Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 59)
– Я не успею даже просто составить нужные бумаги за такой срок!
– Не волнуйтесь. Об этом мы позаботились.
Толстяк кивнул одному из охранников, и тот стремительно исчез за драпировкой на несколько секунд. Вернувшись, он протянул Василию плоский кейс.
– Именно эти документы должны быть вами поданы в соответствующие надзорные органы. Через двое суток с вами свяжутся. – Давая понять, что разговор закончен, хозяин кабинета потянулся за очередной виноградиной.
Охранники крепко взяли Лысенко под руки и вывели из помещения.
– Так это Князь? – с надеждой поинтересовался Вилков.
– Какая нам разница? Хоть Император! – Огрызнулся Генка, а к Василию обратился совсем другим тоном: – Не переживай, Вась. Мы ведь уже согласились, что ну их всех на… эти ИЧП! Займись-ка лучше бумагами. Тут мы тебе с Дэном не помощники, а времени, как я понял, в обрез.
Лысенко, сидя на диване, продолжал о чем-то сосредоточенно размышлять.
– Я тоже сначала подумал, что это Князь. Возраст – за сорок, массивный, явно не уголовник: слишком грамотная речь. Чуть заметный кавказский акцент. Но потом очень засомневался: ну, не тянет этот толстяк на жестокого главу целого преступного клана! В лучшем случае криминальный бизнесмен средней руки, финансист, пронырливый деляга и любитель красивой жизни. У меня рисовался совсем другой образ Князя. И потом, мне показалось, что он даже не в курсе убийства Гулия. Как-то замялся мужик, когда я бросил ему пробный шар.
– Василий, Василий, давай не отвлекайся.
– Ну ладно. Вы, мужики, ложитесь спать, а мне еще полночи разбираться с бумагами. Надо все просмотреть и понять, что я завтра в налоговую понесу. Да, с соседкой я договорился, и Катька у нее останется на эти дни.
Все три друга тщательно обходили в разговорах тему Васькиной жены и старшей дочери.
– А я говорю, что добром это не кончится!
Дэн продолжал азартно спорить с Соловьевым даже на следующее утро, когда тот, собираясь на службу, уже надевал фуражку перед зеркалом в прихожей. Лысенко ушел из дома еще час назад.
– Ты знаешь мое мнение на этот счет. – Генка потянулся к дверной ручке. – Не будут они принимать… кардинальных решений, не будут!
– Так ведь лиц своих не прятали. Место пребывания тоже известно. Вдруг решат избавиться от свидетелей, а?
– Насмотрелся ментовских сериалов. Да что такие свидетели могут рассказать? Все бумаги Василий изменяет ДОБРОВОЛЬНО, на основании решений общего собрания учредителей, и сам же подает их в контролирующие органы. Никто ему иголки под ногти не загонял и утюг на пузо не ставил. Жена и дочка? Назови мне хоть одного человека, который подтвердит их похищение. А на АЗС наверняка все в полном порядке: директор, персонал, документация… Так что, Дэн, нашим супостатам абсолютно нечего опасаться. И незачем брать на себя ненужную «мокруху». Ну, все, я побежал. – Он похлопал Вилкова по плечу. – Будь на связи.
Дэн вернулся в опустевшую квартиру, бесцельно побродил по комнатам, задержался на кухне возле стеклянных створок буфета, за которыми стояла початая бутылка коньяка с набором рюмок. Потом решительно вытащил эту бутылку, плеснул граммов сто в обычный стакан для воды и залпом выпил. Затем быстрым шагом направился в большую комнату, где располагался телефон, чуть слышно бормоча на ходу:
– Умный Соловей, всё правильно говорит. И про документы, и про ментов, и про заправку эту. Только настоящий Князь думает совсем по-другому! Я его просто печенкой чувствую. Ничего благополучно не разрешится, нет. Если его не вычислить и не остановить, он доведет свой план до конца. Значит, попробуем найти…
– Здравствуйте, Ирина Сергеевна! Ну, конечно, просто Ирина. Вы разрешили позвонить вам, если… Да, очень надо! Если не возражаете. Конечно, найду. Буду. Спасибо. До свидания.
Они сидели в кафе за одним из вынесенных на улицу столиков под навесным тентом в самом центре города на углу Комсомольской площади. Народу в этот ранний час было немного, и можно было поговорить, не опасаясь чужих ушей.
– Правда, Денис, я не совсем понимаю, чем могу быть вам полезна.
– Видите ли, Ирина, Северодвинск – город небольшой. Ну, относительно. А вы его, можно сказать, коренная жительница.
– Если не считать почти десятилетнего отсутствия.
– Так это как раз плюс! У вас глаз «незамыленный»; перемены видите, есть, с чем сравнивать. К тому же вы преподаете в школе, а это…
– Намекаете на разговорчивый женский коллектив?
– Ну…
– Всё правильно. И не только среди преподавателей. Вы бы знали, какие подробности, даже тайны, приносят в школу наши дети!
– Вот-вот, я бы и хотел узнать кое-какие из этих тайн.
