Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 41)

– Всем оставаться на местах! Самый малый вперед!

Последняя команда главной целью преследовала занять матросов лайнера их корабельными обязанностями на постах, чтобы опять же не наделали безнадзорно каких глупостей. Немного подумав, спецназовец чуть приподнял ствол автомата и выпустил короткую очередь: несколько лишних дырок в подволоке уже не испортят общей картины, а вот психологический эффект… Эффект оправдал самые лучшие предположения. Капитан, штурман и помощник тут же грохнулись на палубу. А рулевой вообще еще не поднимался с четверенек.

– За работу!!!

Казалось, что людей мгновенно вернул в вертикальное положение именно звериный рык спецназовца. Зато в их глазах на месте вспыхнувших непонимания и проблесков надежды вновь поселились страх и обреченность. Сейчас это было как раз то, что надо!

– Ну что, Толик, свою часть программы мы исполнили с блеском. Можно, конечно, и «на бис», но, посмотрев на наших новых соратников в деле, я стал доверять им еще больше.

– Нам сейчас как можно быстрее надо отыскать шефа и Гюльчатай! – Анатолий повертел головой по сторонам. – Согласен с тобой, что наша помощь в «работе» с заложниками не нужна, Серега сам прекрасно справится. Предлагаю начать поиски с кают. Сверху вниз, с кормы к носу и по разным бортам. Встречаемся здесь же, у ходовой рубки.

Внезапно ожил миниатюрный микрофон рации в ухе Вадима. Сквозь шум и треск помех узнаваемый голос Редина вызывал:

– Второй, Третий… Второй, Третий… – Это были условные позывные групп Анатолия и Вадима. – Вызывает Первый, ответьте Первому…

Вадик прикоснулся рукой к уху и одновременно показал большой палец Анатолию: «О'кей!» – Второй на приеме! Мы закончили с рубкой. Просим разрешения работать по своему плану.

– Отлично! «Глушилка» выключена. Опасности дистанционного подрыва зарядов больше нет. Схема классическая с двумя ловушками, без неожиданностей и наворотов. На полное разминирование потребуется минут двадцать. Постарайтесь управиться.

– Принято. Фиксирую 20 минут. Связь по обычной схеме. Контрольный контакт – левый борт капитанского мостика. Отбой!

Вадик отработанным жестом проверил наличие метательных ножей на поясе, аккуратно расправил на лице сбившуюся маску и хлопнул товарища по плечу:

– Разбежались, напарник!

– Береги себя.

– И я тебя люблю!

– Удачи нам!

Талеев и Гюльчатай выбрались на одну из нижних палуб лайнера.

– Фу, никогда бы не подумала, что на таком комфортабельном пароходе могут быть такие грязные закоулки!

– Это не закоулки, это грузовой трюм. А как когда-то говорил мой друг Редин: что же это за нормальный «чистый» трюм без обрывков ветоши, потеков масла, капающей воды и тусклого освещения? Получается, что между его подлодкой и этим плавающим красавцем не такая уж большая разница.

Галя согласно закивала:

– Только здесь еще и груды досок…

– Это как раз то, что требовалось отыскать. Правда, не очень хотелось.

– ?

– Хоть он и называется трюм, но расположен выше ватерлинии, то есть над поверхностью воды. Потому, что ГРУЗОВОЙ. Отсюда на спущенные или подошедшие «со стороны» плавсредства можно с удобством переместить любые грузы. – Гера посмотрел на девушку. – Ты обратила внимание на остатки маркировки на некоторых сломанных досках?

– Куда там! Ты же сам приказал мне не приближаться к этим щепкам и не брать их в руки.

– На то есть свои причины. А маркировка указывает, что ящики, которые были сделаны из этих досок, имеют ирландскую принадлежность.

– Ну, это вполне объяснимо: такими ящиками пользовались устроители ледового шоу для своей аппаратуры.

– Замечательно! Только сгружали их на берег для дальнейшей транспортировки автотранспортом, а уж никак не на воду.

– Получается, что сгружали и на воду…

– Да, девочка моя, да. Только уже ПОСЛЕ шоу, совсем недавно. Со слов Анатолия в таких и похожих ящиках бандиты что-то доставляли на борт лайнера после окончания представления. Не думаю, что это была музыкальная аппаратура. Скорее всего, взрывчатка. И кое-что еще…

Гера принялся сосредоточенно отряхивать свои брюки. Галя что-то сообразила и поинтересовалась:

– Шеф, так неужели это именно то, за чем мы охотимся?

– Я практически не сомневаюсь в этом. Хотя для полной достоверности надо провести один маленький тестик. Соответствующий прибор Серега должен был с собой привезти.

– Значит… – негромко произнесла девушка, – нас опередили.

Талеев ничего не ответил, а продолжал очищать от грязи ботинки.

– Ну, скажи ты хоть что-нибудь! Разубеди меня! Пока мы всем скопом сосредоточились на пароходе с заложниками, Саллах под шумок провернул свое дельце. Так?! Ты же сам говорил, что это может произойти в районе Гебрид или Шетландских островов.

– Понятно было с самого начала, что захват – это отвлекающий маневр, прикрытие. Он и мне связал руки, приблизив к себе, лишил возможности контролировать его действия со стороны. Да, признаюсь, что ожидал подобного хода несколько позже.

– Но ведь за кораблем неусыпно наблюдали. Может, силы мирового антитеррора что-нибудь заметили? Тогда ты сможешь узнать об этом от Куратора.

– Да-да. Только время уходит безвозвратно. И еще… – журналист поймал какую-то мысль, – если я хоть что-то понимаю в людях, точнее, в психологии преступника-террориста Саллаха, он не старался что-то провернуть «под шумок». Нет, он прекрасно понимает, что лайнер является объектом самого пристального наблюдения… – Гера тянул время, додумывая и докручивая свою новую идею, – и вряд ли понадеется на «не заметили». Он выберет такой вариант, когда, наоборот, «заметят» много чего. Так много, что в возникшей неразберихе окажется просто невозможным выделить единственное необходимое ему действие.

К журналисту возвращался азарт погони. В таких случаях его расчеты были всегда точны и быстры, а действия максимально эффективны.

– Нам надо скорее встретиться с группой Редина и поминутно восстановить те события, которые происходили вне пределов корабля. Война еще не проиграна. Одно сражение не всегда решает исход баталии. Сейчас двинемся к помещению, в котором находятся заложники. Ребята Сергея обязательно будут где-то рядом. Да и наши неразлучные друзья тоже. Только, Галчонок, максимум осторожности, на корабле еще наверняка действуют вооруженные террористы, а им может не понравиться вид разгуливающих без охраны журналистов.

Девушка что-то быстро прикинула в уме:

– Шеф, дорога к нужному нам помещению проходит совсем рядом от каюты, где нас держали. А там осталась вся видеоаппаратура. Без нее мы действительно вызываем подозрение. Так что я быстренько туда заскочу, а потом догоню тебя, ладно?

Талееву совсем не хотелось отпускать от себя девушку, но в ее словах был смысл. Поэтому неохотно, но он все-таки согласился на такой вариант:

– Только не задерживайся там в полумертвом царстве!

– Слушаюсь, патрон! Одна нога здесь…

– …И другая тоже! Мне они обе нравятся. Целые и невредимые.

Галя слегка смутилась, но ничего не произнесла, а развернувшись, быстрым шагом двинулась по направлению своего недавнего узилища.

Теперь Анатолий шел вдоль длинного коридора с пассажирскими каютами. Некоторые двери были распахнуты, некоторые просто закрыты, но не заперты на ключ. Все были пусты. Ему попались только три запертые каюты. У двух он постоял, прислушиваясь, а дверь третьей вышиб плечом, уловив внутри какой-то шорох. Это оказались просто листы бумаги, сброшенные со стола порывом ветра через распахнутый иллюминатор. Ладно, дверь спишут на бесчинства террористов.

Коридор заканчивался вертикальным трапом на верхнюю палубу. До него оставалось не более четырех метров, когда слева внезапно открылось небольшое ответвление на три каюты. Толя в это время сосредоточил свое внимание на правой стороне коридора, где его привлекла хлопающая, вероятно, из-за сквозняка, дверь. Поэтому почти незаметное движение в полутьме «аппендикса» он уловил боковым зрением и начал поворот туловища влево с небольшим опозданием. Это и сыграло свою роковую роль.

Увесистый металлический предмет, летящий с большой скоростью, попал одним концом в его голову, чуть выше виска, а вторым ударил в левое плечо. Сильный удар сбил Анатолия с ног и отбросил на противоположную переборку. Несмотря на меркнущее сознание, он попытался привстать, но был окончательно обездвижен точным ударом в подбородок.

Над неподвижным телом склонилась женщина в черном комбинезоне. Ногой она небрежно откатила в сторону так пригодившийся ей огнетушитель. Потом профессионально ловко ощупала карманы и сдернула с лица своей жертвы шапочку-маску. Да, это безусловно был один из помощников русского журналиста. Всю четверку она хорошо запомнила еще в клинике. Но как он оказался здесь, в море, на борту ИХ лайнера?! В задумчивости она повертела в руках выпавший на палубу пистолет. Ей приходилось встречаться с таким оружием, хотя сама она предпочитала более мощную снайперскую винтовку.

Ухватив тело русского за ноги, женщина потянула его по направлению тупикового ответвления, намереваясь надежно связать и запереть в каюте «журналистов». Голова Анатолия стукнулась о палубу, и это привело его в чувство. Не размышляя, он попытался нанести удар ногой в коленную чашечку противника, но его движениям недоставало резкости, и женщина легко уклонилась. Затем она с остервенением несколько раз изо всех сил ударила Анатолия ногой в живот, отчего тот снова потерял сознание. Но женщину это не остановило: она продолжала пинать неподвижное тело. Злоба и ненависть переполняли ее, кровь ударила в голову… Тут она вспомнила, что продолжает держать в руке «трофейный» пистолет, и прицелилась прямо в лицо поверженного мужчины…