Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 66)

«…восемь, девять. Однако! Добавим к ним свежепритащенного и еще двоих за бортом. Ого, повеселился Дорохов неслабо!»

Сам виновник торжества восседал на единственном, чудом уцелевшем пластиковом табурете, откинувшись спиной на переборку. Вид у него был неважный: разорванная мокрая одежда от самого горла свисала до штанин живописными лохмотьями; правая рука, неестественно вывернутая в локтевом суставе, покоилась на коленях, живот был перетянут каким-то тряпьем, покрытым бурыми пятнами крови. Зато в глазах горел злой огонь недавнего побоища.

– Вон те двое, – левой рукой с зажатым в ней пистолетом Дорохов указал на дальний фланг «бандитского ряда», – груз 200. Пришлось стрелять. С этим, – дуло ПМ ткнулось в бандита с перевязанным лицом, – ножичками побаловались. Слабоваты урки в контактном ножевом бое, привыкли ко всяким подлым приемчикам со своими заточками. Никогда и не слышали про САКОНБ. Я уж не говорю о филиппинском мастерстве или японском танто-дзюцу.

– Ну, ты, Лёха, даешь! – искренне восхитился Денис. – А что это за САКОНБ?

Мичман криво усмехнулся уголком разбитого рта:

– Красиво звучит, да? А просто – специальный армейский комплекс обороны с ножом. Я увлекался этим видом, инструктором был. Остальные – это так, подсобными средствами, да ручками-ножками. И спасибо тебе, капитан, за Ляшко. Очень вовремя подоспел, вырубил одного опасного «козла». А потом грамотно всех упаковал. – Дорохов критически оглядел свои раны. – Я сам уже не справился бы. Кстати, в коробках – расфасованный «товар». Вон те двое в халатах, видимо, работали тут, когда вода пошла, и сразу начали спасать самое ценное.

Вилков повнимательнее присмотрелся к бандитам. Все, как один, были связаны обрывками веревок, ремнями и проводами. Не слишком эстетично, зато максимально надежно. И крепко прикручены к трубопроводам.

– Зато уж точно никуда не денутся. Половина еще в бессознанке. Могу и всех остальных «отключить».

– Не надо. Сам-то как?

– Нормально. Это, – он неловко наклонил голову к обездвиженной руке, и Дэн заметил глубокую рану на шее, – сам виноват: позволил идиоту с трубой сзади подкрасться. Ну а тут, – глаза Лёхи переместились на живот, – чиркнуло по касательной. Разленился, подставился, сноровку теряю. А с пробоинами ты здорово придумал! Уркам пришлось все свое оружие побросать, чтобы водой заняться. Иначе трудновато нам пришлось бы. Жаль, что теперь я, кажется, тебе уже не помощник.

– Да ты, Лёха, и так сделал за нас половину всей работы! Сейчас Ляшко выведет тебя на причал и вместе с Малым доставят на нашу развалюху. Я доктора заранее предупредил, так что с лечением проблем не возникнет, будешь со всеми удобствами отлеживаться на борту в отдельной каюте.

Вилков обернулся к матросу:

– Всё слышал? – Тот уверенно закивал. – Проверь, чтобы эти надежно примотаны были и не сбежали. Если надо… обездвижь их. – Посмотрев в недоумевающее лицо матроса, пояснил: – Тюкни! Всё оружие здесь оставить. Наркотики тоже. Потом с ними разберёмся. Наших «ихтиандров» с собой забери. Они больше не нужны после того, как обратно заткнули все пробоины. Скажи, мой приказ! А о том, что вы с Рюхиным без команды с причала сбежали, мы еще поговорим. Дома. Ясно? Тогда, что застыл? Вперёд!

– Погоди, Денис. – Дорохов указал на кучу бандитского оружия. – Стрелковое тебе вряд ли понадобится: своё есть. А вот пару гранат захвати, пригодятся. Поверь моему опыту.

Настороженно прислушиваясь и внимательно вглядываясь в полутьму коридоров, Вилков двинулся в сторону князевских апартаментов. Из архивного плана «Гоголя» он помнил, что эта двухкомнатная люксовая каюта соседствует с другой, попроще, с кормовой стороны и салоном для отдыха с носовой.

«В салоне раздвижные стеклянные двери “в пол”, он насквозь просматривается. Так что, если Князь оборудовал запасной выход туда, то незамеченным ему все равно не уйти. У двух иллюминаторов на палубу Соловьев наверняка поставил мичмана-разведчика Рюхина. Сам он вместе с Васькой попытается прорваться со стороны коридора, нейтрализовав охрану. Без Лысенко начинать штурм бессмысленно, а у того на первом месте, конечно, стоит поиск и освобождение своих родных. Надеюсь, что этот вопрос они с Генкой успешно разрешили. Очень мне не хотелось бы на это отвлекаться теперь, когда до самого Князя осталось всего несколько шагов. Зайду, пожалуй, по коридору с кормы. Заодно, если что, блокирую возможный выход через соседнюю каюту».