Женщина молчала, помешивая ложечкой остывший кофе.
– Денис, я понимаю, что вам вряд ли интересны какие-то домашние разборки, измены, разводы. Или обсуждение новых нарядов директрисы и жен-любовниц первых лиц города. Вы мне очертите примерный круг интересующих вас вопросов. Я все-таки учитель алгебры и геометрии, привыкла к точности.
– Постараюсь. В самом широком смысле меня интересует криминальная обстановка в городе.
– Ох, но ведь это уж вовсе не моё! Вам бы на эту тему с моим мужем поговорить! – Брови Вилкова удивленно приподнялись. – С бывшим мужем я имею в виду.
– С… Воеводиным?! Он-то здесь каким краем?
– Да, верно, столько лет прошло. А он ведь, как и я, родом из этих мест. Мы и познакомились с ним в Архангельске. Я в педагогическом училась, он в мореходке. Это потом уже он перевелся в морское училище в Ленинграде. А в те года курсанты их мореходки славилась своим… хулиганством на всю область. Вот уж кто прекрасно знал все… э… криминальные особенности! Наверно, поэтому юная студенточка педвуза и влюбилась без памяти в такого «бесстрашного Рыцаря».
Женщина замолчала, и Дэн понял, что ей неприятны эти воспоминания. Но все-таки поинтересовался:
– А вы с ним так и не общались… после развода?
Ирина Сергеевна чуть заметно покачала головой.
– А дети как же?!
– Ему они, похоже, были не нужны. Вскоре после рождения Артема я попыталась его найти, написала письмо в Москву, в Министерство обороны и получила ответ, что такой-то из рядов ВС уволен и сведениями о его местонахождении они не располагают.
Она вновь задумалась, а Вилкову как-то неудобно стало возвращать ее к первоначальной теме беседы. Ирина Сергеевна сама помогла ему:
– Мы с вами, Денис, отклонились куда-то в сторону. Я не стану пересказывать вам досужие сплетни, а вот чему сама была свидетелем, расскажу. Не так давно наша школа оказалась в центре большого скандала. Прямо на уроке одному десятикласснику стало плохо, потерял сознание. Вызвали «скорую». Слава богу, в больнице откачали. Только врач сделал в журнале однозначную запись: не какое-то банальное несварение или отравление просроченными продуктами, а «передозировка синтетическим наркотиком». Даже формулу указал! Пока опомнились и журнал изъяли, информация наружу просочилась. Пришлось меры принимать всем, включая горсовет и МВД. У нас в школе начала работать следственная группа во главе с майором Разумовским.
Губы Ирины Сергеевны тронула легкая улыбка. Дэн никак не мог взять в толк, чему она улыбается в таком печальном деле, но спрашивать не стал. Ира сама поделилась:
– Бывают же такие встречи: столько лет по соседству жили, а столкнулись на самом настоящем допросе в кабинете завуча. С Сережей Разумовским мы десять лет в одной школе проучились! Даже когда-то симпатизировали друг другу.
Ирина внезапно замолчала, потом посмотрела на часы. «Торопится куда-то?»
– А знаете, Денис, я думаю, что смогу организовать вашу встречу с ним. – Она воодушевилась. – Вот уж точно, кто сможет описать все события в подробностях!
«Если захочет». Слишком хорошо Вилков помнил категоричное Васькино предостережение: не обращаться к северодвинским сотрудникам милиции! Поэтому он вовсе не спешил ухватиться за такое внешне заманчивое предложение. Собеседница по-своему истолковала его молчание:
– У Сережи сейчас как раз обед, и он мог бы присоединиться к нам здесь.
«Сережа… одноклассник… а Ирина – красивая, незамужняя женщина. Кажется, я понимаю её уверенность. Вот только мне это на руку? А что я-то теряю? Это Лысенко у нас заинтересованное лицо, а мне даже необязательно афишировать свою связь с ним. Хотя интерес придется как-то объяснить. Но попробовать стоит!»
– Это было бы просто замечательно. Только станет ли майор со мной откровенничать?
– Вы же мой хороший друг, Денис! – «Как бы это как раз в обратную сторону не сыграло!» – Нет, Сережа не откажет. Я сейчас позвоню.
Она поднялась из-за стола и прошла внутрь кафе, где, очевидно, имелся телефон.
– Ну, вот, – вернулась Ирина уже через пару минут, – он сейчас подойдет. Его контора совсем рядом.
Они чуть поболтали о погоде и успели допить кофе, когда к их столику подошел высокий стройный мужчина. Он нежно пожал протянутую Ирой руку и поинтересовался:
– Это и есть твой протеже?
– Он очень серьезный и ответственный молодой человек, офицер Военно-морского флота. Когда-то начинал службу в экипаже моего бывшего мужа и очень помог мне и детям с переездом на Большую землю.
– Исчерпывающая характеристика. – Мужчина присел на свободный стул. – Я, пожалуй, закажу себе что-нибудь посущественнее кофе: с утра не получилось даже позавтракать.