Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 69)
– Да мы тут с Наташкой об… «Прелестнице» рассуждаем, – нашелся Василий.
– О, кстати, как там ваше ателье-то поживает? – отреагировал Соловьёв.
– Отлично. Этот салон теперь остался нашим единственным кормильцем в городе. Я не успел еще сказать, что на этой неделе немного… переоформил все официальные документы на… наследие Гулия.
– Как так?
– Теперь почти все «точки» на правах ИЧП принадлежат моим бывшим сослуживцам: Валентине Ивановне, Лисину, Старикову. Это и кафе, и магазин, и павильон на рынке. Даже, сервисная ремонтная служба и совместное предприятие по изготовлению товаров народных промыслов. С поставкой продуктов в рестораны и пару буфетов они сами разберутся. Родная бригада ремонтирующихся судов тоже не оголодает. А «Прелестницу» и переоформлять не пришлось: там единоличной хозяйкой остаётся Наталья Вячеславовна Шмидт.
– Только наш горячий прибалтийский армянин остался гол как сокол! – не отходя от своего наблюдательного поста, резюмировал Денис. – Ни тебе службы, ни работы. Даже до военной пенсии не дотянул. Голодранец!
Генка хмыкнул:
– Особенно впечатляет военная пенсия. На неё сейчас в одиночку и недели не прокормиться. А работать пойдет… к собственной жене! Поломойкой. У него и опыт какой-никакой имеется.
– Эк, вас понесло-то всех! Забыли, кому «свечной заводик» на периферии отписан?
– Лесопилка, что ли?
– Да не только. Там же еще строящийся коттеджный посёлочек на берегу озера и торгово-транспортное предприятие с иностранными инвестициями и экспортной инфраструктурой.
– О! Слышу речь прожженного бизнесмена и будущего олигарха: ни хрена не понятно.
– Просто всё.
После разгрома князевской банды его люди на лесозаготовках попытались всё там разрушить, сжечь и скрыться, но Лысенко опередил их. Буквально на следующий день, когда в Северодвинске только определяли на нары задержанных преступников и пытались идентифицировать трупы, он устремился в… Мирный! Быстро отыскал там военных компаньонов Николая Богдановича и рассказал им леденящую кровь историю о том, что какие-то беспредельщики хотят силой захватить территорию, отведённую под строительство дачных домиков.
Служивые отреагировали молниеносно, решительно, грубо и эффективно. Точно, как и предполагал Василий. Уже через час на лесопилку ворвались два БТР, из которых высадился вооруженный десант в составе взвода спецохраны Плисецкого космодрома. Практически никакого сопротивления они не встретили, за исключением одной смешной попытки пострелять в бронированную машину. Восьмерых бандитов разоружили, скрутили и, доставив в Мирный, передали в руки доблестным представителям МВД вместе с целым арсеналом изъятого у них оружия. Вопрос был решен абсолютно бескровно, безо всяких «стрельнул – и в озеро».
А с военными дольщиками грядущего строительства Лысенко расстался в самых доброжелательных отношениях, пообещав взять на себя часть дополнительных расходов, связанных с ускорением процесса, и получив бонусом круглосуточную вахтенную охрану нового объекта.
– Действительно, понятно, молчаливый ты наш. Решил, значит, сосредоточиться на удалённой территории?
– Не совсем, Гена. Хотя в том бизнесе есть несомненные плюсы. Особенно когда мы наладим поставки древесины за рубеж с использованием разветвлённой сети подведомственных Мирному железных и автомобильных дорог. Это раз. А главное, что с моим увольнением со службы исчезает последний барьер для нашей прямой торговли с Финляндией: я теперь – абсолютно гражданское юридическое лицо и действую с полном соответствии с Российским законодательством.
– Так вот почему ты написал рапорт на увольнение!
Лысенко пожал плечами:
– Как сейчас говорят: «Ничего личного, только бизнес!» Но есть у меня одна идея… – Василий переглянулся с Натальей. – Наверно, её уже можно озвучить. В общем, я хочу взять в аренду… пароход «Н. Гоголь».
– Вот это да!
– Авантюрист! Прожектёр! Манипулятор! – прокомментировал Вилков от окна.
– Ну, от необдуманного авантюризма меня давно покойный Николай Богданович отучил. Остальное – вообще полная чушь! Я даже ничего нового не выдумал. «Гоголь» еще в далёком 1972 году завод «Звёздочка» выкупал и использовал, как плавучую базу отдыха для своих работников. Конечно, теперь другие времена и другие… расценки. Пароход числится на балансе предприятия, но руководство просто ума не приложит, куда бы его сбагрить. Князя ликвидировали, а «Гоголь» приобрёл прочную репутацию самой несчастливой посудины в акватории. Еще и Дэн со своими «ихтиандрами» постарался…
– Ну, ты тоже с завидной добросовестностью громил его внутренний интерьер!
