Олег Колмаков – Непрошеные, или Дом, с которым мне «жутко» повезло. Книга первая и вторая (страница 15)

«Что за чушь: жить мёртвым?.. Это как? Словно зомби?.. А быть может, цыганка не решилась сообщить мне о моем же бессмертии? Ведь если линии жизни и смерти замкнуты, то после смерти непременно должна наступить новая жизнь. И главное, как понимать: смерти не будет, а жить буду мёртвым? Нечто вроде: жрать не буду, а все же поел!..»

Плюнув на чёртову цыганскую бестию, на её идиотские пророчества, я побрёл прежней дорогой.

«Какой пакостный народец, эти долбаные цыгане!.. Когда гадать им не даёшь – ты плохой; когда ж добровольно протягиваешь им руку – ты ещё хуже!..»

Медленно я дошёл до своего «старого» дома. Пару раз обошёл малосемейку, ничего интересного для себя не обнаружив. Окна моего бывшего жилища чернели чужой темнотой. В квартире никого не было. Не было никакого смысла подниматься на свой этаж, звонить в дверь. Обматерив себя за потраченное время, за появившийся насморк, я отправился восвояси. Как не крути, а сегодня был явно не мой день.

К двухэтажному дому по улице Вокзальной, я подходил, прилично подмёрзнув, с острым ощущением голода. И если моя прежняя «малосемейка», часом ранее принявшая меня с определённым холодом и равнодушием (словно был я для неё предателем), то моё новое жилище, как будто бы, вглядывалось в меня с некоторым подозрением, осторожно наблюдая за моим приближением тёмными глазницами своих окон. Соседи, изрядно погулявшие накануне, к данному не столь позднему часу, скорее всего, предпочли пораньше лечь спать, либо отправились куда-то в гости. По крайней мере, свет в их окнах так же не горел. Потому и выглядело двухэтажное строение абсолютно безжизненным. И тут на общем сплошном тёмном фоне, в одном из окон второго этажа, на очень короткое время, как будто бы, вспыхнул и тотчас погас электрический свет. Причём, как мне тогда показалось, «моргнуло» окно именно моей кухни.

«Твою-то мать!.. Что за падла проникла в мою хату?.. При этом ты вновь не поменял замок на входной двери!..» – моему негодованию не было предела. О том, что вышеозначенная вспышка мне могла попросту привидится, это могло быть и вовсе случайно блеснувшее отражение фар или фонаря… В то самое мгновение я о том вовсе не подумал. Предельно раздражённый и озлобленный, я немедленно бросился к своему подъезду. Ныне я готов был изничтожить любого, попавшегося мне под руку.

Молниеносно взбежал на второй этаж и быстро открыл дверь квартиры. Свет, падающий с лестничной площадки, осветил лишь часть длинного коридора. Потому и не спешил я заходить вовнутрь. Мало ли, что могло поджидать меня там, на тёмной стороне квартиры.

– Эй, сволочь!.. Я знаю, что ты там!.. Выходи по-хорошему!.. – выкрикнул я с порога.

Ответа или какого-то иного постороннего звука, обозначившего чьё-то присутствие, так и не последовало. Выждав для верности ещё чуть-чуть и слегка привыкнув к темноте коридора, я решился-таки шагнуть вовнутрь. Включил свет и уже привычным маршрутом обошёл все помещения, наполнив жильё электрической иллюминацией. К слову, никого из посторонних в своей новой квартире мне так и не «посчастливилось» обнаружить.

«Наверно, показалось или окна со страху перепутал!.. – успокаивал я себя, освобождаясь от верхней одежды. – …Однако замок на входной двери, в любом случае мне следует поменять. Причём, немедленно!..»

С данной заменой я провозился почти до позднего вечера.

Обтерев со лба пот, я удовлетворённо пощёлкал легко вращающимся запорным механизмом. При этом мой взгляд какой-то непреодолимой силой тянуло куда-то вверх. В конце концов, я сдался, с подозрением покосившись на чердачный люк. Нет, испытывать судьбу, как это было вчера, я нынче вовсе не собирался. Заперев входную дверь на новенький засов, я предпочёл вернуться в комнату. Погасил свет и плюхнулся на мягкую кровать. Тотчас расслабился, предвкушая долгожданный отдых. Прилично, знаете ли, измотали меня последние несколько суток.

