Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 24)
Значит, нужно заполнять пробелы. Вспомнились рекомендации Шевкунова попристальнее присмотреться к корабельному доктору, а заодно и к начальникам смен. Это Редин от себя добавил. Да, Эдик Корчинский – темная лошадка, но Генка и Жека… Ни в какие ворота! Не пойдут они на сознательное сотрудничество с кем-либо в таком вопросе.
Сам же Сергей видел главный источник информации в этой странной комиссии. «Вот к ним-то мы и присмотримся в первую очередь», – подумал он.
Устраиваясь на сиденье поудобнее, Сергей довольно ощутимо проехался затылком по подголовнику, вызвав резкую боль в месте вчерашнего удара. Нелестную цитату, начатую вполголоса, в адрес недоделанных членовредителей, он прервал на половине: возникшая мысль была проста и естественна. Требовались минимальные логические заключения, чтобы к ней прийти.
В том, что нападение на него у озера, а уж тем более в собственной квартире, совершено «нашими», Сергей ни секунды не сомневался. Какие тут иностранные шпионы или диверсанты?! Но какими «нашими»? Да уж не моряками с плавсостава. Значит, Особый отдел. Или ФСБ? Что в закрытом гарнизоне подводников практически одно и то же. А к кому обратился Сергей со своими проблемами? Правильно, к заместителю начальника Особого отдела. Причем делающего блестящую карьеру на этом поприще.
И если еще можно было бы допустить, что капитана второго ранга Шевкунова по каким-то причинам не поставили в известность о проводимой операции – хотя это практически нереально, – то после беседы с Рединым Игорь точно нашел и увязал все концы. А увязка проста: осуществление операции прикрытия. Каждый делает, что может и умеет. Кто-то доставляет груз, кто-то грузит, кто-то зорко стоит на страже. Чтобы чужие не лезли и свой нос не совали в дела других. Сергей сунул. И получил. Предупреждение. Пока.
А Игорь Леонидович не дурак и не самоубийца. Сук, на котором сидит, не пилит, в колодец не плюет. Значит, водят, тебя, Серега, на коротком поводке, и своим контактом с Шевкуновым ты сам сделал его короче и строже. Так объясняются и отданные негативы, и то, что Игорь знал о том, что к Сергею в квартиру дважды оповестители заходили, то есть следили за «хатой». И вдруг не знал, что там маньяк с дрючком притаился! Во, сказки братьев Гримм! Да не только знал, но и организовал сам, скорее всего! Тогда его «дружеские рекомендации» – сплошная лажа с целью отвлечь внимание, а неуемную энергию Редина использовать в мирных целях для борьбы с ветряными мельницами. Но роли Дон Кихота или Санчо Пансы Сергея не устраивали.
Возвращаясь еще к одной прерванной мысли, он подумал: «А вот знакомство с комиссией мы сегодня же и организуем. Причем по самой полной программе. И «цыганочка с выходом», и «полубанкет с выносом»! Приняв это окончательное для себя решение, он даже задремал.
Часто, пользуясь верными фактами и правильным посылками, приходят к ошибочным выводам. Но иногда случается, что неправильное умопостроение на фундаменте непроверенных сведений дает верный результат. Это – везение. Это – редко. Но ведь бывает…
Глава 8
Ничего организовывать не пришлось. «Полубанкет» сам встретил их с Сердюком на родном корабле. Накрытый стол в кают-компании явно свидетельствовал, что офицеры тут собрались не просто «водку пьянствовать», а по поводу. «Повод» сидел во главе стола и встретил появление Сергея радостным воплем, быстро сменившимся вполне цивилизованной речью, когда, отодвинув в сторону Редина, в помещение ввалился начальник мастерской.
– Разрешите представиться, товарищ капитан третьего ранга, по случаю успешного достижения мной юбилейной даты, размером в четверть века! И пригласить вас на ее грандиозное увековечивание, которое имеет место быть… – Анатолий Ким на секунду замялся, – …здесь и сейчас!
– Толя, приди ко мне, я все прощу! Цицерон ты мой, ненаглядный! Тот, правда, с камнями во рту ораторствовал. Дилетант! У тебя стакана три шила в желудке, непрожеванный кусок селедки во рту и куриная ножка в кулаке. Вот это оратор! – Сергей от души пожал руку начальнику СРБ, похлопал по плечу, собираясь еще что-то сказать, но его перебил раскатистый Лехин бас:
– Значит, так, Анатолий. Все, что здесь происходило до этого момента, объявляю генеральной репетицией. Считаю, что прошла она у вас вполне успешно и, значит, можно переходить непосредственно к исполнению премьеры. Пока мы с Рединым переоденемся, восстановите-ка на столе былое величие. Возьмите у интенданта все, что надо, от моего имени. Порядочек организуйте, морды лица проветрите, оденьтесь поприличнее: человеку двадцать пять, а вы, как пописать вышли. Все. Мне позвонить в каюту, когда все будет готово, то есть минут через сорок. Разбежались!
