Олег Колмаков – Под покровом угольной пыли (страница 13)

– Искренне понимаю вашу обеспокоенность! Однако и мы здесь, ни в бирюльки играем!.. – возразил Шаталов. – …Я веду расследование!.. При этом вовсе не намерен отпускать на свободу лиц, подозреваемых в тяжком преступлении!.. Ну, а коль нужен вашим котельщикам отдых, так пускай на время разместятся в раздевалке. Да, и столовая у вас, кажется, под боком!.. То есть, голодными не останутся. Не вижу ничего предосудительного в вынужденных, при этом краткосрочных, неудобствах.

– Ну, смотри майор!.. – как-то совсем нехорошо усмехнулся Ипатов. – …Может, у тебя и служба!.. Да только и я оставлять подобный бардак в своём цехе вовсе не намерен. Придётся мне доложить о данном факте директору станции!

– Да, хоть президенту! – съязвил Сергей вслед уходящему Ипатову.

Ну, а далее произошёл несколько курьёзный случай. Подчинённые Шаталова из внешнего отцепления станции обнаружили в бетонном заборе дыру. Кроме того, они ещё и задержали мужичка, пытавшегося минуя проходную пробраться на территорию ТЭЦ. Во время досмотра у того были изъяты две бутылки водки.

Задержанным оказался рабочий топливного цеха. Якобы, он покинул станцию в свой законный обеденный перерыв. Ну, а то, что он не воспользовался проходной, а дырой в заборе, так это из-за того, что бегал работник ни куда-нибудь, а в винно-водочный магазин за спиртным, которое купил исключительно на свой вечерний семейный праздник.

– Отпустите его!.. Это не наш «клиент»! – посмеявшись над возникшим недоразумением, распорядился Шаталов.

Около двух часов дня объявился Демченко, отправленный майором на поиски «сидоровского прошлого». При этом опер успел раздобыть весьма любопытную для Сергея информацию. Оказалось, что начальник смены Сидоров действительно, ранее был судим, причём, дважды. Свой первый срок (два года лишения свободы) он отсидел ещё в молодости за драку. Тогда как вторая судимость и условный срок он получил совсем недавно. В пьяном виде стрелял со своего балкона по прохожим из стартового пистолета, переделанного под «мелкашку».

И если данное сообщение несколько насторожило Шаталова, потому как уж слишком много в нём было совпадений с его собственными гипнотическими видениями, то последующий доклад подчинённого, Сергея Георгиевича вовсе шокировал.

– На момент трудоустройства!.. – продолжал Демченко. – …Сидоров проживал в частном секторе Привокзального посёлка, по улице Байкальской. На той же самой улице, в доме напротив, действительно был прописан интересующий вас Артём Скороходов.

О последнем удалось выяснить совсем немного. Погиб он давно, в конце пятидесятых годов, будучи молодым человеком. Причём, смерть его произошла при весьма странных обстоятельствах. Старожилы рассказывают: будто бы, Артём покончил с жизнью, выбрав для этого весьма мучительный способ. А именно, самосожжение.

По сообщению всё того же источника информации, до своей смерти Скороходов успел отслужить в армии, успел немного поработать на ТЭЦ!.. Примерно за месяц до своего суицида, он проходил курс лечения в местной «психушке»!.. Вроде бы, страдал шизофренией или нечто подобным. Короче, его постоянно мучили какие-то видения. Именно с этим самым психическим отклонением, многие и связываю его добровольный уход из жизни!.. До сих пор, жива мать Артёма. Правда, она совсем уже старая и ни черта не видит!..

– Молодец!.. Оперативно сработал!.. – Шаталов не упустил случая похвалить своего подчинённого. – …А теперь, бегом к Кучеренко!.. Он сейчас в отделе кадров; по моему приказу, он должен был «пробить» адресок некоего Волкова!.. Если Кучеренко ещё никого не отправил по данному адресу, то будь другом, сгоняй туда сам!.. Ведь ты нечем пока не занят!.. Проверь там всё хорошенько и по возможности, притащи этого парня сюда!..

«Вот вам и экстрасенс, вот вам и мошенник!.. Вот тебе Шаталов и гипнотический бред!.. Скороходов-то наш, вдруг оказался реальным человеком!.. Сложно в это поверить, но, похоже, тот погибший парень и есть моя прежняя жизнь!.. – Сергей ненадолго ушёл мыслями в себя. – …Ничего не скажешь, повезло мне с таким «предком»!.. Хорошо, что врач-психотерапевт, проводивший со мной сеанс, не узнал о причине смерти моего предшественника!.. Иначе, он бы тотчас нашёл причину моих нынешних нервных срывов!

Дескать, это кара небесная за прошлый суицид!.. Или того хуже!.. Я мог запросто перенять у своего «предка» все, свойственные тому, психические недуги!..»

Из состояния отрешённости майора вывел телефонный звонок. На проводе был Жителев, директор ТЭЦ. Очевидно, Ипатов уже успел ему «настучать», исполнив свою раннюю угрозу.

