Олег Кондратьев – Бомба для президента (страница 32)
– Кто мимо тебя ночью спускался по трапу на причал?
– Ну, много народу. Механик наш, помощник дежурного…
Талеев понял, что вопрос надо конкретизировать.
– Вспомни тех, кто не относится к вашему экипажу.
– Тогда только двое, – уверенно ответил матрос.
– Точно двое? Не трое…
– Да. Двое. Я хорошо запомнил.
– Они были не ваши?
– Нет.
– А разве ты имеешь право пропускать чужих?
Максим замялся, но только на секунду:
– Так они же не на корабль шли, а уходили. И не чужие вовсе.
– Как так?
– Один был капитаном 3-го ранга с плавмастерской. Он руководил работами по перегрузке. Я сам наш реакторный отсек готовил и его несколько раз видел. Мы пээмщиков пропускаем беспрепятственно.
– А другой?
– Так это ж его друг!
– Ты что, тоже видел его раньше? Он с плавмастерской?
Вот тут матросик задумался надолго. Гера не торопил.
– Не знаю. Я ночью его лица вовсе не видел. Помню, что каска была белая, а все остальное в тени. Но – друг, это точно! Они… были…
– Говори как есть, не стесняйся.
– Ну… пьяные.
– Оба?
– Ага. Качались, обнимались и все время смеялись.
– А вот теперь, Максим, закрой глаза и представь, как они с трапа спускаются, прощаются…
– Нет! Они вместе дальше пошли.
– Значит, идут, идут…
– И исчезли!
– Давай точно сформулируй: скрылись в рассветных сумерках, завернули за угол…
Матрос распахнул глаза:
– Нет! Исчезли просто. Тут вовсе никаких углов близко нет, а ночи белые, весь причал и еще дальше, до самой заводской столовой, как на ладони видно. И дорога-то одна!
– Хорошо. Ты отвернулся и забыл? Или о чем-то подумал?
Максим как-то странно засмущался, потом выпалил:
– Про Гарри Поттера.
«Эх, мальчишка! Да ты больше стесняешься, что кто-то узнает о «неподобающих» взрослому морскому волку мыслях о детских сказочных волшебствах, чем даже о девичьих прелестях!»
– Почему?
– Ну… как там… в фильме, помните?
– Забыл что-то.
– Да, когда он так вот делает и… растворяется вроде. А потом еще другие за ящик такой заходят, а он палочкой раз – и все исчезают.
– Да-да-да, и я вспомнил!
– Вот! Они так за стропилу крана зашли. Я ждал-ждал, а их нету. Вот тогда про Гарри Поттера и подумал. Я ведь даже пошел туда и посмотрел. Нет, это недалеко, и мне все равно лодку осматривать положено снаружи.
– Да ты не переживай, все правильно делал.
– Ну а там никого и нет. Куда подевались? Я даже следы попытался найти, но чего там увидишь на бетонном причале?! А потом вроде плеск от воды послышался, и я к краю подошел. Сюда ведь тюлени заплывают иногда. А может, даже кит! Интересно увидеть.
– Ну и увидел?
Максим с сожалением покачал головой.
– И сразу вернулся на место у трапа! А потом… потом… больше и не думал ни разу. Стал смену ждать.
– Хорошо, ты молодец. Помог нам. Помни о секрете!
– Так точно!
– Давай иди дальше отдыхать.
Матрос повернулся и вышел из отсека.
Талеев повернулся к Сергею:
– Вот тебе и вторая зацепочка. Для парнишки они действительно исчезли. А значит, с этого места пошли другим путем. По крайней мере, один из них. И путь этот – единственный: под причалом. Разберемся. Послушай, надо у подводников взять кассету с видеозаписью того, что происходило ночью в реакторной аппаратной…
Редин усмехнулся:
– Ты явно переоцениваешь техническую оснащенность нашего доблестного военно-морского флота. Это тебе не какой-то банк, супермаркет или автостоянка. Здесь действительно есть возможность частичного видеоконтроля, но с целью наблюдать показания приборов в необитаемых или аварийно покинутых помещениях. Система называется, кажется, «Березка» и не дает возможности записи.
– Как все запущено… Ладно, пора переходить к активным действиям. Хочу напомнить, господин Редин, что приказывать вам я не имею…
– Заткнись, а?! Пожалуйста! Сколько раз мы вместе жизнью рисковали, сколько еще, возможно, предстоит, а ты каждый раз как старый патефон!
– Вот. Я, как положено, предупредил. Ты, как следует, возмутился и обиделся. Значит, опять друг друга поняли правильно. Только сейчас обстоятельства чуть другие: мне крайне неудобно устраивать штаб-квартиру на атомоходе, моим ребятам тоже еще предстоит побегать, а здесь… Короче, мне надо, чтобы ты остался на этой пороховой бочке. На этом радиоактивно-взрывоопасном катамаране. Посвящать его обитателей, даже частично, в истинную суть происходящего категорически запрещаю. Сошлись на дополнительное усиление мер безопасности в связи с приездом Президента. Можешь сказать, что он неожиданно решил посетить и «Звездочку», прогуляться по пирсам. Придумай что хочешь. Ты будешь здесь, как сказал наш нервный толстый друг, командиром-единоначальником. Все контакты с внешним миром – через тебя, а ты со мной на постоянной связи. Да что тебя учить: нашу специфику ты прекрасно знаешь, а в военной и технической разбираешься лучше всех.
– Я все понял, Гера. Что-нибудь еще?
– Как бы мне понезаметнее отсюда просочиться?
– Я подумал об этом: у вахтенного механика возьмем верхнюю одежду и, главное, фуражку. Спрячешь под ней свои роскошные локоны и надвинешь поглубже на лоб. Тебя будет с двух метров не узнать. Изобразишь прогуливающегося от безделья офицера или целеустремленного в заводскую столовую – туда вся вахта ходит питаться.
– Отлично. Вопрос решен. Тогда я под таким же видом вызову сюда парочку опытных саперов. Пусть работают. Они непосредственно к тебе обратятся, проводи их сам, покажи. Слушай, Серж, а тебе не страшно?
– Еще как страшно. Только ты-то что можешь сделать?
– Хочешь, гранату тебе оставлю?
– Это-то на кой?..
Талеев легкомысленно пожал плечами:
– Засунешь куда-нибудь…