Олег Кондратьев – Месть по наследству (страница 16)

Илья досадливо отмахнулся здоровой рукой:

— Не в этом дело! Я же не дурак и сразу понял, зачем вы меня в тот подвал определили. Не хотели, чтобы я под ногами со своими советами путался, о законности рассуждал. Только не собирался я в этом вонючем гадюшнике сидеть! Думал, что перехвачу бандитов на улице, так как сразу не поверил, что кто-то попытается улизнуть по таким узким трубам вентиляции. А оно вон как вышло. Я уже почти ушел, когда эта… словно привидение из стены выскочила. — Он попытался сглотнуть, сморщился от боли, но продолжил: — А я струсил! Впервые, по-настоящему, до потери разума.

— Ты помолчи, Илья, побереги горло.

— Какой-то, понимаете, животный страх! Я почему-то мгновенно вспомнил, как Разумовского обездвижили, а потом… Подумал, что вот сейчас она коснется меня руками, а там этот жабий яд! Сам словно в ступор впал. Вот она и воспользовалась.

— Ну, вряд ли эта фурия стала бы таскать с собой батрахотоксин в положении «на изготовку», — пробормотал Вилков. — Протискиваясь по вентиляции, она бы с очень большой вероятностью поранилась сама. Впрочем, было бы достаточно и простого попадания на кожу или слизистые.

— Во-во, я, кроме как об этом, и думать ни о чем не мог.

— Зато как ты ее мастерски на болт насадил! — восхитился мичман. — Не испугался ведь.

— Так тогда я уже понял, что если до сих пор паралич меня не разбил, значит, яда ни в руках, ни на ноже не было.

— Кончай болтать! — Денис снова превратился в решительного командира. — Надо разобраться с квалифицированной медицинской помощью, да и нашим внутренним органам, наверно, придется как-то что-то объяснять.

Илья попытался было покрутить головой, но тут же застонал и прошептал:

— Ничего не надо. Я по мобильнику вызвал сюда своих ребят. Через полчаса будут. Они знают, что делать. А вот вам их дожидаться не следует.

— А как же «рыбалка, пикничок, шашлычок, неосторожное обращение с розжигом»?

— Что-что?

— Не обращай внимания, Илья. Это мы так много лет назад с Разумовским описывали официальную картину побоища на улице Первых причалов.

— Это где вы разгромили логово Князя? Пароход «Гоголь» практически потопили, оставили полтора десятка бандитских трупов и еще больше десятка сдали властям. Ну, по сравнению с той эпопеей у нас здесь легкая прогулка. Не потребуется «пикничок-шашлычок». Просто не было вас, и всё.

После небольшого раздумья Дэн предложил:

— А может, и тебя здесь не было? Обычный бандитский междусобойчик. Встревоженные граждане позвонили, полиция приехала, а тут — пожалуйста, все закончено, одни трупы. Я ведь не «из вежливости» предлагаю. Травмы у тебя не смертельные, но болезненные и требуют квалифицированного ухода. А рана и порезы на шее и вовсе специфические. Явно не от торопливого бритья! Госпитальные хирурги точно заинтересуются, вопросы начнут задавать. А у меня на плавмастерской отличный доктор. К тому же по основной специальности он отоларинголог. Это потом уже осваивал радиационную медицину и хирургию. Так что медицинский уход будет на самом высоком уровне. Можешь у Дорохова спросить, он после «Гоголя» так лечился.

Мичман энергично закивал и поднял вверх большой палец.

— Если понадобятся какие-то экзотические лекарства или консультации со специалистами, наш лекарь обо всем позаботится.

— Ну-у, не знаю. Хотя… здравый смысл в твоих словах есть.

— На том и порешим. Ты уверен в своих ребятах?

— Как в себе!

— Тогда вместе их дождемся, ты выдашь необходимые указания, обговоришь причины своего временного отсутствия на службе, и мы бесследно испаримся.

Дэн с Дороховым отошли в сторону.

— Что ты все на часы поглядываешь? Подсчитываешь, когда вызванные менты появятся?

— И это тоже, командир. А еще смотрю, сколько будет действовать мое лекарство.

— Какое лекарство?

Мичман чуть замялся:

— Так ведь наш капитан не так и хорошо себя чувствует. Сознание мог потерять. С кем тогда разговаривать? А у меня — совсем случайно! — парочка ампул завалялась еще из прошлой жизни. Вот я и… поддержал на какое-то время слабеющий организм.

— Это хоть безвредно?

— Обижаете, командир! Сколько раз на себе пробовал.

— Ну а как по времени?

— Если через десять минут его коллеги приедут, то у Ильи будет еще пять минут на выдачу своих ценных указаний.

— А потом?

— Безмятежный сон в глубоком здоровом обмороке.

— Вот сам его «в обмороке» и потащишь на нашу плавмастерскую через заводскую проходную.

— Не впервой, — пробурчал Дорохов.

— Чего-чего?

— Есть! Так точно! Потащу без проблем.

