Олег Кондратьев – Бомба для президента (страница 24)

На Талеева в упор смотрели все члены команды.

– Решили, что я забыл про фотографию «сослуживца» Азера? А ты, Вадик, внимательно проанализируй, что произошло в квартире любовницы Сиятова.

– Элементарная зачистка концов!

– Не совсем. Бесспорно, что взрывчатка в ножках стола предназначалась именно для нее. Но взрыв планировался точечный, небольшой силы.

– Ага! Так, что все окно с куском стены во двор вынесло! Ничего себе «точечный»!

Гера терпеливо продолжил:

– Террористы не могли рассчитывать, что в момент взрыва «компьютерный» стол будет лежать ножками вверх. Потому и образовалась такая ударная волна. А вот заминированная дверь – это уже «личный привет»… Нет, не нам! А тем, кто пришел бы расследовать это дело и наверняка зацепился бы за ноутбук.

– Нам это, нам! После событий в Исакогорке они уже не сомневаются, кто идет по их следу.

– Действительно, не сомневаются. После Исакогорки. Только дверь начинили раньше! Вон, Гюльчатай тебе точно подтвердит, что это характерный почерк террористов Аль-Каиды. Может, бравада, может, демонстрация своего мастерства, превосходства. Фирменный знак. Мне даже кажется, что Азер был против такой затеи, а настоял на ней его «взрывник». Профессиональный штрих.

– Ну вот, они и выдали раньше времени свою принадлежность!

Талеев отхлебнул глоток кофе.

– Не раньше, Вадик, а в самый раз. Им теперь все равно. Они даже насиженные места бросили, наверняка перебиваются какими-нибудь одноразовыми ночевками. Бандиты вышли на «трассу прицельного бомбометания».

– Чего-чего?

– Ты же у нас всесторонний эрудит и полиглот, наверняка читал в истории Второй мировой войны. Такой термин применялся в основном к пикирующим бомбардировщикам и отчасти к штурмовикам. Эти самолеты для успешного поражения целей на большой скорости максимально приближались к земле. А потом какое-то время – не знаю точно, не буду врать – были вынуждены лететь строго по прямой, чтобы атака оказалась удачной. Это и была «трасса прицельного бомбометания». На ней самолет представлял идеальную мишень для врага. Но зато и успех такой атаке был обеспечен максимальный. Понятно, что летчики стремились, чтобы противник как можно позже засек их на этой «трассе».

– То есть ты считаешь, что вся подготовка у них закончена?

– Я бы не сказал, что вся. Но точно определена цель, разработан способ, имеются подготовленные исполнители…

– Тогда что же еще?

– Скорее всего, что еще не заложена взрывчатка. Слишком увеличивается риск, что ее обнаружат до теракта.

– Ха! Вон, в дверь когда еще заложили, и не побоялись, что обнаружат!

– Так то – дверь. А для теракта наверняка выбрано достаточно людное место.

– Понял-понял, сдаюсь. – Вадик поднял вверх руки. – А что ты о снайпере думаешь?

Гера ответил быстро, потому что сам задавался таким вопросом:

– Думаю, что таковой у террористов определенно имеется. Но ему отводят роль второго плана, если вообще допустят к игре. И тут, ребята, дело даже не в том, что спецслужбы всего мира научились эффективно защищать своих первых лиц от стрелков. У нас особый случай.

Талеев протянул девушке свою пустую чашку и жестом попросил налить еще. Он даже не высказал обычного недовольства низкосортным растворимым напитком и забыл на время о традиционной сигаре.

– Все мы согласны, что Азера вытаскивали из норвежской психушки с дальним прицелом. Для конкретной работы. Возможно, ее идею предложил еще сам Азер даже до Шпицбергенского дела. Ведь не пожалела приличных денег Аль-Каида, чтобы внедрить его в преступный мир Мурманска и даже вывести на руководящие позиции там. Но вмешался случай в виде фашистского клада на Острове, и террористы срочно сменили приоритеты. А идея работы осталась! Вот и решили ее осуществить здесь.

Гера, задумавшись, отхлебнул глоток, но вкуса, очевидно, даже не почувствовал. Он рассуждал:

– Что могли знать террористы на то время? О том, что готовится выпуск новейшей стратегической атомной подводной лодки? Вполне! По таким вопросам в мире немного секретов. Дальше нетрудно предположить, что высокопоставленных гостей на спуске будет достаточно. Но и это – не уникальный случай. Никто не станет отстреливать два десятка депутатов, губернаторов, высоких военных чинов сразу в одном месте. Присутствие на торжествах Президента? Даже я как журналист, близкий к правительственным кругам, скажу вам: об этом самый узкий круг главы государства узнает за несколько дней до события. Это подтверждает и Куратор. То есть на момент вызволения Азера такой информации не было!

