Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 44)

Мгновенно среагировал Вадим:

– Ты хочешь сказать, что с острова вообще ничего не вывозили?! А радиоактивные ящики, плавсредства, имитаторы?! Куда подевать такие железные улики? Нет!

– Понимаешь, Вадик, человеческая психология – странная штука. Часто она заставляет индивида раз за разом поступать аналогичным способом. Пример – маньяки. А в нашем случае мания Саллаха в том, что он раз за разом предлагает всем верить в то, что он им показывает. Это началось уже с внешнего образа, каким его видят по телевизору. Захват круизного лайнера тоже для всего мира кровавое злодеяние, а для него – операция прикрытия. Имитаторы? Смотрите, как мы надежно прячем полученный выкуп! А на самом деле – фикция, чтобы никто и не подумал, как ему плевать на эти деньги. А вот обломки ящиков – это уже лично для нас. Точнее, для тех, которые имели хоть минимальный шанс проследить ход его главной операции, начиная с момента обнаружения клада. Да, Вадим, ничего они не вывозили! А соглашаясь с тобой, я уверен, что где-то на архипелаге Тысяча островов у террористов имеется небольшая опорная база. Оттуда имитаторы, туда ушла часть плавсредств и денег.

В номере повисла тишина. Полминуты, минута… Журналист отвернулся к окну, и все услышали негромкий голос Анатолия. Не Вадима!

– Все, сказанное сейчас, кажется таким простым и понятным. Но чтобы так уверенно это сформулировать, надо думать как Саллах или как… – Толя замолчал.

– Ну, что ты замялся? «…как маньяк». Наверно, в какой-то степени я такой и есть. Да, все мы здесь… Кто стал бы других держать на нашей «работе», а?

Снова тишина. Отделаться шуткой не пришло на ум даже Вадику. И каждый, перебирая в уме фрагменты своей очень непростой и необычной жизни, соглашался или противился такому резюме командира. Они были одной Командой. Привыкли не только действовать, но и думать почти синхронно. И не находили веских возражений.

Слово было за командиром.

– Все поняли свои задачи? – Будничность вопроса и спокойный тон вернули людей в рабочую действительность. Непонимающих не нашлось. – Тогда не будем терять время. Связь по обычным каналам, доклады утром и вечером, внеурочные сообщения 24 часа в сутки.

– Постой-постой! – Это заговорила Гюльчатай. – А что же все-таки за четвертое направление?

Гера усмехнулся и коротко ответил:

– Я займусь законсервированными рудниками на российской территории. Грумант и Пирамида.

Первые хорошие новости принесла Гюльчатай. Уже к середине второго дня она положила перед журналистом флешку.

– Здесь все работники экспедиции. Постоянные, временные, совместители, с материка и местные. Даже уволенные.

Вокруг глаз девушки залегли темные круги, а на чистом матовом лбу стали заметны неглубокие морщины. Даже роскошные блестящие черные волосы потускнели и местами спутались. Гера нежно провел по ним ладонью:

– Очень устала, да?

– Не то слово! 30 часов за компьютером практически без перерыва. Знаешь, кем я стала?

– ?

– Учителем-наставником.

Идея родилась прямо на месте, когда Галя в офисе пила чай с девочками из бухгалтерии. Начальница пожаловалась, что просто погрязла в совершенно фантастическом ворохе бумаг, с которыми связана любая кадровая и бухгалтерская деятельность.

– А компьютеры на что? – резонно поинтересовалась Галина.

– Ох, ради бога, не давите мне на свежую мозоль! Есть они, вон стоят на каждом столе. А толку?

Как-то так получилось, что в бухгалтерии подобрались вполне добросовестные работники, но… старой, что ли, формации. Они не дружили с компьютерами. Совсем. Просто шарахались от них. А молоденькие девочки, в основном из местных, хоть и были пользователями, но исключительно в плане игр, фильмов, общения в «Одноклассниках» и брожения по интернету.

Катастрофа! Сотни и сотни пухлых рукописных папок завалили отдел и грозили вот-вот напрочь завалить весь процесс добросовестного кадрово-бухгалтерского учета.

– Не представляю, что делать!

– Обучить. Программы есть?

– Все есть, но эти клуши… Да и учить-то некому.

– Это вовсе не так сложно, как кажется. Главное даже не в знаниях, – в головке Гюльчатай тут же созрел план, – главное – это систематизировать все ваше богатство на электронных носителях, разложить по жестким дискам компов, ну и показать для начала вашим подчиненным ряд самых простых операций. Знаете что, у меня есть сейчас немного времени. Сумею преподать вашим сотрудницам несколько уроков. Так, самые азы, а потом пусть практикуются самостоятельно. Только вы уж обяжите их быть на моих занятиях.

– Да они… они… строем у меня здесь… ночевать будут! Просто не знаю, как вас и благодарить.

– Ну, какие счеты между подругами! Вы разбейте девушек на три группы, и с каждой я поработаю часов по восемь.

