по размерам это был скорее грузовик, чем обычный лимузин созданный на базе вытянутой легковой машины или внедорожника.
Войдя в салон, барон Голицкий расположился на одном из ложементов. После чего его броня открылась, и оттуда появился довольно крепкий молодой мужчина. Выглядел он скорее человеком, чем кем-то иным. Однако количество модификаций и кибернетических протезов у него зашкаливало.
У него была механическая нога, которую он, видимо, нарочно не прятал в штанину. То же самое было с рукой. Однако вторая часть, принадлежащая человеку, была облачена в военный мундир, какие носили ещё в царские времена из мира Кирилла.
Половиной его лица была закрыта металлической пластиной, украшенной светящимся глазом. Уха тоже не было, вместо него виднелся металлический отросток, напоминающий антенну.
Кирилл, распахнув глаза, смотрел на этого человека. Почему-то раньше он не замечал того, как выглядит лицо мужчины. Видимо, тот был повёрнут к нему другой стороной, и поэтому Кирилл не придавал этому значения.
— Что вы на меня уставились? — надменно спросил мужчина.
Кирилл помотал головой и тут же отвёл глаза.
— Выпьете чего-нибудь? — спросил барон, поморщившись.
В этот момент транспортное средство, в котором они разместились, тронулось, но настолько мягко, что Кирилла даже не качнуло. Однако парень поспешил усесться на одно из кресел.
Заметив это, мужчина недовольно хмыкнул. Видимо, он ожидал, что его спросят разрешения присесть.
— Благодарю, нет, я не пью алкоголь, — ответил Кирилл.
— Что ж, а я вот выпью. Сегодня был не самый спокойный день.
Он открыл одну из дверец, за которой скрывался холодильник с бутылками.
Кирилл увидел надпись русскими буквами на пузатой бутылке — «Когняк великолепный, 25 лет выдержки».
Кирилл не особо разбирался в дорогом алкоголе, но, кажется, 25 лет было достаточным возрастом для премиального напитка.
Мужчина налил себе на два пальца алкоголя в бокал с небольшой ножкой и, взяв его, уселся напротив парня.
— И кто же ты такой? — спросил он, глядя на Вернадского.
— Кирилл Вернадский, — пожал плечами тот. — Я не из этих мест, прибыл недавно и скоро уеду. Но, как я уже говорил, оказался свидетелем вашей проблемы и решил помочь чем смогу, потому как тоже не одобряю поведение князя Багрицкого.
— Что ж, признаюсь, меня ваш ответ совершенно не убедил. Но и расспрашивать вас не стану, опять же. Серёжа просил вас оберегать и не причинять вам вреда. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, что вы лжец.
Кирилл лишь вздохнул.
— Но всё же, из каких это вы таких мест, что на вашу аппаратуру не действуют ведьмины поля?
— Я бы предпочёл оставить это в секрете, — ответил Кирилл.
— Что ж, ваше право, пока не имею возможности пытать вас своими расспросами.
— Однако я хотел бы вас спросить. Я очень мало слышал о вашей стране и совершенно не знаю, как у вас здесь все обстоит. Признаюсь, многое кажется для меня удивительным.
— Правда? — удивлённо поднял брови барон. — Вы мало слышали о России? О первой стране мира? Это даже звучит комично. Ну ладно, я поиграю в вашу игру. И что же вас интересует?
— Например, кто у вас правит? — принялся расспрашивать Кирилл.
— Что за вопрос? Вы сейчас пытаетесь оскорбить наше правительство?
— Ни в коем случае, просто действительно это интересно. А я, уж простите меня, настоящий глупец, раз никогда раньше не интересовался такой великой страной. И прошу вас о милости рассказать мне побольше.
Кирилл изо всех сил напрягал свою память, вспоминая речевые обороты, вычитанные когда-то из классических произведений. И, кажется, у него неплохо получалось.