Олег Кондратьев – Месть по наследству (страница 35)

— Ты и так, как я понял по вилянью машины, душить его начал еще в ангаре.

Торопился, как договорились.

Вилков медленно стянул балаклаву с головы трупа и откинул со лба длинные волосы.

— Да-а-а, силища ему от папы досталась.

— Что-что? От какого «папы»?

— От хорошо известного тебе Князя! Это Антон, его старший сын.

— Ну ни фига ж себе! Я же его никогда раньше не видел. — Депутат пригляделся внимательно. — А ведь действительно похож. В машине-то он все время спиной ко мне сидел. Шофер и шофер.

— Думаю, что шофером был тот коренастый мужик, первый помощник, которого я пристрелил на пирсе. А ты самого Княжича завалил. Главного! Да еще таким… обидным, что ли, для идейного вора способом. Как барана.

— Ну, ты же его папаше шею голыми руками свернул. Так что оба пули не заслужили!

— Эй, мужики! — От раздавшегося невдалеке крика друзья даже присели синхронно.

К ним от разбитых ворот бокса неторопливо приближался Петрович!

— Чего это вы там разглядываете, а? — Он подошел и заглянул в салон. — Фу, какая гадость! Авария, наверное. Похоже, не справился с управлением.

— Точно, Петрович: ни с каким управлением не справился!

— Значит, судьба такая, — философски изрек помощник капитана. — А вот вашего третьего спящего друга придется еще на катер тащить.

— А что, это псевдополицейское корыто не затонуло?! — удивился Вилков.

— Тьфу-тьфу, поплюй! И не оскорбляй боевой корабль, сам же моряк. Раньше на века строили. А этот еще и модернизированный. Борта усилены, дизель защищен. Не только на плаву остался, но и на ходу! Так, поколупали чуток сверху. Если других претендентов не будет, я его потом себе заберу. Славная вещица!

— «Поколупали чуток»! Генка, ты еще увидишь, что осталось от салона и рубки. Кстати, Петрович, что там на борту?

— Ну, эти мерзавцы еще раз «убили» три трупа в салоне. Потом раненый бандит с юта не успел убежать и присоединился к своим товарищам. А вот рулевой — молодец. Несмотря на прикованные руки-ноги, мгновенно присел под штурвал, и пули поверху легли. Зацепили, правда, руку, но жив!

— Тебя-то, старый, как угораздило под раздачу не попасть?

— Может, и старый, зато умный и предусмотрительный. И, спасибо тебе, знал, с кем дело придется иметь. Еще пока сюда шли, я осмотрелся и нашел отличное место: небольшая ниша в глубине под приборной панелью. Туда и с берега не дострелить, и сталь носовой обшивки вдвое толще, чем по бортам! Пока мирно с этими гнидами общались, я потихоньку к этому укромному местечку подбирался. А уж как узрел, что они обратно возвращаются, так туда и сиганул. Вылез только, когда убедился, что пирс… э… расчистился, и сразу за машиной побежал. Вижу, что не зря!

— Точно. Нашего Ваську в одиночку не перетащить, а из депутата сейчас плохой помощник.

Петрович критическим взглядом окинул окровавленный костюм Соловьева и его висящую неподвижную руку:

— А его самого тащить не придется?

— Ну что ты! Он нам еще дорогу будет показывать и путь озарять. Как Ленин. Свободной уцелевшей рукой. А вы, Геннадий, несмотря на ранение, извольте оружие свое отыскать и ножичек мой у трупа заберите.

Путь обратно на причал был не длинный. Но Василий Арутюнович оказался таким тяжелым и не удобным к переноске, что Петрович и Вилков окончательно выбились из сил, пока добрались до катера. Убитых бандитов просто выгрузили на причал, не заморачиваясь предположениями о возможных последствиях. Слишком велика была усталость и желание поскорей добраться до теплохода.

Хоть в этом вопросе не случилось никаких заминок. Петрович так разогнал многострадальный катер, что уже через десять минут впереди можно было увидеть медленно дрейфующий «City Blues».

— Это тебе не какое-то унылое плавсредство! — гордо вещал пожилой моряк, похлопывая ладонью по штурвалу. — Это танк. Если быть совсем точным, то полтанка. У него дизель поставлен 3Д6, который является половиной знаменитого В-2, стоявшего на наших танках Т-34 в Великую Отечественную!

— Хорошо, хорошо, Петрович. Только на Берлин сейчас не надо! Ты нас ласково швартони, а уж дальше мы сами разберемся.

Удачным оказалось и то, что на теплоход до сих пор еще не прибыли медики. Капитан рассказал, как уже трижды переговаривался с центром скорой помощи, а оттуда постоянно требовали каких-то уточнений и объяснений: сколько пострадавших, какое у них самочувствие, что пили-ели и т. д.

