Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 20)

Ха! Ты у нас прямо Лягушонок Маугли: голый и с «красным цветком», то бишь, с фотографиями в руке! А так дело не пойдет, – Игорь на несколько секунд задумался, – надо переквалифицироваться в шакала Табаки!

– Ну, ты прямо учитель Балу. Скоро начнешь шлепать меня по заднице медвежьей лапой. Слушай, а там, в джунглях, у них кроме «красного цветка» не было случайно «огненной воды»?

– Великая Книга джунглей об этом молчит. Хотя, знаешь, из удава получился бы великолепный змеевик для самогонного аппарата!

– Ладно, давай нашей огненной водой просветлим слегка мозги, а потом ты продолжишь развивать эту литературно-зоологическую тему. Мне нравится, все просто и доступно, как задница бандерлогов.

От улыбки трудно было удержаться обоим. Хорошо понимать друг друга с полуслова. Но расслабляться надолго Шевкунов не дал:

– Ты понимаешь, Серега, что нейтрализовать тебя для них не составляет никакого труда. Нет-нет, не в этом смысле! Любимцев из Техупра сам подпишет почетный приказ, и тебя «для усиления» перебросят на другой аналогичный корабль. Их сколько на флоте?

– Действующих – два.

– Да хоть в Северодвинск отправят в командировку, договариваться о чем-то на тамошнем заводе, например.

– Могут, – согласился Сергей.

– Но фотографии им нужны как воздух; и здесь, судя по нападению в сопках, они ни перед чем не остановятся.

– Вплоть до…

– Да-да-да. И это не исключается, хотя пока маловероятно. Конечно, мы можем тебя сейчас так упрятать, что никто не найдет, – Игорь говорил медленно, взвешивая каждое слово, стараясь мгновенно прикинуть в уме результат своих предполагаемых действий и возможные контрмеры противника, – но тогда они непременно запаникуют, а это нам абсолютно не выгодно на данном этапе. Черт знает, сколько у них разработано вариантов прикрытия. Значит, мы должны их успокоить.

Правильно! Здесь путь один – отдать им негативы и тебя…

– Сдурел, да?!

Не обращая внимания на реплику, Шевкунов продолжал:

– С тобой проблем не будет, а вот пленку… Как замечательно было бы, чтобы они ее в твоей квартире сами нашли! А благодаря слежке за тобой были бы уверены, что ты не наделал новых снимков, не размножил. Боюсь только, что тут мы опоздали. Твою берлогу уже наверняка обыскали. Промедление с их стороны было бы непростительным. Своего специалиста в нашем поселке у них нет постоянного, а того, что послали оттуда, ты просто обогнал в дороге. Но не думаю, что намного. Следующий точкой проверки будет пункт проявки и печати фотографий. Он у нас один, в ДОФе. Вот там мы и сдадим им негативы!

Игорь сразу почувствовал, что, хотя вслух Сергей не высказал своего несогласия, однако такое развитие событий ему не нравится.

– Успокойся. Свою функцию снимки уже выполнили: ты их напугал, заставил дергаться, менять планы. Я же тебе и так верю, тем более что фото у тебя видел. Да и сама зона пока еще не захоронена, надо будет – поглядим «в натуре», так сказать. Да, Сергей, последний вопрос по специальности. Если мы вдруг сумеем организовать какую-нибудь вневедомственную проверку ваших работ…

– Нет, – перебил Редин, – это исключено. Боюсь, что даже вам это окажется не под силу. Но если чудо все-таки произойдет, фактически вытаскивать из хранилища стержни все равно никто не разрешит, независимо от уровня проверки – это аксиома ядерной безопасности. А в документации и рабочих журналах окажутся записи о любой другой зоне, действительно недавно выгруженной с какой-нибудь нашей ПЛ… Нет-нет-нет, – предвосхищая возражения, тут же отреагировал Сергей, – на этой лодке тоже ничего не проверите: путь зоны будет максимально запутан. Например, в связи с ее повышенной активностью, высокой температурой и еще десятком причин возникла необходимость в многократных перегрузках с корабля на плавемкость, на спецбаржу, на другой корабль и обратно… Это нормальная практика. Подкопаться невозможно. Концы в воду, точнее – в радиоактивный рассол.

– Ясно. Вопрос с повестки снимается. Давай завершим наши посиделки заключительным тостом. Работа впереди еще предстоит и мне, и тебе. Ты спокойно и неторопливо, слегка навеселе, идешь в пункт и заказываешь комплект фотографий. Самый ответственный момент наступает после: тебе необходимо вернуться в свою, то есть в эту, квартиру без «хвоста». По крайней мере сутки они не должны знать, где ты. Расстарайся уж, друг любезный! Все остальное они сделают сами. Мы лишь проверим получение.

– Игорь, так в этом пункте еще и сделать-то ничего не успеют.