Василий не стал спорить:
– Короче, ремонт предстоит сделать капитальный. Главный и самый, пожалуй, трудоёмкий и длительный процесс – это восстановить в полном объёме двигательную часть. Я хочу сохранить и паровую машину, и колесо, и… в общем, всё. Чтобы столетний «Гоголь», как новенький, «бегал» по нашей Двине. Проложим маршруты по самым красивым местам, организуем там экскурсионные программы, можно рыбалку…
– Морда не треснет? Денег, где столько возьмёшь? – фыркнул Денис.
– Чтобы начать, хватит.
– И тут же закончить, да?! Обдерут тебя, как липку. Разоришься на поставщиках и исполнителях. Представляешь, какие суммы загнут?
– Так я ведь тоже не первый год бизнесом занимаюсь. Хотя, ты прав, Дэн: все накопления придется вложить в старт работ.
– Так и уйдет всё… «в гудок»!
– Ну-у-у, не то, чтобы всё. Помните, я говорил, что доходы от продажи леса Гулий не проводил через бухгалтерию нашего ОМИС? Так вот выяснилось, что все финансовые операции по этому объекту он осуществлял через один московский коммерческий банк.
– Как это «выяснилось»? Когда? Со времени гибели твоего начальника прошло уже больше полугода. Ой, Васька, не темни!
– Я сам узнал об этом только на днях. Мне позвонил Вольнов…
– Продал всё-таки душу Воланду!
Очередной едкий комментарий Дэна Лысенко оставил без внимания.
– Такую схему они ещё с Гулием согласовали. Банк этот размещает средства своих вкладчиков в разные инвестиционные проекты. Акции, облигации, ссуды, кредиты, валюта, даже драгметаллы. И не только у нас, но и за границей, потому что имеет генеральную лицензию.
– И удачно размещает? – поинтересовался Генка.
– Судя по тому отчёту, который мне переслали, даже очень. Сейчас активы «Мирного лесопромышленного комплекса» – так наша лесопилка числится по документам – определяются… в общем, девятизначной цифрой.
Друзьям понадобилось время, чтобы осмыслить такую информацию.
– Ни фига себе! – Дэн даже отвернулся от окна. – Лесок-то золотой оказывается! – Его внезапно озарила новая идея. – Слушай, Рокфеллер, а купи нашу ПМ! – Вилков картинно склонился головой чуть не до пола. – Верой и правдой будем служить тебе, царь-батюшка!
– Можешь не ёрничать, Денис?! – остановил друга Соловьёв. – Вопрос-то серьёзный.
– Да, я о такой «серьёзности» только в сказках «Тысяча и одной ночи» читал!
Василий усмехнулся:
– Тогда посмотри на живого Аладдина! – Он тут же перестал улыбаться. – Это – активы. Я не собираюсь «вынимать» их из проектов, где они приносят доход. Да и невозможно это сделать. Они – наша подушка безопасности. Как раз на тот крайний случай, если, как ты выражаешься, Дэн, «всё в гудок уйдет». Я собираюсь обойтись собственными… «наличными» силами.
– Поделись-ка ноу-хау, наш многомиллионный друг.
– Есть одна маленькая хитрость… Мы начнем реконструкцию «Гоголя» с внутренних помещений. Это можно сделать довольно быстро и не так затратно. Обновим всё в соответствии с современными запросами. Чтобы мест для отдыха побольше было: ну, там, штуки три-четыре бара, парочка ресторанов, танцпол обязательно. И запустим всё это в работу, пока пароход ещё на приколе! Эдакий ресторан на воде получится.
– Понятно. – В сообразительности Соловьёву нельзя было отказать. – Новое заведение станет давать прибыль. И эти деньги можно сразу вложить в капремонт корпуса и ходовой части. Посчитать надо…
– Мне уже заводские спецы и экономисты все расчеты сделали. Можно сказать, что бизнес-план готов.
– Во, деловой, на ходу подмётки режет!
– Ну и хорошую прибыль могут принести игровые автоматы.
– Я же говорю: кровосос, собрался наживаться на низменных человеческих страстях!
Тут на защиту Лысенко встал Геннадий:
– Пусть лучше в приличном и закрытом месте стоят, чем, как сейчас, по всему городу на каждом углу! Народ их «столбиками» прозвал. Самое страшное, что в них пенсионеры да безработные свои последние копейки проигрывают. И ведь ни с какой официальной стороны к ним не подберёшься: все по закону! Что я уже только не пробовал в городском совете…
– Ой, Геночка! – Наташка всплеснула руками. – Мы же совсем забыли о твоём новом назначении!
– Ну, для точности, это не назначение, а избрание, – непривычно засмущался Соловьев. – Просто народ захотел увидеть в местном законодательном органе представителя… э… военных моряков. Вот я и подвернулся под руку. Никто меня из штаба базы не увольнял: а депутатство – это так, по общественной линии, можно сказать.
– Да не будет на «Гоголе» никаких «столбиков»! – вернул разговор в прежнее русло Василий. – Хотя принцип «однорукого бандита» уже сто лет по всему миру великолепно работает. – Он повернулся к Дэну: – Скажи, ты много пенсионеров и безработных в ресторанах видел? То-то. К нам на «Гоголь» пойдут люди среднего достатка и выше. А на рулетку и к карточным столам подтянутся даже воротилы местного бизнеса.