Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 63)

Друзьям понадобилось время, чтобы переварить такие откровения. Первым очухался Соловьев и подозрительно спросил:

– А что ты собираешься в это время предпринять?

– Я не хотел бы афишировать свои полупреступные действия. – Тут он посмотрел на Лысенко. – Но… Васька, мне нужны деньги.

– Да пожалуйста. Пару тысяч можешь взять на полке в серванте.

– Ты не понял. Я говорю «деньги»! Мне нужно пару тысяч долларов. Или лучше пять.

– Охренел? Да за такие деньги мне… сама мисс Северодвинск танец живота исполнит! Приватно!

– Ну, это почти то же самое: я должен купить весь архив завода. Уже сегодня утром. Господа, торг здесь не уместен!

Василий размышлял недолго:

– Считай, что будут. А дальше?

– Дальше мне знать лучше. «Гоголь» – надводный корабль, как и моя ПМ. Поэтому я знаком со всеми нюансами её внутрикорабельной специфики. И вообще не перебивайте, мне самому надо еще многое обмозговать!

После непродолжительного молчания Лысенко твердо произнес:

– Я не могу рисковать жизнью своей семьи!

– Ах, не можешь?! Тогда, блин, слушай правду. Свидетелей не оставляют в живых! Кроме того, у наших врагов есть еще другой отличный «путь»: отправить твоих девочек в притоны Юго-Восточной Азии или на Ближний Восток через наш Северный Кавказ. У них же наркотический трафик оттуда налажен! Ты этого хочешь?! – Дэн обернулся к Соловьеву: – А ты молчи! Не хрен сопли распускать. Мы все равно победим. Пусть и не все… Я устрою такой тарарам на этом «Гоголе», что они там напрочь забудут о заложниках. Свою жопу потребуется спасать!

– Слушай, а может, сразу… ну, сообщить, что бомба на «Гоголе» заложена?

– Сообразительный мой, это же все равно, что сказать, будто взрывчатка закопана на мусорной свалке.

Давай, взрывай на здоровье, мы на салют из говна посмотрим! Нет, ребята, там я поорудую сначала. А ты, Васька, пойдешь на этот отстойный причал вместе с моими разведчиками. Там к вам Генка присоединится, после того, как на заправке разберется. И оба ни во что не будете вмешиваться, пока я не подам сигнал с борта «Гоголя»! Жаль, оружия маловато…

– Ты собрался оружием пользоваться?!

– Нет, буду всех просто гладить по головке: сю-сю-сю, ми-ми-ми! У меня есть четыре АКМ без патронов и два макарова. Ну… могу еще палубный пулемет со своей ПМ снять. Опять же, без боеприпасов. Штык-ножи есть.

– Я тебе к обеду два ящика боеприпасов достану.

– Ой, Васька, а ты сам, случаем, не колумбийский наркобарон? Какое отношение имеет тыловая служба к оружию и боеприпасам?

– Как ты там говорил, «тебе лучше не знать»! Достану – и точка!

– Отлично! Я это понял, как одобрение моей захватнической политики. Всё замечательно будет, я клянусь. Своей жизнью. Только не подведите со временем.

Глава 19

В обед на следующий день Василия до подъезда сопровождали два матроса, которые тащили тяжелые, тщательно запечатанные коробки. Там они встретились с подходящим к дому Соловьевым. Лысенко отпустил носильщиков, и в квартиру груз они затаскивали уже вместе с Генкой.

– Полегче у тебя ничего не нашлось? – отдуваясь, произнес Соловьев, опуская коробку на пол прихожей. – Как наш «захватчик» это до места допрет? Кстати, ты не видел его сегодня?

– И даже не слышал. Надо бы…

– Заходите, заходите, ребята! – раздался знакомый голос из гостиной. – Только листочки мне не перепутайте, пожалуйста.

Комната была просто завалена бумагами. Форматные листы с текстом, метровые схемы каких-то технических устройств, длиннющие ксерокопии электрических сетей занимали всё свободное место не только на столе и диване, но свешивались со спинок стульев и шуршали на полу. Друзья с опаской замерли на пороге.

– Сам нарисовал, Айвазовский? – поинтересовался Генка.

Шутку Дэн пропустил мимо ушей и ответил вполне серьезно:

– Всего тысяча баксов – и весь пакет документов по ремонту «Гоголя» из заводского архива у нас в кармане!

Осторожно добравшись до дивана, Лысенко освободил от бумаг небольшое пространство и устроился на нем. Потом задумчиво повертел в руках ксерокопию какой-то схемы и поинтересовался:

– И зачем тебе все это, если сам говоришь, что ремонт – чистейшей воды фикция? Значит, и это, – он потряс листом, – тоже не имеет никакого отношения к действительности.

Вилков аккуратно забрал схему из рук друга и уложил на пол рядом с собой.

– Здесь, – Дэн обвел руками пространство гостиной, – имеются самые подробные план-схемы всех палуб «Гоголя» с помещениями, выгородками, коридорами и трапами, а также подробные результаты нескольких осмотров корпуса судна, когда его принимали на завод. Усекаешь разницу между бумажными прожектами неосуществленного ремонта и фактическим состоянием всего судна на момент постановки к заводскому причалу? То-то!