Сергей быстренько затащил к себе в каюту Маркова:
– Ну, Геночка, вот, думаю, и твой звездный час настал. Такой идеальный случай вряд ли, когда еще представится.
– Ты о чем, Серега? – Генка удивленно смотрел на товарища.
– У-у-у! Старик, теряешь хватку. Кто в прошлый раз в сауне грозился девочек с ПКЗ доставить, а?
– Вон, ты с чем!
– Возражаешь?
– Чур меня!
– Тогда в связи с кимовским юбилеем мы все это можем оформить и, по крайней мере, хотя бы начать, вполне прилично, официально. Ты берешь Женечку для парламентаризма и демонстрации невинности и от имени всего нашего офицерского корпуса приглашаешь всех на раут, или как там по-ихнему.
– Какая разница?! Все равно для кого-то в койке закончится, а другие – по лавкам в сауне…
– Вот-вот, – перебил Сергей, – наденьте форму и вперед. Не тяни резину, времени в обрез. И повторяю – всех! А то международный скандал разразится. Да не смотри на меня глазами голодной собаки! Стакан на умывальнике, шило там же, в шкафчике, принимай для храбрости и выметайся. Женьку сам проинструктируй, а Кима предупреди, чтоб рассчитывали на тройной контингент. Формальности отбросим: нечего во всех инстанциях согласовывать, пусть для Лехи это приятным сюрпризом будет.
– Слушаюсь, товарищ адмирал!
– Лети, тьфу, плыви, сынок!
Не доверяя дежурной службе, Сергей сам спустился на нижнюю палубу, отыскал там Дронова и уединился с ним на юте за швартовым барабаном. На верхней палубе в этот час никого не было, и они могли спокойно разговаривать.
– Давай-ка, Саныч, обрисуй мне ситуацию на борту и около. Прямо с того момента, как я уехал. – Присев на бухту каната, Редин закурил.
– Ну, сразу же с подъема чуть-чуть поволновались по поводу фотографий. Начальник мастерской сам расспросами занялся. Но мы вне всяких подозрений. Шеф меня даже к себе в каюту вызвал и поручил разузнать среди матросов, кто в зону ходил, чего там делал, или, может, кого с фотиком видели. Дозиков расспрашивал. Ну, никаких концов. Кроме нас об этом на самом деле никто даже не догадывается. – Дронов тоже закурил и устроился рядом с Сергеем. – Еще с бербазы какие-то посторонние по кораблю шастали. Мне потом ребята доложили, что хранилища опечатали, когда загрузку окончили.
– Только хранилища или, вообще, проходы по зоне?
– Только входные переборки хранилищ и верхние откидные плиты.
– А вообще обстановка на корабле как?
– Ну, точно уже сказали, что через два дня пойдем на Новую Землю. Раньше бы пошли, если бы не дизеля. Тут с ними день и ночь двое гражданских ковыряются. С нами в каюте живут. А еще вчера подъехали человек восемь, ходовая вахта на переход. У нас же своих классных спецов нет. Откуда опыт-то: годами на приколе. Командир – капитан третьего ранга, он в поселке в гостинице пока устроился. Помощник его и штурман. Эти оба каплеи. Мичман-радист с какой-то своей аппаратурой, три «сверчка» – рулевые. Мы для них каюты готовили, мичманов наших потеснили, бывшую замовскую отдраили. Гражданские ремонтники тоже на Землю с нами пойдут в помощь нашим механикам. А еще говорят, комиссия эта с ПКЗ сюда переселится.
– Да, они-то уж обязательно с нами пойдут и за зоной смотреть будут. – Сергей задумался. – Ваня, времени у меня сейчас мало. Слушай внимательно. Жаль, конечно, что хранилища опечатали. Ну да мы теперь удовлетворимся тем оборудованием, что в носовом трюме ЗСР лежит. Надо еще раз все так же сфотографировать: в общей куче и по отдельности все клейма. Газетку сегодняшнюю рядом. Диму Хлопова возьми и все. Сейчас в кают-компании все соберутся день рождения Киму отмечать, так что ты спланируй поход в зону часа на двадцать два. Позже тоже нехорошо: все в сауну отправятся, можно наткнуться на кого-нибудь. Я тебе через рассыльного сигнал подам. Ну, фразу какую-нибудь насчет вечерней проверки. Сразу и двигай. Я в течение часа после этого никого никуда шляться не выпущу.
– Сергей Михайлович, так если надо, мы и стержень снова сфотографируем. Подумаешь, печать! Мало мы их срезали, что ли, и на место ставили?! А ключи у меня от всех замков есть…
– Нет, Саныч, не надо рисковать, обойдемся. Малейшая проблема по ходу возникнет, бросай все и маскируйся в койке под одеялом. Ну а так, по окончании мне доложишь в кают-компанию. Официально, при всех, якобы о проверке личного состава по койкам. Все понял? Никакого риска чтобы не было!!
– Так точно!
– Ну, Ваня, ни пуха. Разбежались!
У себя в каюте Сергей успел только раздеться, как в дверь просунулась довольная Генкина физиономия: