Олег Кондратьев – Удар невидимки (страница 34)
Освобождение от пут было закончено.
– Вадик, ну-ка пройдись по палате. Так. Старайся не охватывать взглядом широкую панораму, а сосредоточься на каком-нибудь близком предмете. На собственных ногах, например. Вот теперь уже лучше. Держись ко мне поближе и не выскакивай на открытое пространство. Если почувствуешь сильное головокружение или слабость, не пытайся их перебороть, ложись на землю лицом вниз и закрой глаза. Когда тебя кололи последний раз?
– Больше суток назад.
– Ну, тогда ты быстро восстановишься…
– Да я и сейчас уже практически нормален.
Гюльчатай протянула Вадиму несколько метательных ножей:
– Специально для тебя сохранила. А вот побегать тебе придется в этой идиотской нижней рубашке: костюм с охранника я уже Толику подарила.
– Конечно, бедному инвалиду опять при раздаче ничего не досталось!
Вадим вместе со всеми выскочил в коридор, бросил взгляд на мертвое тело:
– Ну, не век же мне в рубашонке скакать, сейчас еще жмуриков понаделаем и приоденемся!
Он взял в руки автомат, а Галя протянула Анатолию два пистолета. Обнаружив на поясе охранника гранату, Толя хмыкнул:
– Ну почему эти усачи так любят хлопушки?
– Так ведь дети же неразумные, – ответил уже на бегу Вадим.
– Не скажи! Это у них… – договорить ему не дали отрывистые команды и топот ног в соседнем коридоре. Тревога была поднята, вероятно, по докладу от сторожевых катеров.
До лифтов было совсем недалеко, и Галя, хорошо запомнившая схему, вместе с Вадимом метнулись туда. Анатолий вжался в небольшой уступ стены и присел на корточки. Из-за поворота вылетели сразу три вооруженных бойца. Толя лишь укоризненно покачал головой и, слегка выдвинувшись из уступа, не вставая с корточек, несколько раз выстрелил попеременно с обеих рук. Если на охранниках и были бронежилеты, они им никак не помогли: Анатолий стрелял всегда только в лоб. Не оглядываясь на результаты своей стрельбы, он бросился вслед за друзьями.
Около лифта поджидал Сева.
– Только что мимо меня вооруженная группа пробежала в сторону Грота. А наверху все спокойно, то есть никого нет.
Толя и Вадим переглянулись:
– Странно, что не прикрывают все возможные пути отхода.
– Так ведь они думают, что мы уйдем тем же путем, что и пришли, то есть морским. Или на своем каком-нибудь средстве, или их яхту прихватим.
– Может быть, может быть… Все-таки подстраховаться не мешает!
Из кабины лифта все четверо через вентиляционную решетку выбрались на его крышу и только после этого двинулись вверх. Когда лифт остановился, в автоматически раскрывающиеся двери ударили очереди десятка автоматов.
Перекрывая грохот выстрелов, Вадим все-таки поинтересовался у Севы:
– Говоришь, нет никого наверху?
– Да я… – и замолчал, заметив прижатый к губам палец Вадима.
Анатолий опустил вниз обе руки с пистолетами и расстрелял в густую дымовую завесу остатки обойм. Затем с двухсекундным интервалом швырнул туда же гранату. Едва переждав грохот взрыва и веер ударивших даже по лифту осколков, вниз спрыгнули Галя и Вадим. Они тут же выскочили в разные стороны от лифта и открыли огонь из автоматов по оглушенным и растерянным охранникам. Через несколько секунд к ним присоединился Толя, успевший поменять обоймы, который вел уже вполне прицельную стрельбу. Исход короткой схватки был предрешен.
– Сева, застопори лифт чем-нибудь! Не хватает, чтобы сюда еще снизу тараканы поползли, – крикнул Вадим.
Поезда с вагонами в ангаре не было, зато в углу на запасных рельсах примостилась небольшая автодрезина. Лучшего и желать не приходилось. Друзья быстро проверили ее работоспособность и приготовились вручную перекатить на основную ветку.
– Вадик, твои корявые волосатые ноги, торчащие из-под ночной рубашки, просто оскорбляют мой тонкий эстетический вкус! – Анатолий даже картинно отвернулся, – смени гардеробчик, теперь есть во что переодеться.
– Ага, порвали своими гранатами все модели Армани и Версаче, как Тузик тряпку, а теперь говорят: «переодевайся!» И потом, плевать я хотел на твою эстетику, зато Гюльчатай просто балдеет от моего ножного стриптиза. Решено, так домой и поеду!
– У-у-у, как тебя сильно-то накололи! Уж не виагрой ли местный Айболит побаловался – Толя шутливо отодвинулся в сторону, – я тебе советовал на собственные ноги смотреть, а не на мои или Галочкины.
Вадим же под пристальным, но вполне доброжелательным взглядом девушки отправился к ближайшему распростертому на полу телу.
В это время все услышали негромкий стук колес по стальным рельсам, и в каменный ангар по основной железнодорожной ветке небыстро въехала ручная дрезина. Она была до предела заполнена вооруженными людьми, так что даже сосчитать их было трудно. Тем более что они тут же начали соскакивать на землю и разбегаться в разные стороны.
