Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 34)
До клизмы дело не дошло. Хотя доктор и внес предложение, что если Сергей желает… Предложение было категорически отклонено, да на нем особо и не настаивали. Сергей употребил пригоршню таблеток, получил два укола и полстакана микстуры. Затем был двухчасовой сон. Именно сон, а не провал в небытие. Освежающий и оздоравливающий. Со вполне приятными сновидениями, которые Редин не запомнил в деталях, но ощущение спокойствия и уверенности осталось при нем и после пробуждения.
На этот раз Сергей уже безбоязненно поднялся на ноги и прошелся по каюте. Слабости и головокружения не было. Правда, голова побаливала, и не всегда сразу удавалось сфокусировать зрение на новых предметах при поворотах головы. Но доктор обещал, что еще через два-три часа эти явления постепенно пройдут, как и упорное нежелание указательного пальца при закрытых глазах находить кончик носа. Это были несущественные мелочи.
Сергей поинтересовался у Дронова, где сейчас все члены комиссии.
– Да, пластами лежат в каютах. И дамочки, и иностранец. Один только шастает по кораблю. В ходовой рубке сейчас, наверное.
Кем бы на самом деле ни являлся каждый из них, с выходом в море надежды на благополучное завершение операции существенно возросли. Можно позволить себе и поблевать, хотя качка была едва ощутимой, и произвести эффект могла разве что на абсолютно сухопутных людей. Взвесив все «за и против», Сергей решил, что начать нужно со встречи с Корсуновым и серьезного разговора с Лехой Сердюком.
Лучше даже, если проделать это одновременно. Поэтому он, не вдаваясь в подробности, дал Дронову задание предупредить начальника мастерской, что через двадцать минут к нему в каюту для серьезного разговора зайдет Редин. Потом найти Корсунова и пригласить к Сердюку. Затем точно проследить, где находится и что делает помощник командира. К тому времени, когда Иван все это организует, Редин будет вымыт, выбрит, одет и во всеоружии.
Старшина вернулся через пятнадцать минут и доложил, что все предупреждены, а помощник несет вахту в ходовой рубке.
– Отлично! Двинулись, Ваня. Иди чуть впереди. Я не хочу неожиданных встреч ни с кем. – И они вдвоем начали подниматься на верхнюю палубу.
В каюту начальника мастерской Редин проскользнул быстро и незаметно, сразу же закрыв дверь изнутри на щеколду. Сидящий за письменный столом Сердюк на шум обернулся на вращающемся стуле. С дивана навстречу Сергею поднялся моложавый мужчина лет тридцати пяти со смуглым узким лицом восточного типа и стройной мускулистой фигурой. В коротко стриженных темных волосах были заметны серебристые нити первой седины. Тонкие франтоватые усики необычайно шли ему, и придавали красивому лицу залихватский вид веселого гусара.
– Привет, Серега!
– Капитан Немо собственной персоной! Правда, к «капитану» теперь добавляем «второго ранга», но имя-отчество-то без изменений? Николай Николаевич, Ник-Ник, Немо. Так все происходило, а?
– Изумлен до безграничия стойкостью вашей памяти, энциклопедической глубиной знаний, широтой кругозора, точностью и краткостью определений!
Они похлопали друг друга по плечам и, может быть, продолжили бы краткий курс воспоминаний, но вмешался бас Сердюка:
– Водку, конечно, можно и нужно пьянствовать, но чтобы так нажираться – это, Серега, форменное свинство! Еще и по «Приготовлению к отходу» корабля…
– Умоляю! Только ни слова больше о свиньях! И приглуши громкость, тебя же в ходовой рубке слышно небось. Пьянство здесь ни при чем. Медицинское объяснение ты можешь у Корчинского получить, а у меня совсем другая сейчас задача. Все, Леха, гораздо серьезнее.
Ты думаешь, что капитан второго ранга здесь, чтобы механика нашего никудышного дублировать, его работу выполнять и говно за ним разгребать?! У него тоже совсем другая задача, – в знак согласия Николай кивнул, но все-таки заметил:
– Официально-то я как раз за этим здесь. Между прочим, считается, что механик-электрик я совсем неплохой!
– Откуда, Николай, в тебе столько восточной горячности и гордости? Ведь русский человек. Хотя вот, внешность… Да и фамилия что-то навевает из далекого татаро-монгольского прошлого.
– Ну, моей «гинекологией» мы и раньше занимались. Давай сейчас о деле. Кажется, я попал в разгар каких-то новых событий.
Сергей продолжил, обращаясь на этот раз к Сердюку:
– А с тобой нам надо вернуться к недавнему разговору в этой каюте. Помнишь? Нет, именно с этого мы начнем! Откладывать дальше уже некуда. Тебе придется принять решение.
Впрочем, оно должно быть однозначным. Я вам коротко изложу события последних суток, Немо от себя кое-что добавит, а ты поймешь, где твое место.