– Сергей Георгиевич, почему вы меня подводите? По-моему, мы договаривались с вами о том, что я разрешу вам проводить своё расследование при одном лишь условии!.. Если вы не будете понапрасну отрывать людей от работы!.. А, кроме того, в нашем договоре не было и речи о «штурме» котельной и захвате рабочих в заложники!.. Быть может, мне следует уточнить ваши нынешние полномочия у начальника УВД?

– Виктор Николаевич, не беспокойтесь!.. Буквально через пол часика все ваши люди будут отпущены по домам! Более того, я полностью уберу опергруппу с объекта. Мне осталось допросить лишь одного человека!.. – с директором станции Шаталов предпочёл не спорить. Иначе, можно было лишиться того, что он ныне имел. Да и если положить руку на сердце, ныне Сергей прибывал на ТЭЦ без каких-либо полномочий. Можно сказать: работал по собственной инициативе. А любая инициатива, тем более в правоохранительных органах, чревата серьёзным наказанием.

– Уж вы, Сергей Георгиевич, поторопитесь!.. – подытожил Жителев.

Тем самым «человеком», о котором только что обмолвился в телефонном разговоре Сергей, являлся ни кто иной, как начальник ночной смены Александр Сидоров.

Для майора уж давно было понятно, что сегодняшняя «операция», на которую он возлагал определённые надежды, давно и с треском провалилась. Увы, но от упёртых котельщиков, он так ничего и не сумел добиться. Как это ни печально, он Сергей Георгиевич просто-напросто проиграл. Потому и держать людей в раздевалке, а так же своих подчинённых на объекте, уже не было никакого смысла.

Не допрошенным оставался лишь один сотрудник станции, о котором Шаталов «знал» многое и который отработал на данном предприятии более сорока лет. Наверняка он был посвящён во внутреннюю цеховую ситуацию получше кого бы то ни было. Ещё не поздно было «раскрутить» Сидорова на откровенный и доверительный разговор, авось и «наскребёт» майор хоть что-то, с чем не стыдно будет показаться на вечернее совещание сводной оперативной группы. Однако полностью отыграть ситуацию в свою пользу, данным допросом майор вовсе не рассчитывал. Скорее, то был некий «гол престижа», на фоне общего поражения с разгромным счётом.

Грузный мужчина лет шестидесяти с рыжей бородкой вошёл в кабинет Шаталова. Без каких-либо приглашений он сразу присел на свободный стул, который под весом начальника смены не просто заскрипел, он под ним застонал. Казалось ещё чуть-чуть и от подобной нагрузки стул рассыплется на мелкие составляющие.

– Надо полагать, ты предпочёл оставить меня на закуску? Дескать, если с остальными у тебя ни черта не выгорит, то уж на этого, бывшего уголовника, ты точно сможешь свешать всех своих собак!.. – будто читая мысли майора, сходу поинтересовался Сидоров. – …Только ты, гражданин начальник, шибко не обольщайся!.. На простой «понт» ты меня не возьмёшь!.. В своё время, хорошую школу мне пришлось пройти по данному предмету!

– Да тут, похоже, не просто школа, а целый университет!.. Мне подобного мастодонта, уж точно не расколоть!.. Прям, профессор!.. – присвистнул Шаталов. После чего, цинично добавил. – …Да, кому ты на хер нужен, с твоим малолетским зековским багажом, да примитивной феней?

– Чего же тогда всех отпустил и лишь меня одного оставил?.. – начальник смены несколько умерил свой гонор. – …Впрочем, можешь не отвечать!.. Я и сам знаю: почему. У меня же судимость. Значит, замаран и неблагонадёжен. Потому, если где-то, что-то случилось, первым делом подтягивают именно меня, Сидорова!..

– Да, успокойся ты!.. Никто не собирается тебя «колоть»!.. – майор предпочёл более мягкий, едва ли не дружеский тон. – …Между прочим, вместе с твоими подчинёнными, я распустил и всех своих бойцов. Тебя же оставил лишь для того, чтоб мы могли поговорить с тобой по душам!.. Один на один!..

– Знаю я, чем подобные разговоры с операми, обычно заканчиваются!.. – пробурчал Сидоров.

– Один общий знакомый у нас с тобой имеется!.. – как бы мимоходом подметил Шаталов.

– Имеешь в виду, кого-то из своих «ссученных»?

– Нет! Я говорю сейчас об Артёме Скороходове!.. Помнишь его?

– Не тренди!.. – искренне рассмеялся Сидоров. – …Когда Тёмка погиб, ты и под стол пешком ещё не ходил!.. Тоже мне: нашёл, мля, знакомого!

Шаталов мысленно ругнул себя за поспешность и непродуманность своих высказываний. При этом он попытался достойно выйти из неудачно сложившейся для него ситуации.

– В те времена я, конечно же, был значительно моложе парней из вашей былой компании!.. И всё же, я хорошо помню и дядю Артёма и тебя, дядя Саша. Помню я и ваших друзей!.. Юрку Потапова, Фролова!.. Потому как жили вы все по соседству!.. Артём на Байкальской!.. Ну, а я через огород, на улице Озеро Хасан!.. – опасаясь того, что Сидоров может начать расспрашивать его о чём-то ещё, связанном с былыми временами и теми самыми улицами, Шаталов поспешил дополнить. –…Я даже помню ваши взрослые разговоры и твоё, дядь Саша, дворовое прозвище – Слон!