Ствол пистолета в руке Анатолия мгновенно нашел первую мишень, а палец начал давление на курок. Автомат стоявшей рядом с ним Галины тоже был изготовлен к стрельбе. Но тут с площадки дрезины раздался голос, принадлежащий невысокому коренастому мужчине, поднявшему правую руку в приветственном жесте:
– Друзья, не стреляйте! – Речь была русской. Толя и девушка сразу узнали этого человека, как и Вадим, который чуть в стороне бросил натягивать камуфляжные штаны кого-то из убитых охранников и поднимал свое оружие. Это был Василий Степанович из «Роспосэла», недавно сопровождавший мужчин в «экскурсии» по объектам строительства, а с Галей разговаривавший уже как исполняющий обязанности директора фирмы. Но откуда он здесь?
– Я привел своих людей вам на помощь!
Толя замешкался лишь на секунду, но и такая задержка едва не стоила жизни всем троим. В левой руке Василия на уровне пояса полыхнул огонь пистолетного выстрела. Но даже прежде, чем Анатолий и Гюльчатай услышали его звук, тело и. о. директора резко дернулось назад, а из груди вылетели клочки одежды и фонтанчики крови. Теперь «картинка» получила и звуковое оформление: негромкий пистолетный выстрел слился с короткой автоматной очередью из четырех трескучих хлопков, донесшейся откуда-то из глубины ангара.
Там, около лифта, возился Сева, пытаясь заблокировать его ход коротким, но тяжелым обломком рельса. Увидев чужую дрезину и вооруженных людей, он автоматически поступил, как отлично тренированный боец: мгновенно определил главную цель – мужчина с поднятой вверх рукой, очевидно, командир – и ликвидировал ее короткой автоматной очередью из-за спин своих товарищей, неизвестно по какой причине замешкавшихся, но уже поднимавших вверх руки. Слов вожака он не услышал, до лифта было сравнительно далеко, но, конечно же, это была команда подчиненным рассредоточиться и атаковать! А визуальным знакомством с этим представителем «Роспосэла», в отличие от трех других своих напарников, он не был отягощен.
Судьба ведь тоже иногда бывает справедливой!
Теперь Анатолию хватило доли секунды, чтобы понять свою роковую ошибку. Одновременно с выстрелом в уже падающее с дрезины тело Василия он начал отклоняться в сторону и разворачиваться. И то, и другое Толя успел сделать лишь наполовину: вместо прямого попадания в сердце пуля Василия впилась ему в мякоть плеча. Его же запоздалый выстрел не оставил «фирменной» дырочки между глаз жертвы, а разворотил ей затылок.
«Да и черт с ним!» – подумал Толя, падая на колени и пригибаясь низко к земле, чтобы уйти от обрушившегося на них шквала автоматных очередей. Но это было уже не так опасно. Галя, укрывшись за массивной створкой входной двери, успела расправиться с одним из нападавших. Вадим, так и не натянувший штаны, исчез где-то в лабиринте коробок и ящиков. Сева, надежно защищенный в кабине лифта, огнем прижал к земле еще двух бандитов.
Потерявшая в самом начале боя своего командира группа была обречена. Уже через пять минут на середину пещеры неторопливо, в полный рост, вышел Вадим. Он тщательно вытер окровавленный нож о подол своей медицинской рубахи и еле слышно процедил сквозь зубы, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Понабирают, понимаешь, дилетантов! – потом, повернувшись к лифту, громко крикнул:
– Вылезай, истинный спаситель православного человечества!
Подошедший Всеволод, отряхиваясь, скромно заметил:
– Ну, что вы, куда мне до вас, Вадим. Мои оппоненты, – он ткнул стволом автомата в сторону двух безжизненных тел за ящиками, – панически боялись даже глянуть в вашу сторону, чтобы, помилуй Аллах, не привлечь к себе внимания бесштанного Джека-потрошителя. Вот и стали моей легкой мишенью.
Вадим обнял товарища за плечи:
– Да я ведь абсолютно серьезно, Севка! Мы, трое «зубров», лоханулись, как новобранцы, а… Э-э-э-х! Хорошо все-таки, что так бывает иногда в жизни, – он покрутил головой. – Ладно, побегу быстрее переодеваться, а то ведь приползет сейчас этот олимпиец с пистолетами, опять издеваться начнет…
– А почему «олимпиец»? Анатолий вовсе не показался мне таким грозным, как Юпитер.
– У-у-у, еще какой грозный, только что не Иван! А вообще-то наш стрелок – настоящий олимпийский чемпион по пулевой стрельбе. Как-нибудь потом расскажу тебе одну увлекательнейшую историю…
Около аккуратно уложенного на коробках Анатолия хлопотала Гюльчатай. Плечо раненого было аккуратно перевязано, а девушка выбирала шприц для инъекции.
Внезапно, совсем близко от них, раздался сигнал вызова мобильной рации. Галя подскочила от неожиданности, но быстро определила направление и вытащила небольшую черную коробочку из нагрудного кармана скорчившегося под колесами дрезины мертвого Василия.