– А это и не потребуется. Насчет изъятия тоже не волнуйся: они такие «ксивы» покажут приемщице и ее начальству, если понадобится, что все им вынесут на блюдечке с голубой каемочкой. Ладно, будем закругляться. Мне сегодня еще несколько звонков надо сделать, да и завтра с утра забот будет предостаточно. Надо дополнить общую картину по своим каналам. Ты же сидишь здесь до завтрашнего обеда. Потом за тобой подъедет наша служебная машина. Номер я тебе сообщу по телефону завтра же. Встанет она у самого подъезда. Ты сразу запрыгнешь на заднее сиденье, где тебя никто не увидит. На КПП ее не останавливают. Потом проведут в мой кабинет. Вот тогда решим все конкретно и окончательно. Копи вопросы!

Звонок от Шевкунова раздался назавтра в половине первого, а еще через час они с Сергеем уже заперлись в кабинете заместителя начальника Особого отдела. Игорь сидел за письменным столом, положив перед собой папочку с разрозненными листами. Редин устроился на стуле у самого стола, но видеть написанное не мог.

– Новостей у меня много, Сережа. Я их сам еще не успел рассортировать на хорошие и плохие, поэтому все пойдет вперемешку.

Сергей заметил:

– Знаешь, меня жизнь как-то научила, что хороших новостей вообще не бывает. Все, неожиданно возникшее, свалившееся, объявившееся непременно принесет заботы, волнения, хлопоты, «смутит покой души нетленной». А я не авантюрист, не игрок, предпочитаю планово-распределительную экономику жизни.

– Ну, положим, в картишки, на бильярде ты еще в училище поигрывал.

– И сейчас обожаю и балуюсь. Но никогда не связываюсь с «однорукими бандитами», с рулеткой, лотереями всех разновидностей; в карты не играю в «очко», «секу», покер американский. Эти же игры кто любит? Наши воры и ихние джентльмены. Интеллект тех и других на уровне каменного века. Тупые-е-е! Хотя и те и другие бывают классными специалистами. Но очень-очень узкими. А узкий специалист подобен флюсу. Преферанс, бридж – другое дело. Да по большому счету наш «подкидной дурак» – это феерия интеллекта!

– Ладно, ладно. Знаю я твои парадоксы. Вернемся к нашим баранам. Еще вчера вечером из пункта проявки и печати были изъяты негативы. Ты спросишь, кем? Отвечаю: «нашими» сотрудниками. С удостоверениями представителей Особого отдела и ордером на обыск и изъятие улик! Промолчим, пока это нам выгодно. Следующее: Особый отдел никогда еще ничем подобным не занимался, случаев не было. По моей просьбе позондировали почву в ФСБ по Мурманской области. Те открестились. Ну, естественно, что на твоего Любимцева ничего компрометирующего нет. Его возьмут в оборот. Это пока наша единственная ниточка. Контакты, телефон, как положено. Наибольший интерес представляет «Комиссия по контролю за утилизацией радиоактивных отходов». Сама комиссия абсолютно официальна. А вот ее состав… – Шевкунов посмотрел на Сергея, – сам понимаешь: «зеленых» трудно проверить по причинам их малозначимости, натовцев – трудно, но по другим причинам, а остальных «приблудных» очень уж хорошо прикрывают те, кто их туда пристроил. Хотя кое-какую работку в этом направлении по моей просьбе начали. Но здесь обольщаться не стоит.

Случаев нарушения государственной границы в последнее время не зафиксировано. Интересно, что недавно по дороге в отпуск разбился на личной автомашине майор Слонимский Роман Иосифович, заместитель командира погранотряда-18, что на участке Кольского полуострова, прилегающего непосредственно к норвежской границе. Еще интересно, что чуть позже украинскими таможенниками задержан Хвычко Иван Остапович, командир морского буксира Северного флота при попытке незаконного провоза через Российско-украинскую границу наркотиков. Будет следствие, суд и немалый срок. Всё в Украине.

– Лихо концы рубят!

– Еще в одном ты, как Нострадамус, выступил. Работы в Ханте ведутся с зоной атомной подводной лодки, которая стоит сейчас на разрезке в Северодвинске, на «Звездочке». Старая калоша, типа «К-19», «Хиросима». Интерес к ней объясняется высокой активностью рабочих зон, поэтому и перегружают неоднократно, и захоранивать принято решение не в могильниках Ханта-губы, а на Новой Земле. По соображениям ядерной безопасности. Сборная комиссия будет сопровождать и контролировать. Бумаги все подписаны в Москве военными, согласованы с Минатомом. Не подкопаешься. – На все эти слова Редин понимающе кивал. – Послезавтра работы закончат и в путь! Список комиссии и краткие характеристики ты на этих листочках прочитаешь. Забыл уточнить, что саму зону буксир МБ-10 доставил прямо из Северодвинска, а хо́док налево, естественно, не совершал. Теперь, кажется, все. – Шевкунов начал не торопясь прикуривать сигарету.

Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно его заинтересовало в последних словах друга: