Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 23)
– И все-таки я настаиваю, что этот человек, кто бы он ни был, чрезвычайно опасен. Не лучше ли организовать его ликвидацию?
– Здесь я один решаю, что и когда организовать, ясно?! Ваши проблемы – это техническое обеспечение доставки груза на объект, а журналист… Физическое устранение такой известной персоны неминуемо привлечет повышенное внимание к делам всей экспедиции и может поставить под угрозу срыва самый основной, завершающий этап операции. Но и развязывать ему руки – непозволительная вольность. Поэтому поторопитесь проинструктировать агента в клинике и займитесь окончательной зачисткой наружных секторов. Все ясно?
– Точно так.
Послышался скрип отодвигаемого стула, чуть слышные удаляющиеся шаги и щелчок задвижки прикрываемой двери.
Останавливая запись, Гюльчатай уточнила:
– Как вы поняли, этот разговор состоялся еще вчера вечером. «Посетителя» я точно слышу впервые, а вот «начальник» – это, безо всяких сомнений, наш уважаемый ловелас-директор Семен Вирский.
Толик медленно произнес:
– У наших противников была фора более полусуток…
Оба, не сговариваясь, посмотрели на неподвижно лежащего на койке Талеева, а потом перевели взгляды на подставку с капельницей. Галя рывком поднялась со стула и пулей выскочила в коридор.
Вернулась она быстро, и не одна. Рядом с ней, плечо в плечо, семенила строгая медсестра. Правда, ее недавняя монументальная внушительность куда-то испарилась. Теперь она выглядела просто испуганной женщиной, что-то негромко бормочущей, виновато заглядывая снизу вверх в глаза разъяренной девушки. Заметив в палате двух незнакомых мужчин, сестра примолкла и попыталась, скорее просто по привычке, принять величественно-грозный вид, предвещающий полномасштабный разнос и немедленное выдворение нарушителей из стерильных медицинских покоев, но это у нее категорически не получилось. К тому же Гюльчатай крепко удерживала ее под локоть, манипулируя, по своему желанию, каждым движением невольной попутчицы, ослабляя или усиливая давление пальцев на болевую точку лучезапястного нерва в локтевой впадине.
– Послушайте ее, – гневно обратилась девушка к своим товарищам. При этом она вынудила медсестру чуть не носом уткнуться в штатив с капельницей. – Что это еще за «медицинские показания»?!
– Вениамин Николаевич распорядились, – хнычущим голосом ответила медсестра, – больному нужен покой и отдых. Желательно крепкий и здоровый сон…
Договорить ей не дала Галина. Она развернула женщину лицом к себе.
– Где главный врач?
– Он ушел домой. Вечер же…
Быстро вмешался Вадим:
– Вот сейчас мы его и оторвем от уютного семейного очага, легкого витаминизированного ужина и голубого четвероногого друга – телевизора!
– Не кипишись! – Толя рассудительно добавил: – Нам вовсе ни к чему пока такие прямые личные контакты. Не готовы еще. А вы, дамочка, – это уже к медсестре, – в таком ответственном случае, – он кивнул в сторону Талеева, – должны были получить от своего начальника письменное распоряжение на применение каких-либо медицинских препаратов. Тем более в его отсутствие. И записать в медицинскую карту больного!
– Так Вениамин Николаевич сам это сделал! Он всегда записывает свои показания в специальный журнал на посту и требует, чтобы мы расписались.
– Где журнал?! – рявкнул Вадик.
– Там, на столе дежурной сестры.
Вадим тут же выскользнул за дверь и почти моментально вернулся в палату, держа в руках толстую амбарную книгу.
На последней странице неразборчивым и корявым «медицинским» почерком была сделана свежая рецептурная запись для единственного на данный момент пациента заведения.
– Вот, – приободрилась медсестра, – видите, все указано: назначения, режим, дозы.
Гюльчатай взяла журнал в руки и внимательно просмотрела весь перечень процедур и лекарственных препаратов, сделанный, как и положено, на латыни.
– Так… Понятно… Вот и транквилизаторы. Хм…
– Что-то неправильно? – поинтересовался «кровожадный» Вадим, не отводя плотоядного взгляда от приходящей в себя медсестры.
– В общем, применение транквилизаторов в данном случае вполне оправданно. Но здесь записан рогипнол. А это препарат длительного воздействия, обладающий наиболее выраженным эффектом последействия. Его применяют для значительного увеличения продолжительности сна и предупреждения раннего пробуждения…
– Вот, сук… Прошу прощения! По-моему, все предельно ясно.
– Ого! – Продолжая читать, девушка даже присвистнула. – Да еще в таких количествах! Как минимум двое суток шефа будет не добудиться.
– Какие двое суток!!!
Вадим взревел так, что медсестра снова съежилась до размеров малой медицинской клизмы и пропищала:
– Я все делала, как распорядился Вениамин Николаевич!