– Все сделаю, как скажете, все! Когда вы хотите начать?

– Да прямо сейчас.

– О-о-о!!!

Дальнейшее было делом техники. За 30 часов непрерывной работы все сведения изо всех папок перекочевали в электронные недра компов и… на Галину флешку. Вот только самой девушке не то что спать, а присесть как следует не удалось.

– Слышишь, как говорю? Голос сел окончательно.

– У тебя сейчас самый прекрасный голос, какой я когда-либо слышал. – Талеев тут же взялся за мобильник. – Выясним, где ребята, и согласуем передачу данных. Ты не жди, Галчонок: душ, спальня, выпить… И отдыхать до утра.

У ребят дела обстояли не то чтобы плохо, а никак. Они выбрали две наиболее крупные разведывательные группы и потратили целый день, чтобы безнадежно запутаться в их хозяйственных делах.

– Нет, ты только представь, командир! Ни графиков работ или дежурств, ни отчетов. Кто-то по тундре шляется, ковыряется, неизвестно в чем. Сами не могут объяснить, для чего. Это те «не могут», которые еще что-то вообще могут! Остальные просто пьяные в стельку. – Возмущению Вадима не было предела. – О таком понятии, как инвентарь или расходный материал, никто и не слыхивал. Показали нам сараюшку без окон, без дверей, с навалом каких-то разорванных коробок и раздолбанных ящиков. Говорят, если что надо, идем сюда и берем. А что надо? Пожимают плечами. Толовые шашки(!) я случайно увидел в одной из жилых палаток. Их как подставку под чайник использовали!

– Понятно, Вадик. Это тоже результат. Я опять согласен с тобой: такого просто не может быть даже в самой захудалой бригаде. А значит, кому-то удобно, чтобы так было. Кто-то такие порядки поддерживает.

– Да мы не смогли даже найти этого кого-то. Кивают, заикаясь, на каких-то бригадиров, прорабов, которые вроде недавно тут были или завтра появятся. Бардак полный!

– Ладно, сосредоточьтесь на людях: считайте их, идентифицируйте, хоть в штабеля складывайте. У вас теперь списки всех сотрудников есть. Я сам завтра буду рядом. Встретимся, поговорим.

Еще чуть позднее в номер заглянул Серега Редин. Они выпили водки, закурили, удобно расположившись на диване, и только тогда заговорили о деле.

– Ничем не могу тебя обрадовать, Гера. Этот Вирский какой-то пустой мужичонка. Вроде большой начальник здесь – машина, секретарша, дом шикарный, правда, арендованный, там сторож-охранник и какая-то прислуга. К нему стекается вся информация с объектов. Он постоянно что-то решает, просматривает документы, совещается с кем-то. Прямо кипит человек на работе. А я поговорил со всей его обслугой, даже уловил обрывки телефонных разговоров, видел счета, которые он подписывал. Мыльный пузырь! Счета – с банкетов, совещание – на тему обсуждения меню предстоящего корпоратива, потом полтора часа учил дворника, как надо мести двор! Ну какой это резидент террористов! Знаешь, он на Геббельса похож.

– Ну, тот вовсе не дурак был, и с большим успехом отрабатывал свою должность.

– Да чисто внешне похож. И любит распространяться на всякие отвлеченные темы. Короче, за целые сутки ни намека на что-то, никаких подозрительных контактов. Хотя…

– Ну-ну!

– Любит на машине покататься. Шофера высаживает, сам за руль – и по городу да ближайшим окрестностям. Иногда выходит, природой любуется. Я последил издалека. Один раз даже какого-то подчиненного с собой в поездку взял. Видно, в кабинете не успели договорить.

– Или не хотели. Кто это был?

– Некий Стацюк, начальник транспортного отдела. Ничего о нем не скажу.

– А голос его ты слышал?

– Парочку ничего не значащих фраз, пока в машину садились.

– Я тебе сейчас дам одну запись послушать, может голос знакомым покажется.

Это была запись разговора Вирского с неизвестным посетителем в офисе. Редин прокрутил ее несколько раз, очень внимательно вслушиваясь.

– Знаешь, вот Вирского я сразу узнал, а этот… Вроде похож, но нет никаких отличительных признаков. Фифти-фифти.

Они еще выпили по рюмке. Редину очень хотелось расспросить друга о каких-то не имеющих отношения к заданию событиях, – сколько уже не встречались-то, – но он сдержался, видя, в каком напряженном состоянии находится Талеев. «Даже водка расслабиться не помогает. А раньше… Тяжелый случай».

– Что так пристально меня разглядываешь? Постарел?

Редин пожал плечами.

– Сам знаю: не огурец. Закончим тут, – Гера сделал знакомый замысловатый жест рукой, – вместе отдохнем. У меня же домик под Москвой.

– Без хозяйки? А Галинка как?

– Да все как и раньше. Закроем тему.

Редин еще раз пожал плечами. Хозяин – барин.

– Давай «на посошок», грех третью не выпить. Твоим оценкам Вирского я вполне доверяю.