– А…

– Да-да, дотошный ты наш! – Талеев не дал раскрыть рот Вадиму. – Она, конечно, появилась у террористов, но когда?! Груз со взрывчаткой уже пришел в Северодвинск! Я не спорю, что Президент стал неожиданной и очень соблазнительной целью для Аль-Каиды. Возможно, сюда экстренно направили снайпера, не исключаю. Но не для того, чтобы изменить первоначальные планы! А чтобы по возможности их расширить. Ключевое слово здесь: по возможности. Азер – очень осторожный человек. Мы в этом убедились еще на Шпицбергене, где он один из всей многочисленной группы профессионалов, включая самого Саллаха, остался жив. Так вот, хозяева Азера далеко, и термин «по возможности» он будет трактовать в свою пользу. А значит, сосредоточится на запланированном и подготавливаемом теракте, а не на Президенте.

Гера глубоко вздохнул.

– Ну как? По-моему, логично, а?

– Я бы тебе десяток доводов против привел…

– Кто бы сомневался! – заговорил Анатолий. – Помолчи ты со своими «контр ну». Патрон! Все логично, но… где, когда?!

Журналист уже расслабился, собственные доводы показались ему вполне убедительными:

– Тебя, Толя, вряд ли устроит мой ответ: в Северодвинске, на заводе, в день спуска подводной лодки. То есть уже завтра, дорогие мои. Я вечером свяжусь с Куратором, уточню время прибытия Президента. Ну а сейчас, для желающих… – он посмотрел на часы, – …полтора часа сна или бодрящий холодный душ – и за работу: мы с Рединым на «водоплавающие средства», Вадим и Галчонок попытаются отыскать «сослуживца» Азера на заводе СМП, Толя – на «Звездочку».

Чуть слышно пробурчал Вадик:

– Ага, как напарников раздавать, так мне сразу эту… неистовую.

Но кое-кто все прекрасно услышал:

– Господин! Когда и чем так обидели тебя скромные и послушные девушки Востока? Поделись со мной! Твоя покорная рабыня знает, как им отомстить, – сладкоголосо пропела Гюльчатай.

– О-о-о! Ты-то уж точно знаешь и как отомстить, и как достать любого настоящего мужчину до печенок!

– Тогда, господин, тебе вряд ли стоит тревожиться: как ты сам правильно изволил заметить, я достаю только настоящих мужчин.

– Тьфу ты!

– Ну-ка, выметайтесь все! Мне тоже надо отдохнуть. – Гера сам приглашающе распахнул дверь номера. – Серж, ты у меня оставайся, не тащиться же тебе из-за пары часов в свою гостиницу. Можешь занимать эту роскошную кровать, я на диване помедитирую.

Когда они остались в номере одни, Талеев спросил:

– Какой-то вид у тебя… Задумчивый и отрешенный.

– Да вот, все пытаюсь вспомнить… Мелькнула какая-то мысль, но так мимолетно, что ее содержание никак не отпечаталось в мозгу. Осталась лишь уверенность, что мысль – важная. И мелькнула она еще вчера. Вот и пытаюсь восстановить ход событий.

– Да ты только вчера у нас и появился, потом ресторан…

– Нет-нет, в ресторане я уже вспоминал ее.

– Ну, тогда не знаю.

– Ладно, сейчас подремлю, голова прояснится. Разберемся!

Они отправились отдыхать.

Глава 8

Контуженный взрывотехник оказался прав во всех своих предположениях. Это подтвердил предварительный отчет криминалистов, работавших в пострадавшей квартире. Его принесли Талееву в гостиницу около девяти часов утра и сообщили, что после лабораторных анализов и кое-каких тестов на специальном оборудовании можно будет точно идентифицировать марку и состав взрывчатого вещества, оригинальную схему минирования и некоторые другие подробности. Дня через два. Ну, от силы через четыре. Обнаруженные пальчики прогонят по картотеке, но, как обычно, вряд ли это что-то даст, кроме личности Азера. «В чем мы и так ни секунды не сомневаемся», – подумал журналист и поблагодарил за срочную работу.

Он торопился, потому что Редину надо было отправляться по своим военно-служебным делам и присутствовать на итоговом совещании у командира Беломорской базы. А посетить отряд малых и средних обслуживающих судов Гера хотел непременно в компании опытного военно-морского офицера.

Уже с первых минут посещения опытный офицер Редин категорично заявил, что подобного бардака не встречал за всю свою долгую и тернистую военно-морскую карьеру! Во-первых, этот «убогий флот маломерных корыт» в очередной раз подвергли «организационному структурированию» (!). Теперь часть его принадлежала заводу СМП, часть – «Звездочке», а еще чем-то (?) командовала Беломорская база. Если и раньше-то с трудом можно было разобраться в существующей иерархии, то теперь это было вообще проблематично. Во-вторых, какая-либо рабочая документация на выходы судов отсутствовала напрочь. Зато им на пальцах объяснили, как все происходит: загрязнилась акватория – выходит мусоросборник, не загрязнилась – все равно выходит, потому что положено. Нужна перешвартовка – выходят буксиры, или просто чего перевезти с берега на берег… Кто отдает распоряжение? Так, по телефону… Какие-то ходовые журналы велись только на двух океанских буксирах. А больше никому и не нужно… Специальная охрана всей «мелочи», пришвартованной часто где придется, отсутствовала.