Именно такими, до наивности простыми и открытыми были мои бывшие соседи, обычный рабочий люд. У меня не оставалось и малейшего сомнения и в том, что уже завтра о нашем секретном разговоре будут знать жильцы всех девяти этажей. Причём, большинство из них, наверняка правильно поймут мою шутку и в очередной раз посмеются над нашей общепризнанной сплетницей…
Интернет, к которому я обратился почти сразу по приходу в офис, в буквальном смысле кишел информацией по интересующей меня теме. Отправной точкой для своего поиска я избрал рубеж между первым и вторым тысячелетиями от Рождества Христова. По моему мнению, именно тогда в Средневековой Европе и начало зарождаться рыцарство. Именно с того смутного времени и следовало мне искать ответы на, запавшие в мою душу вопросы.
Изучая многочисленные сайты, относящиеся к 1000 году, я с удивлением ловил себя на мысли о том, что читаю отнюдь не повествования о дремучих временах тысячелетней давности, а просматриваю передовицы относительно свежих газет, датированных примерно 2000 годом. Уж слишком много общего с нынешними временами я в них обнаружил. Судите сами.
«1000-й год от Рождества Христова, действительно был определённой вехой в истории западной цивилизации; причём корни этого лежат не в каких–либо политических событиях или технологических достижениях, а в самой толще общественной психологии. Христианская идеология, помноженная на страх перед мистикой и суевериям многих, создало уникальное явление. Бытовало мнение, подкрепляемое католическим духовенством, о том, что 1000-й год станет последним годом, годом конца света, Страшного Суда и Второго Пришествия Христа…
Так или иначе, но Европа замерла в ожидании 25 декабря 1000 года. Вот и наступил этот, ничем в других отношениях не примечательный, зимний день. И… ничего не случилось. Когда осознание этого пришло к людям, вслед за понятной волной небывалой радости, явилось и понимание простой вещи: надо жить дальше. Рожать и кормить детей, строить дома, обрабатывать землю, а кому-то и воевать. Все вроде бы вернулось на круги своя. Однако это было и так, и не так…»
«Прекратились многочисленные междоусобные войны. Уже не надо было никого защищать, Европа начала объединяться…
Даже малообразованный крестьянин мог теперь задуматься: а от кого, собственно, обороняют меня наши доблестные защитники сейчас, когда нет ни норманнов, ни венгров, ни какой-то другой внешней угрозы? Получается, от самих себя – точнее, от таких же, как они сами. От тех крестьянских мыслей всего один шаг до вывода: если этих вояк разогнать – и войн не будет, и налоги, глядишь, уменьшатся…
Былое единство войска и народа начало давать серьёзную трещину. Требовалась новая, объединительная идея, надо было создавать нового общего врага, что бы оправдать перед людьми само существование класса имущих…»
«Пришло время, окинуть взглядом другую часть обитаемого мира, а именно ту, которую принято называть миром Ислама. В каком же состоянии находилась вторая сторона противостояния двух цивилизаций?
Мир приверженцев пророка Мухаммеда, к 1000-му году расширился до гигантских размеров – в исламский мир входит не менее половины Евразии. Он включил в свою орбиту сотни народов, тысячи городов и общин, десятки миллионов людей, объединённых в восприятии и понимании сущего, простой и яркой формулой: нет Бога, кроме Бога и Мухаммеда – пророка Бога. Эта шахида (исповедание веры) и была тем, что обеспечивало духовное единство всех мусульман…
К началу одиннадцатого века, исламский мир являл собой неординарную, но величественную картину, в которой сочетались упадок и подъём, достижение великих духовных высот и нравственного одичания, высокое внутреннее единство и чудовищный калейдоскоп из мелких и мельчайших политических и религиозных образований…
Стоит ещё раз сказать о том, что непримиримые религиозные разногласия, и политическая раздробленность – по большому счёту, не поколебали его глубинного внутреннего единства. Это шло от признания всеми мусульманами Корана. Духовный раскол не мешал шиитам и суннитам быть добрыми соседями в исламских городах. Персидские радикалы-исмаилиты скорее считали себя единым народом с суннитами-ортодоксами Средней Азии, чем с говорящими с ними на одном языке и живущими рядом персами-язычниками. Ислам был един и непримирим по отношению к иноверцам… Историческая ситуация вдохнула новую жизнь в идеологию исламского джихада – борьбы за веру. Автором первичной концепции джихада был сам пророк Мухаммед. Иначе и быть не могло, ведь для любого мусульманина вся сущность бытия содержится в Коране.
Алимы – учителя веры – лишь объясняют верующим, как понимать ту или иную суру…
Сильная группа алимов из числа сторонников «джихада до победного конца» осела в Дамаске, а также в суннитских областях Халеба и Масуле. Именно из Халеба вышло наиболее полное, энциклопедическое описание учения и правил джихада…
Слово «ассасины» представляет собой европейскую транскрипцию арабского выражения «хашишины» – «потребители гашиша». Так называли последователей Хасана ибн Саббаха (более известного как «Горный Старец») мусульмане Передней Азии. Сами же сторонники нового имама предпочитали именовать себя федаями – смертниками во имя веры. Учение «Горного Старца» было, по существу, простым и от этого ещё более страшным. Беспрекословное подчинение имаму его федаев, вплоть до выполнения приказа покончить жизнь самоубийством, и безжалостное физическое устранение всех противников имама и вообще любого человека, на которого он укажет – вот два столпа, на которых держалось это чудовищное течение…
Беспощадный террор, который учиняли ассасины по велению своего господина, стал второй основой его внушающей ужас власти. «Горный Старец» основал в разных местах Передней Азии неприступные твердыни, где засели его верные последователи. С этих пор ни один человек не мог чувствовать себя в безопасности. Внезапная смерть могла таиться и в старом слуге, ставшем рабом наркотика, и в закадычном друге, продавшем своё тело и душу грозному имаму. Все это только усиливало страх перед «ассасинами» – невидимыми убийцами. Этот страх быстро превратился в серьёзную политическую силу, ещё более усугубляющий хаос, воцарившийся на Ближнем Востоке…
Именно такой бурлящий котёл страстей, междоусобных войн и террора и представлял собой исламский мир, когда на его западных границах неожиданно появились крестоносцы…»
Вот так, медленно, с небольшими отступлениями, к концу рабочего дня я все же добрался до самого интересного, до рыцарей и крестовых походов. Именно этой теме и была посвящена книга, которую я ныне держал в своих руках. Однако с крестоносцами я решил не спешить и оставил их уже на завтра. Так или иначе, но мне уж пора было идти домой.
– Привет, сосед?.. – у подъезда меня поджидала все та же Марья. – …Ты видел, что нынче здесь творилось? От заводских ворот отъехали сразу два грузовика!.. Между прочим, битком набитые нашими станками.
– Видел-видел!.. – соврал я, успев трижды пожалеть о том, что вовлёк в свою дурацкую игру чересчур эмоциональную и впечатлительную женщину.
Следующие три вечера, проведённые в «малосемейке», я с регулярным постоянством получал от Марьи, своего «внештатного осведомителя», самые разнообразные сведения о происходящих на заводе событиях. Именно так, полноценные трое суток я провёл вне стен своей новой квартиры. Столько же времени я боролся с невероятно мощным искушением вернуться домой, к Марте… Дабы хоть немного отвлечься я пытался использовать данные дни с определённой пользой. Как-никак, а мне уж давно пора было оформить прописку.
Если ж разобраться, то я по инстанциям я бродил не столько ради прописки, сколько для поиска истины. Потому как рассказы участкового Круглова о документах, относящихся к моему многострадальному дому, отчасти подтвердились.
К примеру, сразу выяснилось, что во время проведения капитального ремонта, дом по адресу: улица Вокзальная, два был полностью снят с баланса железной дороги и передан в городской жилищный фонд. Однако в процессе той самой передачи, таинственным образом исчезли документы, связанные с пропиской и владением собственностью. Успокаивало меня лишь одно немаловажное обстоятельство. Мои бумаги и свидетельство на квартиру, оказались подлинными и законными. Ссылаясь на них, паспортистка МПЖРЭУ №3 с радостью заполнила все необходимые формы. На моё же реплики недовольства, относительно возникшего бардака, она услужливо пояснила следующее.
– Ну, потерялись!.. И что с того? Собственники квартир, точно так же, как и вы придут к нам со своими документами, и мы заново их оформим. Не паникуйте, в БТИ имеются все необходимые для данной ситуации копии…
Тем не менее, в бюро технической инвентаризации, куда я обратился следом, мне преподнесли не менее странную информацию. Впрочем, после общения с участковым, я был к этому в достаточной степени подготовлен.
– Молодой человек, после случившегося на вашем доме ЧП, постановлением Городской администрации, дом под номером два, по улице Вокзальной был признан ветхим и не подлежащим восстановлению. Короче, отправили его под снос. Документы переместили в архив. Однако чуть позже, средства на капитальный ремонт все же изыскали, на доме были проведены необходимые работы. Впрочем, с документами… В общем, в результате случайного пожара в здании областного архива, документы оказались полностью уничтожены.