— Они там точно решили, что весь теплоход перепился и обкурился! Советовали даже позвонить в наркоклинику. А когда узнали, сколько у нас «спящих», заохали и сказали, что будут готовить медицинский пароход-госпиталь большой вместимости. Правда, вот только что сами позвонили и сообщили, что «медицинская специализированная помощь уже отплыла», то есть вышла. Может, «специализированная» — это, в смысле, вытрезвитель?! Черт их разберет, с них станется! — Он перешел на тревожный конфиденциальный шепот: — У нас «спящие» начали просыпаться! Двое совсем очухались и даже ходят, а еще трое тоже вот-вот восстановятся. И представляете, все они — женщины!

— Так они же с Венеры! — Заметив, как удивленно поползли вверх капитанские брови, Денис пожалел о своей шутке и тут же с максимальной серьезностью успокоил собеседника: — Все отлично! Вы прекрасно поработали. Спокойно встречайте медиков, когда появятся. Мы вам поможем. А этот «полицейский» катер лучше убрать с глаз долой, верно?

Капитан кивнул.

— Давайте поручим это вашему помощнику. Не сомневаюсь, что он отлично справится. Все равно вряд ли нам дадут теперь проплыть под разведенными мостами «под звуки несмолкающего джаза».

— Это точно! Придется, скорее всего, возвращаться на базу, — он тяжело вздохнул, — и потом долго отчитываться по полной программе о таких… неординарных событиях.

— Капитан, я же сказал, что мы поможем. Никто не станет задавать вам каверзные вопросы и уж тем более в чем-то обвинять. — Дэн говорил максимально убедительно, хотя сам в это до конца не верил. — Так что служите по уставу, и будет вам счастье!

— Простите, «по уставу» — это как?

— Глаза оловянные, уши заложены, рот на замке!

Кто бы сомневался, что у Петровича сразу отыщется «одно укромное местечко», куда можно будет отогнать катер на временную стоянку.

— Только заберешь с собой этого раненого рулевого, — предупредил Денис.

— Что я с ним делать буду?!

— А что хочешь. Можешь утопить в Невке по пути.

— Это не гуманно.

— Ну, ты же сам его очень гуманно наручниками к рулю-то приковал. Ему эту руку с твоей подачи и прострелили.

— Н-да-а… — Петрович задумался. — С одной стороны, он, конечно, бандит. С другой…

— Тоже бандит!

— Дилемма, однако. В больницу пойдет — ментам сдадут. К своим сунется — братва может и «спросить» за гибель корешей.

— Что ты, как Витязь на распутье? Пусть сам выбирает. Ну, если ты топить не захочешь.

— Ладно, — Петрович вздохнул, — придумаю что-нибудь по пути.

— Так-то лучше. Поторопись, сюда вот-вот медики нагрянут.

— Вы-то как со своими пострадавшими?

— А это, как говорится, уже совсем другая история. Не бери в голову. Прощай, хозяин говна и пара!

Петрович неловко обнял Дэна за плечи:

— И тебе удачи, таинственный незнакомец, которого я никогда не видел!

Вилков поспешил в каюту. Туда под присмотром депутата уже отнесли беспробудно спящего Лысенко, и сюрприз — на одной из коек сидела Елена! Выглядела она озабоченной и очень расстроенной. «Генка, конечно, успел просветить свою бодигардшу».

Заметив попытку женщины что-то сказать, Денис предостерегающе поднял руку:

— Лена, отложим наши разборки до лучших времен! С минуты на минуту на теплоходе появятся медики, а встреча с ними в наши планы категорически не входит по многим причинам. Конечно, можно было бы пересидеть под замком в этой каюте, но у нас раненые, которым нужна скорая, но не совсем официальная помощь. Есть и вторая проблема. Пожалуй, более глобальная. Наше «происшествие» на «City Blues» и… в окрестностях быстро станет не только медицинской заботой, но и достоянием правоохранительных органов. Могут всплыть такие неделикатные вопросы, что мне даже трудно представить все последствия. И решений обеих проблем у меня пока нет!

— Тоже мне Гай Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт в одном стакане! Все я, я, я… А мы здесь на что?! — Соловьев переглянулся с Еленой. — Я займусь «глобальной проблемой», все-таки депутат. После недавних твоих, Дэн, успешных «разыскных мероприятий» в музее завода и моего доклада на заседании думского комитета у меня появились очень влиятельные… э… единомышленники в силовых структурах. На уровне центрального аппарата ФСБ и, отчасти, МВД. Думаю, что они сумеют взять под свою опеку расследование этого неординарного дела. В одном ты прав: времени у нас в обрез. Поэтому связаться с ними я постараюсь прямо сейчас.

— Ночью?!

Генка усмехнулся:

— ЧК перестала спать еще со времен Феликса Эдмундовича!

— Кстати, о «спать». Елена, вы одна из первых, кто пришел в себя после этой неожиданной и непонятной атаки. Как ощущения? Последствия? — Денис отбросил всякий пикировочный тон.

Женщина тоже ответила серьезно и вдумчиво:

— Наверно, это можно сравнить с общей анестезией. Глубокий сон без сновидений. Первое время, когда приходишь в себя, дыхание какое-то… неуверенное, движения не скоординированы, легкое головокружение, нечеткое зрение. Но это проходит довольно быстро.