Олег Константинов – Норильск – 90-ые (страница 20)

– Да, всё нормально.

Айварис тоже был доволен.

– В нашей платежеспособности вы убедились. Надеемся на дальнейшие поставки.

– Ну и вы наши возможности увидели. Мы тоже будем рады дальнейшему сотрудничеству.

Пожали друг другу руки и оба вышли из машины.

У самолёта Айвариса ждали его парни – он подошёл к ним, и они втроём зашли в самолёт.

Звонарь подошёл к своей братве – Трунову, Седому, Фофану и Кабану. Они выжидающе смотрели на него.

Звонарь с довольной улыбкой приподнял пакетик с пачками баксов, радостно заявив:

– Вот он, большой навар, пошёл! Теперь все в шоколаде будем!

– О-о-о! -раздалось в ответ от братвы.

Парни тоже были рады навару и радостно переглянулись между собой. Звонарь достал из одной пачки четыре стодолларовые купюры и протянул их Кабану.

– На, – пацанам за погрузку отдай и развези их по домам. Потом – ко мне. Вы, – обратился он к остальным, – в мою машину. Надо отметить.

11

Воробей узнал, что Звонарь наладил с литовцами канал контрабанды. Пусть бы кто другой, дак Воробей бы и не расстроился – просто взял бы своё, а со Звонарём у них не заладилось. Воробью очень не нравилось, что Звонарь богател и набирал силу.

Воробей решил заехать к Рите и снять стресс. Он с ней познакомился как-то на тусовке у одного местного актёришки. Воробей приволок на тусовку кокаин – Рита тоже не отказалась. Воробей воспользовался тем, что она была под кайфом и алкоголем и поимел её прямо в ванной. Потом Воробей снял для неё квартиру и, конечно же, завозил ей иногда кокаин. Рите Воробей не нравился, даже был неприятен, но заезжал он не часто, и она терпела его. Пацаны донесли до Воробья, что у Риты появился мужик из оперов. Баб Воробью хватало, но Рита ему очень нравилась, его тянуло к ней. И поэтому ему крайне неприятно было делить её с легавым. Надо было завязывать с ней, но так, чтобы она потом кусала локти.

Воробей позвонил в квартиру, и Рита открыла ему дверь. Воробей изобразил на лице подобие улыбки – Рита не стала изображать ответную радость.

– Привет, – поздоровался Воробей.

Рита, ничего не ответив ему, вернулась в комнату.

Воробей, недовольно хмыкнув, без приглашения зашёл в квартиру и, не разуваясь, прошёл в комнату, где в кресле около журнального столика присела Рита, поджав под себя ноги.

Воробей не стал уже скрывать недовольства. «Всё одно к одному», – подумал Воробей, начиная психовать.

– Не понял я, что за приём, Ритуля? – спросил он девушку, повышая голос.

– А что тебе не нравится? – ответила она ему вопросом на вопрос.

– Ты думаешь, если с легавым связалась, то недосягаемой стала?

– Да пошёл ты! – дерзко ответила Рита.

Воробей уже не сдерживал себя и влепил ей сильную пощёчину.

От неожиданности Рита истерично выкрикнула:

– Не тронь меня, гад!

Воробей стал возбуждаться и опять нанёс Рите сильную пощёчину.

– Не тронь меня, гад! – со злобой, но уже не очень громко произнесла Рита.

– Подстилка ментовская! – выкрикнул Воробей.

Он скинул с себя малиновый пиджак, грубо схватил девушку за волосы на затылке и поволок её к дивану.

– Сволочь! – произнесла Рита, скривив от боли лицо.

Воробей кинул её на диван, а сам стал быстро снимать с себя штаны. Рита сделала попытку встать, но он опять поставил ей сильную пощёчину и полез на неё.

Изнасиловав девушку, Воробей стал надевать на себя штаны, с издевательской улыбкой глядя на неё.

– Ну что, сучка, получила удовольствие?

Рита обнажённая, не шевелясь, лежала на диване и молча глядела в потолок. Воробей уставился на неё, разглядывая её красивое тело. Рита перехватила его сальный взгляд и накинула на себя покрывало. Воробей достал из кармана небольшой целлофановый пакетик с кокаином и небрежно кинул его на журнальный столик.

– На. Заработала.

12

Супруги Борисовы прожили в Норильске всю жизнь, приехав сюда в середине шестидесятых, сразу же после института. Им пришлось задержаться в Норильске, чтоб муж мог доработать в районах Крайнего Севера до пятидесяти пяти лет и выйти на заслуженный отдых со значительной прибавкой к пенсии. Теперь, выработав стаж и оформив пенсию, Борисовы готовились к переезду на материк.