На что Вадим лишь отмахнулся рукой:
– Ну, а ты, Гиппократ наш разлюбезный женского рода, можешь что-нибудь сделать?! Рвотный рефлекс вызвать или с другой стороны… прочистить.
– Вадик, Вадик, – голос Галины был спокоен и рассудителен, – может, в твоем уникальном организме и существует прямая связь между желудком и кровеносной системой, но у большинства нормальных людей, даже у таких выдающихся, как господин журналист, она отсутствует. А куда подключена капельница, даже тебе нетрудно разглядеть.
– Черт знает что! Как рассуждать да комментировать – все прямо… Спинозы, а на практике…
– Если ты обратил внимание, – холодно отреагировала девушка, – я ни единым словом не подтвердила собственного бессилия. А вот ты сейчас проводи нашу уважаемую сиделку, к которой мы не имеем никаких профессиональных претензий, до ее дежурного поста в холле. И по дороге доходчиво объясни, что теперь мы, близкие друзья и родственники больного, берем на себя всю ответственность за полную безопасность и максимальную эффективность его кратковременного пребывания в этом гостеприимном пансионате. А еще настоятельно порекомендуй не тревожить доктора поздними телефонными звонками, равно как и вообще кого бы то ни было.
– Уж я порекомендую! Уж я объясню!! – С этими словами Вадим распахнул дверь палаты и, сделав широкий приглашающий жест рукой, приторно любезно проговорил: – Прошу вас, мадам, проследовать со мной.
Оказавшись в коридоре, он, как до этого Галина, крепко взял медсестру под локоть, притянул к себе и угрожающе выдохнул прямо ей в лицо:
– А теперь слушай сюда внимательно…
Напоминание было явно излишним: женщина и так чуть не до обморока боялась этого «жуткого монстра», даже в помещении клиники не снимавшего черной обтягивающей перчатки с левой руки. Господи, дай силы дожить ей хоть до утра!
В ответ на вопросительный взгляд Анатолия Галина объяснила:
– Я действительно могу частично нейтрализовать действие транквилизатора. Думаю, что состояние вынужденного сна у командира сократится до 10–12 часов. В моей личной аптечке есть кое-какие специфические препараты. Так что он проспит до завтрашнего утра, а потом будет как огурчик. Конечно, нам придется дежурить здесь всю ночь и регулярно менять капельницы, которые я приготовлю.
– А что это ты нас в родственники-то быстренько записала?
– Как-то автоматически вырвалось «друзья и родственники»…
– «Черное» у тебя, однако, ассоциативное мышление. Дедушка Фрейд на таком не одну бы диссертацию построил.
– Ну, а чем ты не похож на какого-нибудь свояка или шурина? А я, например, на кузину? Зато в таком статусе наш голос приобретает выраженный оттенок официальности. А что ты обо всем остальном думаешь?
Толя понял, что Гюльчатай имеет в виду записанный разговор.
– О-хо-хо, Галчонок, по-моему, продолжают сбываться наши самые мрачные предположения. Дело здесь изначально было поставлено со впечатляющим размахом. Собственная служба безопасности! Сама экспедиция, которая на поверку оказывается лишь удобной «крышей»; свои люди не только на руководящих постах экспедиции, но и в привилегированных административных структурах вроде нашей лечебницы. Не стали бы умные и практичные дядечки из «Аль-Каиды» заваривать такую кашу только из-за нескольких десятков килограммов золотишка, даже вперемешку с мешком драгоценных камней! Нет, не подвела и на этот раз интуиция нашего Куратора. Чтоб ей пусто было!
– А меня очень заинтересовали операция «Изъятие» и фраза об обеспечении доставки груза на объект.
– Ну, по-моему, здесь как раз все просто и ясно. Работы по розыску и ИЗЪЯТИЮ фашистского клада они закончили. Теперь на повестке дня второй этап операции: незаметно вывезти с острова свои находки. Похоже, что это не просто чемоданчик с документацией, а весьма габаритный груз в нескольких ящиках. Пути перед ними два: воздушный и морской. Я склоняюсь ко второму варианту.
– Толик, это ведь не сколько-то там килограммов наркотиков через таможню протащить! Здесь должно быть какое-то специфичное, нетрадиционное решение.
– Вот и попытаемся что-нибудь раскрутить. Я утром дождусь здесь нашу «первую ниточку» – разлюбезного доктора Вениамина Николаевича – и попытаюсь что-то вытянуть. А ты снова пойдешь в офис экспедиции и самым активным образом продолжишь «собирать материал» для своего фильма или репортажа. Подозреваю, что там не одна-две ниточки, а целый клубок. Попытайся вычислить «посетителя» Вирского…
В палату, по-хозяйски распахнув дверь, неторопливо прошествовал Вадим. Сразу становилось понятно, кто теперь в клинике хозяин.