Олег Костенко – Хозяин вечности. Дочь наемника (страница 5)

– Хорошо.

– Жду тебя у четвёртого входа.

И Стив Юргенс отключился.

Жилой блок станции походил на этаж в обычной человеческой гостинице: хорошо освещённый коридор, с шеренгами дверей с обеих сторон. И это несколько разочаровывало Анамириса. По его мнению, от древних стоило ожидать чего-либо более оригинального.

Станция действительно была построена предтечами. Люди и кавай, а именно они составляли сейчас основной контингент станции, лишь приспособили её к своему пребыванию.

Наконец Илари прошёл через ведущую в зал дверь. Он находился внутри большой стеклянной галереи. Галерея огибала огромное замкнутое пространство, размером в несколько футбольных полей. Внутри, почти заполняя целиком весь этот объём, находился светящийся выпуклый диск.

Его свечение не было равномерным. Большей частью оно концентрировалось в рваных спиральных завитках, отходящих от самого центра. Но ими не ограничивалось, заполняя остальное пространство слабым, истончавшимся к краям ореолом.

Анамирис знал, что, долго глядя с галереи наружу, можно было попросту потерять чувство реальности. Начинало казаться, что ты находишься в звездолёте, за пределами млечного пути, и наблюдаешь собственную галактику со стороны: настолько совершенным было раскинувшееся перед ним изображение.

И это не была голограмма, мгновенный срез времени. Любое изменение оригинала, немедленно вызывало изменение на модели. Она реагировала мгновенно, то есть вопреки постулату об ограничении скорости распространения сигналов. Созданная предтечами модель Млечного пути непостижимым образом получала информацию со сверхсветовой скоростью.

Анамерис поискал глазами Юргенса. Человек стоял возле внешней стены, задумчиво разглядывая галактику. Словно почувствовав взгляд Илари, он повернулся. Анамирис подошёл к нему и некоторое время то же разглядывал звездный диск. Никаких изменений заметно не было.

Ничего удивительного. Даже у этой огромной модели масштаб был ничтожен, по сравнению с оригиналом. А значит, любое изменение видимое не вооружённым глазом означало бы галактическую катастрофу, причём колоссальную.

Когда Анамирис решил, что ожидание чересчур затянулось, то коротко бросил:

– Выкладывай.

Илари считали, что чем интересней новости, тем больше должна быть пауза. Поэтому Анамирис полагал, что сейчас может рассчитывать, на что-то особенное.

Вдоль внешней, прозрачной стены галереи располагались оптические усилители. Юргенс подвёл Анамериса к одному из них.

– Взгляни, координаты уже установлены.

Заинтригованный Илари приник к окуляру. Глядишь ли в телескоп сквозь космос или через оптический усилитель на модель – разницы никакой. Сейчас усилитель был настроен на окрестности кого-то шарового скопления. Анамерис хорошо видел это сгущение звёзд почти сферической формы.

Обычное, ничем не примечательное шаровое скопление. Анамерис, как не старался не смог найти в нём ничего интересного. Он хотел, было вручную сдвинуть координаты, но вовремя вспомнил, что прибор был настроен именно для демонстрации. Так, чего же он такого не замечает в этом скоплении?

Стоп. А кто собственно сказал, что интересоваться надо именно им? Илари быстро обшарил взглядом видимое в окуляре пространство. Так, это ещё что такое? В левом нижнем углу, он разглядел еле приметное овальное пятно, слабого молочного цвета. Внутри него, словно большая ось, проходила узенькая чёрная чёрточка.

Анамерис довёл увеличение до предела. Теперь пятно занимало почти всё поле зрения. Что же это такое? – подумал он. – Странно. Чёрточка превратилась в слегка изломанную линию. По началу он решил, что видит обычную темноту космоса. Но потом понял, что темнота не прозрачна: звёзды сквозь неё не просвечивали. Это ещё, что за фокусы? – подумал илари, – на пылевое скопление не похоже. Он вопросительно посмотрел на Стива.

– Автоматическая сканирующая система обнаружила аномалию сорок минут назад, – пояснил тот.

Анамирис знал, что часть оптических усилителей постоянно работала в автономном режиме. Последовательно сканируя модель, они искали малейшие изменения, произошедшие с моделью с момента последнего наблюдения.

– Поскольку этот сектор не считался перспективным, то последнее его наблюдение, с таким разрешением происходило почти две недели назад.

Анамирис едва заметно кивнул. Он знал основные приоритеты сканирующей программы.

– Что-нибудь конкретное выяснили? – поинтересовался он.

– Аномалия слегка фонит, но так слабо, что даже лёгкой «ласточке» нечего опасаться.

К дискуссии постепенно подключались другие подошедшие специалисты.

– Мне кажется, мы имеем дело с нарушением в самой модели, – произнёс кто-то. – В конце концов, карта не территория.

– Если верны некоторые теории насчёт модели, то, как раз территория, – возразили ему.