Редин действительно коротко описал свой разговор с заместителем Командующего и последующие ночные перипетии. Корсунов добавил только, что прибыл по прямому приказу Кулебяки в помощь, если понадобится, Сергею. А также, что контр-адмирал вышел на военного прокурора уже вчера вечером, и дело закрутилось. Со знакомыми в Москве, о которых он говорил с Рединым, Кулебяка свяжется, точнее, уже теперь связался, сегодня утром. Его слова были: «Там будет легче, чем с этими судейскими крючкотворами».
Сергей понимающе кивнул. Алексей же был просто ошарашен.
– Собственно, ты, Леха, делал свою работу. Тем более, как всегда, по письменному приказу своего прямого начальника. А на такие тонкости, как классификация зоны, думаю, могут глаза закрыть. Не твоя это обязанность.
Начальник мастерской несколько раз неторопливо покачал головой в такт каким-то своим мыслям, даже на время прикрыл глаза.
– Мужики, я вам сейчас еще замечательную новость преподнесу, – казалось, без всякой связи с предыдущим разговором пробасил Сердюк. – Радиация на всем корабле больше чем на порядок превышает обычную! Я думал сначала, что это последствия загрузки зоны. Ну, знаешь, Серега, у нас так всегда бывает после перезарядок. Но, во-первых, сейчас уровень гораздо выше, а, во-вторых, радиация не падает, как обычно, а растет!
Значит, все дело в офигенной активности зоны. Хранилища у нас старенькие и не дают должной защиты. Я даже не говорю о зоне строгого режима; в жилых и служебных помещениях фон перекрыл уже все мыслимые пределы. В ходовой рубке, практически на свежем воздухе, и то, как в хранилище при обычных работах.
– Кто это знает? – настороженно спросил Сергей.
– Химик наш, пара его подчиненных. Ну, это матросы-салаги, им что рентген, что распады, что бета-гамма и черт в ступе. Обычный обход с приборами радиационного контроля делали, потом данные в тетрадку записали и – молчок. Сами не поняли, что намерили. Ким случайно документацию стал просматривать и увидел. Сам пошел, все перепроверил. Весь корабль обползал и, молодец, сразу ко мне прибежал. Это, конечно, не смертельно пока, но очень настораживает.
– Леха, надо тебе Кима вызвать и наедине поговорить с ним. Нам паника ни к чему. Главное, чтобы он сам не трепался ни с кем. С матросами этими и говорить не надо: они померили и забыли. Но любые походы в ЗСР прекратить. Замеры четыре раза в сутки пусть сам начальник СРБ делает. А в документации пусть наведет двойную бухгалтерию. Журнал с фактическими данными нам еще очень может понадобиться. Леша, еще лучше, если этот журнал у тебя будет храниться в сейфе. Ким после каждого замера лично тебе докладывает, делает запись, и вы оба расписываетесь.
– Да, это правильно. – Сердюк согласно закивал. – Систему орошения и промывки подключим. И температуру и гаммы хреновы собьем. Океан большой, есть куда воду отработанную сливать.
– Ну и чудненько! Что, Немо, напугал тебя грозный Сердюк?
– Серега, ты знаешь, опыт у меня немаленький. Я не трус, но… я боюсь!
– Да мы все такие. Вот только в отличие от многих других хорошо знаем, с чем имеем дело. Поэтому и обкладываемся по максимуму со всех сторон. Ну, Леша с химиком в деталях все потом обсосут. Нам бы сейчас к нашим баранам вернуться…
Корсунов усмехнулся:
– Вам, Редин, необходимо в зоопарк чаще наведываться. Не бараны это, а козлы!
– Виноват, товарищ капитан второго ранга, исправлюсь! Прямо сейчас и начнем отстрел?
– А вот тут у меня своя идея появилась. Не знаю, согласится ли с ней начальник мастерской. Думаю, спустить тебя, Серега, надо на нижнюю палубу в ту же каюту старшинскую и держать там в полной изоляции и с максимальной конспирацией до Новой Земли. – Увидев, что Редин отрицательно замотал головой, Немо поторопился продолжить: – Сейчас аргументирую.
В озере купался, раз. По головке стукали, два. Травили, как таракана, три. Тебе мало, да? Что дальше в программе? Каюту твою принародно вскроем после ужина. Никого там не найдем, конечно. Леха поразоряется опять же на публике, дескать, сволочь ты пьяная или пьянь сволочная, умудрился от корабля отстать. Наобещает на твою голову все кары небесные по возвращении на базу; успокоится и забудет. Все тоже удовлетворятся. А этот козел больше всех!
– Да, – Сердюк кивнул, – я согласен. Твое появление сейчас вызовет ответную реакцию с их стороны. Планы-то провалились. Мы не сможем предугадать развитие событий. Пусть лучше все будет тихо-спокойно, по-вражески до самой Новой Земли. А там, учитывая подключение к делу Кулебяки, вся эта эпопея и закончится. Опять же, без нашего дилетантского участия.