Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 48)
Его отвлек вопрос Степана:
– Куда же они всех наших подевали?
– Думаю, Степа, что для полусотни человек есть только одно место на корабле – столовая личного состава.
– Сережа, – Эдуард с тревогой посмотрел на Редина, – там ведь могут быть раненые.
– Милый доктор! Они там обязательно есть, и боюсь, что не только раненые. Это в фильмах американских красиво все, по правилам: наставили на тебя пушку – руки вверх, лицом вниз! А представь реакцию того же, например, Демыча, если хоть сам дьявол на такое осмелится на его-то родном корабле, а?
Тут захмыкал даже Виноградов, наверное, представив печальные последствия для дьявола от такого опрометчивого шага.
– А таких, в лучшем случае, пол-экипажа. Не приучены еще наши люди, чтобы им в рожу стволами тыкали. Думаю, это вызывает протест на генетическом уровне. Ну, плюс еще хоть какое-то военное воспитание: пост свой вахтенные будут охранять и оборонять. По крайней мере большинство. Значит, разбитые головы, ножевые и огнестрельные раны…
– Сережа, мне надо туда, – твердо произнес доктор.
– Надо, надо, надо… – забормотал Редин, явно думая о чем-то другом. – Послушай, ведь эти ублюдки отвели ну максимум полчаса на всю операцию, – теперь кивнул Корчинский, – а после этого их же забрать должны! Значит, неподалеку подводная лодка шастает. А до нее на плавсредствах доберутся. На тех же самых, на которых сюда пришли. Это и есть наш единственный сумасшедший шанс! Мы пойдем таким путем!
– Думаешь, они нас с распростертыми объятиями на свою субмарину примут? Хотя, раненые, международные соглашения, договоры; элементарное сострадание, наконец…
– Опомнись, Эдуард! Какое сострадание, какие международные соглашения?! В таких делах раненых и договоров нет! Нам пока плевать на их субмарину. Должна же быть у этой группы, помимо карманных переговорников, мощная рация для связи, хотя бы с ПЛ. Наверняка она на их плавсредстве! Вот оттуда свяжемся с нашими, помощи запросим и будем ждать.
Последняя фраза была произнесена Сергеем исключительно для доктора и рулевого. Возможно, связаться и удалось бы, но вот дождаться… Подводную лодку «Комсомолец» все помнят. Там тоже дожидались. На плотах.
На самом деле замыслы Редина вообще не простирались так далеко. Сейчас надо спасать людей и, по возможности, корабль. Потом можно будет предметно подумать о дальнейших действиях. Это для тех, которые уцелеют. Пока же на пути стояла команда этих чернорубашечников. Супермены, мать вашу… А еще беспокоила мысль о плохой погоде.
– Просто отлично, Эдик, что на тебе офицерская рубашка с погонами и эмблемой врача. И тебе нужно к потерпевшим. Вот и иди спокойно, не торопясь, в столовую личного состава. Не волнуйся, тебя возьмут еще на подходе. Объясняй, как можешь, что ты доктор, показывай эмблему…
– Да я ведь и по-английски могу немного.
– Тем более! Настаивай, что людям нужна твоя помощь. Тебя не тронут и отведут ко всем. Какой смысл убивать потенциальных смертников? По их разумению, все мы уже корм для рыб. Ну, а ты займешься работой по специальности, там ее невпроворот, а попутно…
Речь Сергея перебило ироничное хмыканье Корчинского:
– Знаешь, я ведь дополнительное обучение, как врач-радиолог, уже после института проходил. А по основной специальности, как ты выразился, которая в дипломе записана, я ГИНЕКОЛОГ!
От смеха теперь не удержались все трое. Первым опомнился Сергей и продолжил:
– Если кого из наших по пути повстречаешь, то посылай в эту каюту. Здесь Степан будет знать, что делать, и встречать. А вот когда ты окажешься в столовой и слегка уже подразберешься со своими гинекологическими проблемами…
Короткие и точные инструкции Редина в других условиях могли показаться шизофреническим бредом, но само их смертельно безвыходное положение требовало поистине фантастических решений. Наверное, в плане Сергея их было более чем достаточно, потому что, несмотря на хладнокровное внимание Корчинского и его согласные покачивания головой, в глазах нет-нет, да и вспыхивало уже почти профессиональное любопытство, не укрывшееся от Сергея:
– Эдик, может, для штатного психиатра я и представляю определенный профессиональный интерес, но твоя несомненная заинтересованность, учитывая гинекологическую специализацию, выглядит не совсем корректно.
– С такими замашками, как пациент психушки, ты уже безнадежен. Неизлечим! Может, по гинекологии…
– Это отлично, что мы еще способны шутить. Но минимальную надежду на спасение я вижу только в таких действиях, которые ни один здравомыслящий человек даже не станет рассматривать. Поэтому, лейтенант, тебе придется лишь беспрекословно подчиняться. Готов?