Следующие несколько дней выдались для капитана 2 ранга Вилкова напряженными и суматошными. Он не мог нарушить обещания, данного Лысенко, и оставить без присмотра Наташу и девочек. По крайней мере, надолго. А ведь надо было организовать похороны Татьяны. Еще оказалось, что некому решать неотложные вопросы с полицией.

Хорошо, подчиненные начальника розыска оказались действительно надежными ребятами. Главное, что они сумели договориться с высшим руководством, чтобы Илье предоставили отпуск на две недели задним числом. Руководству объяснили это тем, что самому капитану пришлось очень-очень-очень срочно уехать на родину и на месте решать проблемы с неотложным лечением кого-то из родителей. Нет-нет, связаться по телефону он никак не может, потому что его родина находится в такой дыре, где не то что связи, а электричества-то нет.

По поводу связи с Ильей по телефону доблестные розыскники как в воду глядели! Накаркали, мать их!.. Дело в том, что уже после первого осмотра на плавмастерской своего нового неожиданного пациента корабельный доктор категорически запретил ему разговаривать. Под страхом навсегда потерять голос! Нож преступницы задел какие-то важные связки, и только интенсивное лечение и абсолютное молчание могут сохранить майору способность говорить. Лечение доктор пообещал самое эффективное, а вот молчание… Денис предложил заклеить рот Ильи скотчем, а эскулап на полном серьезе заявил, что готов немедленно его зашить! Сошлись на том, что пока поверят обещаниям майора молчать как рыба. Но ежели чего…

А ведь нашим друзьям надо было быть в курсе, как идет расследование смертельной разборки в Лайском Доке. Вот и приходилось Вилкову постоянно наведываться в уголовный розыск за последними новостями. Заодно и передавать тайные указания и распоряжения «убывшего в отпуск по семейным обстоятельствам» начальника.

Дело о стрельбе в Доке взяли на расследование в областное управление МВД. И не пожалели! Все трое убитых преступника были легко идентифицированы, все оказались рецидивистами в розыске. На них быстро списали кучу «висяков» за последние несколько лет. Даже со своими северодвинскими коллегами поделились: благодарности и премии никому не помешают.

Еще живописней нарисовалась картина с убитой женщиной! Оказалось, что еще пару лет назад в Архангельске пропала буфетчица с круизного лайнера, прибывшего из Аргентины. Вышла в город и не вернулась. Поиски по горячим следам ничего не дали. Назревал скандал, может, даже на дипломатическом уровне. Спасло то, что в базе архангельского МВД остались фото и отпечатки пальцев женщины, которые в обязательном порядке снимали при первом въезде в нашу страну.

Об этом тут же уведомили Аргентину. Там компьютер быстро определил: нашлась «потеряшка». Раз нашлась, то пришлось их бюрократам порыться в старых засекреченных досье. Вот тут и попёрло!

Андреа Санчес де Вергара. Правая рука колумбийского наркобарона Альберто Орландес-Гамбоа по кличке Эль-Караколь, «Улитка», который возглавлял картель Северного побережья в городе Барранкилья. Отличалась неимоверной жестокостью и садистскими наклонностями. После ареста барона попыталась сама возглавить разваливающийся картель, однако была предана своими же единомышленниками, попала в руки колумбийской полиции и заключена в тюрьму самого строгого режима Беллависта. В тюрьме сколотила из женщин-заключенных так называемую Группу освобождения и организовала коллективный бунт. В ходе беспорядков погибли сто сорок шесть заключенных, в числе которых почти вся Группа. Вырваться за колючую проволоку удалось только трем женщинам во главе с де Вергара. Трупы двоих поисковые отряды обнаружили уже через несколько часов. Обе оказались убиты ударом ножа в горло. Андреа Санчес де Вергара бесследно исчезла в джунглях.

— Теперь многие непонятные мелочи получили логичное объяснение. — Денис с Дороховым зашли в корабельный лазарет проведать раненого полицейского. — Например, странный акцент. Эта де Вергара колумбийка-мулатка, то есть потомок от браков белокожих европейцев с местными. Родной язык для нее — колумбийский вариант испанского. — Вилков оглянулся на Илью. — Понятно стало и происхождение экзотического «жабьего яда», батрахотоксина. Родина его «производителей» и носителей — лягушек-древолазов из семейства «листолаз ужасный» — Колумбия. Наверняка, убегая, с собой прихватила на всякий случай. Хотя могли доставить по каналу наркотрафика из Аргентины прямо сюда. Этот путь сейчас разрабатывают ваши архангельские коллеги. Наша дамочка у них тоже засветилась.

— Примечательная женщина. Шустрая, как…

Пока мичман подбирал нужное определение, закончил за него Дэн:

— …Как змея. У нее в наркокартеле Северного побережья была кличка Кайсака. Это один из видов южноамериканских змей, от укуса которых гибнет самое большое количество людей. Так что тебе, Илюша, еще крупно повезло в живых остаться. Успел даже лично пообщаться с такой выдающейся.