Едва ступив на трап, ведущий на вторую палубу, Дэн услышал выстрелы. Причем не одиночные, а короткими очередями, да еще из разных видов оружия! Ого, похоже, всё не так гладко, как хотелось бы. Зато с таким аккомпанементом можно не заботиться о бесшумном подкрадывании. Вилков ускорил шаг и быстро преодолел два пролета. На верхних ступенях он увидел Ваську, который, распластавшись по палубе, осторожно выглядывал из-за вертикальной стойки небольшого ресепшн. Дэн тронул друга за плечо. Лысенко вздрогнул и, оглянувшись, перевел дух:

– Пугаешь! Головы не дают поднять, сволочи! Взять нахрапом не получилось. Там, похоже, человек десять в охране. Сейчас они разберутся, что нас полтора бойца, и тогда…

– Где твои, Вася?

– О, с этим мы разобрались, на удивление, быстро и легко. Всего один охранник на входе был. Правда, откуда-то второй прибежал. Наверно, поссать уходил. В общем, Соловей их обезвредил. Наташку и дочку я незаметно вывел на причал и отправил к твоим разведчикам. А вот тут застряли.

Васька высунул из-за поворота руку с пистолетом и дважды нажал на курок. В ответ раздалась длинная автоматная очередь. Дэн мгновенно оценил обстановку. Никаких шансов у него и друзей не было. Охранники Князя сомнут их за секунды, как только выйдут в коридор. Значит… Решение было принято молниеносно:

– Держи! – Вилков протянул Василию гранату и показал вторую, зажатую в кулаке. – Не знаю, какой у них «свободный ход», но, помню, нас на практике по морской пехоте учили, что минимум – 4 секунды. Я бросаю свою в пролет распахнутой двери. Как только прозвучит взрыв, ты летишь к соседней каюте, которую вы заблокировали, распахиваешь дверь и швыряешь свой… боезапас. И – на пол!

– Что потом?

– Хрен его знает! Разберемся. Но, главное – вперед! Стреляй, бей, кусай, но вперед. Князя мы возьмем живого или мертвого. А насчет десятка уголовников, поверь, я только что видел и не такую картину! Итак, приготовились…

Вилков выдернул чеку и, зажав гранату в руке, медленно отсчитал: «Один, два, три…» Только после этого он размахнулся и бросил её вдоль коридора в приоткрытую створку бортовой переборки, за которой притаились бандиты.

Почти тут же раздался взрыв. Не успела рассеяться пыль, как прозвучал еще один взрыв. «Молодец, Васька, быстро разблокировал дверь соседней каюты! Ну и что у вас там теперь?!»

Черт знает, что за гранаты у них были, но последствия взрывов оказались ошеломительными. Главную дверь в коридор вынесло напрочь вместе с двумя охранявшими ее бойцами. От взрыва Васькиной гранаты вылетели все иллюминаторы в двух каютах и рассыпались стеклянные двери в салоне для отдыха. Нажав на гашетку автомата, Дэн бросился вперед.

В предбаннике князевской каюты лежали ещё двое бандитов. Перепрыгнув через них, не дожидаясь, пока рассеется пыль от взрывов, Вилков ворвался в святая святых и заорал:

– Всем лежать! Руки за голову!!

Из-за массивного дубового стола чуть приподнялся мужчина и весьма спокойным голосом произнес:

– Так ли обязательно было крушить все вокруг?

Денис вздрогнул: голос показался ему знакомым.

– Мордой в стол! Я не шучу. Стреляю!

– Послушайте…

– Молчать! Руки мне!

В это время справа от Дениса возник Соловьев, который, поводя стволом пистолета, сдержанно добавил:

– А то…

Желающих вмешаться в беседу не оказалось. Двое бандитов лежали на полу, не подавая признаков жизни. Из двери, ведущей в соседнюю каюту, высунулся Лысенко:

– Мне свою троицу вам притащить или пусть тут валяются?

– Ай да Васька! Ты все подчистил?

– Ни одной живой сволочи! Двоим теперь только священник поможет, а один, кажется, дышит.

– Брось их. Как там Рюхин?

– Выше всех похвал! Ему на палубу и в салон аж четверых высыпало! Трое уже не жильцы были, а одного он элементарно отключил. Правда, его самого стеклом сильно задело. Помощь требуется.

– Будет. Теперь точно будет. Сейчас вот разберемся… Ну, покажись, твою мать!

Опершись на ладони, мужчина выпрямился в полный рост.

«Покатые плечи борца, пальцы сосисками, угрюмый взгляд из-под нависающих бровей… Князь! Воевода! Господи, не может быть!»

Вилков выпрямился, как по строевой стойке:

– Товарищ капитан 1-го ранга…

– А-а-а, теперь узнал. Вшивый лейтенантишко! Куда ты лезешь, мразь?! Раздавлю!

Кое-как Денис пришел в себя.

– Но… почему?.. Зачем?!

Соловьев подтолкнул друга локтем:

– Знакомого встретил? Нам сейчас не до твоих разборок. На выход!

В этот момент раздался звук, больше всего напоминающий громкий треск сухой ветки, переломленной об колено.

«Ещё один швартов лопнул!» – успело промелькнуть в голове Вилкова, как палуба «Гоголя» резко вздрогнула, и весь корпус судна еще больше завалился на левый борт и на нос.

Никому из друзей не удалось устоять на ногах. Из рук Генки вырвался пистолет и отлетел под диван. Сбоку послышалось чертыханье Лысенко, которого «вынесло» прямо на ножку дубового стола. Только Дэн лишь припал на одно колено, ухитрившись остановить дальнейшее падение, уперев в палубу ствол своего АКМ.