Стать светом земли и эфира.
Гадали на гордом павлиньем хвосте,
На колких иголках ежовых.
Змеиная мудрость в слепой суете –
Фальшиво, избито – не ново.
Пыталось зверьё равновесье постичь
Средь тленного плена и бури,
Корону надели на мёртвую дичь:
«Её, – говорят, – коронуем!»
«И по полям белым…»
И по полям белым –
Белых берёз ясли.
Облако в белой купели
В белое мир красит.
Белых стихов строчки,
Плен запятых – пальцев.
Чёрных ворон многоточье…
Точек – слепых старцев…
Рифмами кружит время,
Зá полночь выйдет в поле.
Где-то в твоём Эдеме
Вольному будет воля.
Длинных волос ливни
К пальцам прильнут ветра.
И на груди сильной
Длани лежат света.
Вновь по полям белым,
Через кручин кручи,
Носит моё тело,
Как над душой тучи…
«По сугробам чахнет лес…»
По сугробам чахнет лес,
По метелям, словно в сказке.
Злая вьюга в феврале.
Детский смех, снежки, салазки…
Тот угрюмый тёмный лес
Тайну мира, звёзд и судеб
Белой вьюгой в феврале
Позабудет, позабудет.
Частоколами берёз
И зелёной кроной сосен
Мир рисует не всерьёз
В полный рост нам то, что просим…
«Шиворот-навыворот…»
Шиворот-навыворот.
Верь в свою звезду.
Котлованы вырыли,
Распластали дух.
Пальцами неверными
И не чуя ног,
Где отмерен мерою
Маленький мирок…
В даль – дорога белая,
В свете ясных дум.
Белыми метелями
Лилий на пруду…
«Я не безмолвствовал, когда…»
Я не безмолвствовал, когда
Над головой пылали звёзды
И жизни вечный чистый дар
Висел, как винограда грозди…
В моих руках струился свет,
С моей душой роднилось чудо.
Я строил солнечный сюжет,
Ловя дыханье жизни, чуя. 