Денис потянулся, разминая затекшую спину. Потом неожиданно быстро смел обеими руками в кучу на полу три четверти разбросанных бумаг и ногой затолкал их под сервант.

– На хрен не нужны, – спокойно пояснил он удивленно наблюдающим за его действиями товарищам. – За пару часов я уже «отделил зерна от плевел». А еще я с утра отправил группу своих ребят на эту улицу Первых причалов, куда «Гоголь» пришвартовали, чтобы на месте изучить диспозицию. Они мне уже отзвонились…

– Ну и как?

– Как и следовало ожидать. С берега к «Гоголю» нам не подобраться: постоянная охрана и на верхней палубе, и даже на причале. – Вилков заметил, как погрустнели лица его друзей. – Да поймите, я и не собирался атаковать судно снаружи! – Он загадочно улыбнулся. – По крайней мере на первом этапе и со стороны берега. Наша задача – создать на «Гоголе» панику. Но сделать это не тупым налетом-набегом, а так, чтобы у бандитов не возникло ни малейших подозрений в, так сказать, естественных причинах катаклизма.

– Кажется, я понимаю ход мысли, только… – Соловьев задумался, – не вижу путей… Ведь ты хочешь организовать какое-нибудь стихийное бедствие?

Вилков подбадривающе смотрел на него.

– Горный сель, торнадо, цунами, попадание метеорита и… инопланетное вторжение, скорее всего, отменяются. Остаётся пожар и потопление. Первое малореально при отлично поставленной охране. Да и может неотвратимо навредить не только находящимся на «Гоголе» бандитам, но и заложникам внутри. Остается потопление. – Дэн дважды хлопнул в ладоши. – Нет! Не совсем ПОтопление, а ПОДтопление!

Вилков повернулся к молчащему Василию:

– Вот что значит плавсостав!

А Генка продолжал рассуждать:

– Реальный путь – это забортные отверстия. И, главное, кингстоны! Дэн, а ты в курсе, что открыть эти самые кингстоны возможно только изнутри, из трюма. – Вилков кивнул. – Но проникновение на судно ты сам считаешь нереальным. Не понимаю.

– Во! – Денис назидательно поднял вверх указательный палец. – Тут-то и «порылась собака». Представление о плавании у подводников и надводников разные. Что для тебя означает пробоина в корпусе? А несколько пробоин?

– Практически… пи…сец! А несколько – полный писец. Правда, на всяких отработках, на занятиях в учебных центрах мы учим матросов заделке пробоин различными способами, но это скорее теория. Реально, на глубине, это практически невозможно. Из-за забортного давления, из-за большой концентрации механизмов в любой точке подводной лодки, даже в трюме. Вот если получится всплыть в надводное положение, тогда…

– …тогда твоя подводная лодка превращается в надводный корабль! А это уже моя стихия. Для судна пробоина – это вовсе не пи…сец. Я, конечно, исключаю случаи с айсбергом, как у «Титаника», или навал на рифы. При каботажном плавании или в круизах по внутренним водоемам совсем нередки случаи получения пробоин в подводной части судна без катастрофических последствий: налетели на «топляк» или «чиркнули» днищем по каменистой отмели, неудачно пришвартовались к незнакомому причалу, и т. д. Они вполне могут быть заделаны собственными силами при доковых осмотрах и мелком ремонте. И это, заметь, Генка, не кингстоны! Заделывают такие малые пробоины снаружи, используя деревянные пробки, чопы, клинья. Можно установить малый пластырь и закрепить его притяжными болтами с гайками. Даже большие пробоины заделывают двухслойными деревянными пластырями с парусиновым уплотнением между слоями, потом прижимают крючковыми болтами или шпильками, на которые опять же наворачиваются гайки. Сообразили, куда я клоню? Пробку, чоп, клин можно вытащить. Гайки – срезать. И, главное, что все это делается СНА-РУ-ЖИ. Правда, под водой.

Вилков растянул во всю длину сложенное гармошкой полотно.

– Смотрите. У «Гоголя» целых пять мелких повреждений подводной части корпуса и два относительно больших! Это нормально для надводного корабля. Располагаются они по всей длине корпуса и заделаны именно так, как я сейчас вам рассказал. Чтобы удалить их снаружи, требуется только ловкость опытных рук и практика работы в гидрокомбинезоне. Я нашел на своем экипаже трех человек, которые прекрасно справятся с таким заданием. Даже акваланг потребуется лишь один, до остальных пробоин нетрудно дотянуться с поверхности воды или чуть поднырнув. Мало того, ребята, я внимательно изучил не только чертежи, но и описательную часть; и знаю теперь даже точные размеры каждой пробоины и куда она идет! А, значит, разбирая заделки в нужном нам порядке, мы можем регулировать поступление забортной воды внутрь корпуса. Это вообще высший пилотаж! Никто на «Гоголе» не заподозрит никакого подвоха, когда судно начнет крениться и оседать. А вот паника будет неизбежно. Моряков на борту мало, а, например, двадцатиградусный крен и метровая осадка напугают до усрачки кого угодно. Не до заложников им будет, по крайней мере первое время. Все силы бросят на поиск источников поступления воды и на попытку её откачать. А тут мы с берега им электричество отрубим! – Дэн победоносно посмотрел на друзей. – Моя группа наблюдения уже отыскала все кабели, коробки и распределительные щиты подальше от причала, вне зоны видимости.