В Норильске в девяностые, как и по всей стране, было безденежье. Зарплаты уже не казались такими большими по сравнению с материковскими, как в советское время, а цены на продукты, да и на всё прочее, были просто космическими. В связи со всем этим недвижимость уходила, можно сказать, за копейки, потому что желающих выехать с Севера было полно, а желающих приехать – наоборот практически не было. На свою шикарную квартиру на Ленинском проспекте, 17, в доме сталинской постройки, они кое-как нашли покупателя, выручив за неё значительно меньше, чем изначально запросили.

– Вы расчёт уже произвели? – обратилась нотариус к покупателям и продавцам.

– Нет, – почти в один голос ответили они, замотав головами.

– Тогда вон за тем столиком можете пересчитать деньги, – подсказала нотариус, указывая на столик.

Борисовы очень волновались, у обоих выступила испарина – сумма для них была достаточно внушительной. Пересчитав все деньги, Борисова сложила их в свою дамскую сумочку и крепко зажала у себя под мышкой.

Получив на руки договора купли-продажи и договорившись с покупателями, что Борисовы смогут пожить в своей квартире ещё две недели, чтоб была возможность отправить контейнер с вещами на материк, они вышли от нотариуса и пошли домой.

До дома была недалеко, но Борисовы не теряли бдительность, оглядываясь по сторонам.

– Завтра надо попытаться акции продать, – сказал Борисов.

– А может, пока не будем? Вдруг они подорожают, – предположила Борисова.

– Ага, как же? Подорожают… Или наоборот – ничего стоить не будут, – раздражённо ответил муж, – Надо продавать, пока они ещё хоть кому-то нужны.

– Ой, не знаю, не знаю. Ну скупают же их зачем-то.

– А вдруг на материке на квартиру не хватит? Что делать будем?

Мужчина открыл дверь в свой подъезд, пропуская вперёд жену. Следом он зашёл сам, закрыв за собой дверь. Однако через пару секунд дверь резко распахнулась – Борисовы враз оглянулись назад, но никак не успели среагировать. Сначала от сильного удара отлетел к стене мужчина, потом – женщина. К женщине подскочил один из грабителей и рванул у неё сумочку с деньгами. Борисова начала громко кричать, не выпуская сумочку из рук. Грабитель ещё раз сильно ударил её по лицу и со второй попытки всё-таки выдернул у неё сумочку из рук.

Оба бандита выскочили из подъезда, и тут же были замечены проходившими мимо пэпээсниками. Бандиты кинулись бежать, но один из них, запнувшись об бордюр, упал и был схвачен. Однако второму вместе с сумочкой удалось скрыться.

Пэпээсники надели наручники на пойманного грабителя, и в то же время к нему подскочил Борисов. Он успел нанести грабителю два сильных удара по лицу, прежде, чем милиционер успел оттащить разъярённого мужчину. Но тут же к грабителю подскочила Борисова.

– Где деньги, тварь? Где деньги? – истерично кричала она, пытаясь расцарапать ему лицо.

Милиционеры собой прикрыли грабителя, получая несильные удары от Борисовой.

– Граждане, успокойтесь, пожалуйста! – попросил милиционер, – Чем быстрее мы доставим задержанного в отделение, тем быстрее с него начнут снимать показания.

– Шкуру с него, с пидора, снять надо! – грозно выкрикнул Борисов.

А женщина схватилась за сердце и застонала. Муж подскочил к ней и, не зная, чем помочь, обратился к милиционерам:

– Скорую вызовите побыстрее! Пожалуйста!

Достаточно быстро подъехали и скорая, и патрульный УАЗик. Женщину поместили в скорую и в сопровождении мужа, который отказался её оставить, повезли в больницу. А задержанного грабителя – в отдел, где его передали операм. Преступление надо было раскрывать по горячим следам, поскольку сумка с деньгами осталась у сбежавшего грабителя. Однако задержанный пошёл в полный отказ:

– Начальник, в натуре, я ж говорю, что сам за грабителем побежал, чтоб поймать его. По лестнице спускаюсь, а он у бабы из рук сумочку вырывает. Я в подъезде его не успел схватить, выбежал за ним, да споткнулся. А ваши пэпээсники-то и повязали меня по ошибке.

– Кузьмин, ты что мне горбатого лепишь? – всё больше распалялся капитан Яфасов, – Ты думаешь, что я хоть одному твоему слову поверю? На тебе клейма ставить негде, да и потерпевшие укажут, что ты на пару в ограблении участвовал.

Начальник уголовного розыска Викторов вышел из своего кабинета и пошёл по коридору. В отделе, как всегда, был аврал. Опера бегали из кабинета в кабинета, в коридоре толпились задержанные и конвойные. Кое-кто из задержанных пытался качать свои права.

Викторов зашёл в кабинет к капитану Яфасову.