– Так точно!
– Мне полковника Вейланда!
– Одну минуту, сэр, соединяю.
– Вейланд слушает.
– Полковник! Прошло 17 минут после вашего предыдущего доклада. Почему я должен напоминать, что каждые четверть часа я приказал сообщать мне все подробности?!
– Господин командующий, с группой майора Нэшвилла нет сейчас непосредственной связи. Они находятся на русском борту. Высадка прошла успешно. Это было последнее сообщение от командира «Феникса». Согласно плану операции у Нэшвилла есть еще двадцать минут. Затем они покинут борт, и уже через пять минут все будет кончено.
– Полковник, я ненавижу будущее время! Ни в жизни, ни в грамматике. С вариантом «Б» я знаком не хуже вас. А вот контролировать, насколько точно и пунктуально он выполняется и своевременно докладывать мне – это ваша задача. Очень жаль, что приходится напоминать об этом!
В трубке раздались короткие гудки.
«Напыщенный индюк!» – подумал Вейланд. Несмотря на почти приятельские отношения с адмиралом и знакомство вот уже в течение двадцати лет, Оскар был уверен, что тот сожрет его с потрохами при малейшей возможности. Сожрал бы и раньше, если бы не подозревал, что кое-какие факты из его служебной биографии, не вошедшие в официальное досье, но принесшие ему очень солидную прибыль, известны Вейланду. Хо-хо! Если бы только известны! Оскар самодовольно улыбнулся. Результаты прослушки, фото– и видеоматериалы, места, даты и содержание секретных переговоров и встреч, подтвержденные письменными показаниями агентов. Все запротоколировано и хранится в надежном месте.
Вот он, Вейланд, может сковырнуть этого пучеглазого сноба в одну секунду, стоит лишь вытащить на свет это тайное досье: корыстная связь с ВПК, передача наиболее выгодных заказов в руки «своих» подрядчиков, лоббирование интересов определенных кампаний за вполне ощутимую мзду.
Ох, как общественность и пресса обожает такой поворот дел! Пожалуй, лишь чуть поменьше, чем сексуальные приключения вашингтонской верхушки. Хотя и в интимной сфере у Вейланда кое-что есть. Ведь известно, что при таком плотном контроле в сети рыбака всегда попадает и менее крупная, но не менее ценная добыча.
До открытого шантажа или угроз их отношения с Командующим, конечно, не дошли, но уже сколько раз ему, Оскару Вейланду, указывалось на его неаристократическое происхождение, отсутствие благоприятной наследственности и связей в высшем свете. «Пожалуй, закончим операцию «Клад» и я серьезно поджарю твои мозолистые пятки, а то и задницу, старый извращенец. Сам приведешь ко мне свой высший свет!» – удовлетворенный таким своим решением, полковник Вейланд поспешил в центр связи, чтобы лично принять все радиограммы и участвовать в переговорах.
Своему помощнику он бросил на выходе:
– Я на оперативной связи. Меня нет даже для Президента!
Поверх спортивного костюма Сергей натянул черную одежду одного из убитых диверсантов. «Только бы какой-нибудь свой «партизан» из-за угла не отоварил», – невесело усмехнулся про себя. Автомат и пистолет оставил свои, рацию брать не стал: с кем говорить-то, английского он все равно не знает. А вот нож на пояс повесил. Мало ли, когда пригодится. Бережно осмотрел одну из гранат, ей в его плане отводилась весьма важная роль. Только незамеченным добраться до столовой!
Враг был вынужден собрать в одном месте значительное число людей. Это меньшая забота по сравнению с попыткой контролировать весь экипаж на боевых постах, в рубках и отдельных помещениях. Сама эта группа захвата по расчетам Сергея вряд ли превышала 10–12 бойцов. Просто запереть полсотни человек в столовой они не рискнут. Вентиляция, кабельные трассы, обычные иллюминаторы – это все пути побега, причем молниеносного, которыми не преминут воспользоваться моряки. Значит, внутри охрана. Как минимум, два человека. В коридоре у входа еще один, это обязательно. Надо бы им и в конце коридора кого-нибудь выставить, да вот хватает ли людей? Кто-то остался плавсредства охранять, две-три группы по два человека разбежались по кораблю вредить и гадить; старший, который все координирует, да два трупа. Господа, лимит исчерпан!
Мы хоть и на корыте, но оно довольно большое, по-вашему ярдов сто будет. Так что работы на отведенное время у мобильных групп-двоек выше крыши. Еще и походя надо кое-какие посты нейтрализовать. Опять же, задержки. Нет, от вас помощи охранникам ждать не приходится.
Весь ваш расчет на полную неожиданность, растерянность и неспособность к какому-либо сопротивлению. А пока понемногу в себя придут, вас и след простыл. Получите, морячки, тонуще-горящий склад радиоактивных отходов.