– Длинна, только тёмной черты, примерно полтора световых года.

Такое образование не могло появиться за две недели.

Анамирис не слишком вслушивался в дискуссию, вполне разумно полагая, что данных для выводов ещё слишком мало. Илари вновь приник к окуляру. На этот раз тёмная извилистая черта почему-то показалась ему зловещей, словно трещина в самой ткани реальности.

Он отодвинулся от окуляра, сам, удивившись невольно пришедшей в голову аналогии. Пожалуй, обычная склонность илари к метафорам, на этот раз сыграла с ним неприятную шутку. Он снова вгляделся в изображение. Но аномалия менее зловещей не стала. Анамирис задумался. Представители его расы, как правило, доверяли своей интуиции. Она оправдывала себя в большинстве случаев. Но что же в этом образовании такого зловещего?

Анамирис сосредоточился на своих ощущениях. Он полностью погрузился внутрь себя и не сразу понял, что в помещении началась стрельба. Повернутся на звук выстрелов, Анамирис не успел. Он почувствовал, как что-то обожгло его бок. В глазах сверкнула багровая вспышка, и илари упал рядом с оптическим усилителем с развороченными разрывной пулей внутренностями. Он умер мгновенно.

Бойня между тем продолжалась. Напавшие на станцию действовали не торопясь, методично истребляя на ней всех носителей разума. Один из них принадлежащий по происхождению к расе кавай склонился над трупом Анамириса.

– Основная цель обнаружена, – сообщил он, – объект мёртв.

Командир группы быстро подошёл к нему. Он нагнулся над телом, вытаскивая генетический анализатор. Тонкая игла пронзила кожу на трупе. С минуту прибор негромко гудел, потом вспыхнул зелёный огонёк подтверждения.

– Подтверждаю уничтожение основной цели, – произнёс командир, – продолжайте зачистку.

Потом командир, а это был человек, повернулся к кавай.

– Поздравляю, премия, обещанная за обнаружение объекта, будет переведена на ваш счёт после возвращения на базу.

Кавай улыбнулся. Ему было приятно, что он хорошо выполнил работу, а так же то, что за неё хорошо заплатили, да и работа сама нравилась.

Выйдя из предоставленной ей в общежитии комнаты, Герда почувствовала, что, впервые с момента гибели Горгоны, пребывает в отличном расположении духа. От удовольствия девочка даже замурлыкала себе под нос весёлый мотивчик. Петь Герда любила.

Задрав голову, она посмотрела в розовое небо планеты. Царил мягкий полумрак утра. Впрочем, слишком сильного контраста между ночью и днём Топус не знал, по крайней мере, в этих широтах. И сейчас плавно нарастающий свет стирал с небосклона яркие звёзды. На фоне неба вдалеке были некрупные горы, такие же розовые. Герде планета нравилась.

– Эй! – послышалось рядом.

Герда с неохотой оторвалась от созерцанья небес.

Рядом стоял паренёк её возраста. У него были короткие, тёмные волосы, зелёные глаза и слегка вытянутое добродушное лицо. Как и Герда, мальчик был одет в форму Гильдейской школы.

– Ты новенькая? – спросил он. – Из внешних?

Девочка осторожно кивнула. Она сообразила, что внешними в своём кругу космогаторы называли тех, кто не принадлежал к гильдейским семьям. Круг их, на планете, не так уж велик, и как новенькая она не могла не обратить на себя внимания.

– Тебя как зовут? – продолжил расспросы мальчишка.

– Герда Мир, – ответила Герда со спокойным дружелюбием.

Опыт у неё был. Четыре планеты с отцом сменили. Герда знала, что многое будет зависеть от того, как поставишь себя при первой встрече. Поэтому она постаралась вложить в ответ интонации безмятежной уверенности.

– Меня зовут Том. Том Баргус, – представился мальчишка. – Я космогатор в одиннадцатом поколении.

Пока ещё не космогатор, – мысленно поправила его Герда. – Только ученик, как и я. Но говорить этого в слух она не стала.

– Пойдем, провожу тебя до школы, – объявил Том.

Это ещё зачем? – удивилась Герда. Трёхэтажное здание школы хорошо просматривалось на противоположной стороне небольшого парка. Её и общежитие разделяло около ста метров.

Но Тома это не трогало. Ухватив Герду за руку, он буквально потащил её за собой. Решив, что это уж слишком, девочка резко вырвала руку. Баргус проскочил немного по инерции, едва не упав. Но тут же вернулся назад.

– Сама дойду, – сообщила ему Герда с некоторым вызовом.

– Тебя, правда, Горд Зимин удочерил? – спросил мальчишка, не моргнув глазом. Было, похоже, что он нисколько не обиделся, и на интонацию Герды никакого внимания не обратил.

– Да, – коротко ответила девочка.

Она решила, что избавиться от Тома будет сложновато. С другой стороны, может быть, и не стоило. Пора было налаживать контакты на новом месте.