Постепенно погружаясь в лёгкую и манящую негу сна; фактически оказавшись в состоянии лёгкого полудрёма, я непроизвольно развернулся, устраиваясь поудобнее. При этом, я машинально приоткрыл глаза и едва не взвыл от отчаяния. Дело в том, что на противоположной стороне комнаты, на том же самом диване, где буквально вчера, я обнаружил Марту… В общем, там была вовсе не Марта. На сей раз на диване лежала убитая двумя днями ранее барышня; та, которая была зарезана армейским ножом в ночь новоселья; та самая голая девка, которую я видел: как в своей комнате в луже крови; так и на крыше, с её свисавшей с чердачного люка рукой.

Молниеносно вспомнив о втором люке в соседнем подъезде, я тотчас предположил, что «шутники», издевавшиеся надо мной в течение последних двух дней, вновь взялись за старое.

«Помниться, приближаясь к дому, я удивлялся, дескать, чего это так рано соседи улеглись спать?.. В действительности, эти извращенцы лишь на время притихли, погасив в своих окнах свет. Надо полагать, они поджидали именно меня, дабы вволю повеселиться над моими последующими паническими реакциями!.. А иначе, какого хрена этот труп здесь делает?.. Что им вообще, от меня надо?..»

Повторюсь, я был готов застонать, взвыть от безнадёжности своего нынешнего положения. Когда ж та мёртвая девица ещё и заговорила, волосы на моей голове, в буквальном смысле, встали дыбом. Причём, не только на голове.

– Ты сам-то чего хочешь? – будто подслушав мои мысли, переспросила она в достаточно спокойном тоне.

От охватившей меня паники я скатился с кровати и тупо уставился на ту, которая совсем недавно была абсолютно мёртвой и безнадёжно холодной.

«Так, мужик!.. Спокойно!.. – я попытался хоть как-то взять себя в руки. – …Это не более чем временная галлюцинация! Если ты беседуешь сейчас с трупом, которого вовсе не существует, то нервы твои, похоже, действительно ни к чёрту!.. Получите наглядный пример накопившегося стресса, связанного с переездом, злоупотреблением спиртным и систематичным недосыпанием!..»

Пока я импульсивно размышлял о своих психических аномалиях, та девица легко встала во весь рост и изящной походкой приблизилась ко мне.

– Позволь я сама попробую догадаться о твоих самых сокровенных желаниях! – мягким и почти убаюкивающим голосом предложило мне привидение.

Как ни странно, но дотронувшись до моего лица своими женскими нежными пальчиками, я вовсе не ощутил ожидаемого мертвецки-холодного прикосновения. Напротив, то была лёгкая, отчасти приятную прохлада.

– Поверь, я точно знаю, что нужно настоящему мужчине!.. – её обворожительная ручка уже заскользила по моей шее, опустившись под футболку. При этом я получал просто непередаваемые ощущения. Если предположить, что именно так большинство людей сходят с ума, то становится понятно, отчего эти самые люди постоянно и беспричинно расплываются в идиотских улыбках. На моем лице, наверняка, ныне застыла несколько придурковатая мимика. И, пожалуй, я был вовсе не прочь, хоть на всю жизнь остаться «сдвинутым».

– Что это? – заслышав посторонний звук, донёсшийся со стороны окна, я встрепенулся, невольно вырвавшись из объятий своей новой знакомой. В ответ она зажала мой рот своей ладошкой, и чуть слышно шепнула.

– Соблюдай тишину!

Я подчинился. Правда, ещё не знал зачем, тем не менее, подчинился.

Мой рот был по-прежнему зажат, при этом я продолжал созерцать полумрак комнаты, по которой не спеша двигалась моя соседка. Та самая Полина Никитична. Я узнал её по кофточке, накинутой на плечи; по вязаной шали, по её мягким, почти бесшумным тапочкам.

– Это Полина!.. – как только узнанная мной кофточка, проследовав через комнату, скрылась в темноте коридора, едва слышно прошептала девушка-привидение. – …Сейчас, она уйдёт к себе, и мы продолжим!

– Я и сам вижу, что это Полина!.. – едва дождавшись того самого момента, когда ладонь гостьи будет убрана с моих губ, моё негодование выплеснулось наружу. – …Понимаю я и то, что старушка пошла к себе домой. Вот только, мне никак не удаётся взять в толк: почему свой маршрут она вдруг решила проложить именно через мою квартиру?

– Потом объясню!.. – отмахнулась незнакомка.

После чего дама непринуждённо обвила меня своим крепким объятием, и я вновь погрузился в мир небывалых красок и фантазий. Каким-то шестым или седьмым чувством я и в дальнейшем ощущал некое постороннее присутствие в той самой комнате, в которой ныне находился. Однако мне было уже не до этого. Всеми своими фибрами и нервными окончаниями я, словно губка впитывал в себя все новые и новые внеземные восторги. По большому счёту, я тупо наслаждался похотью. Причём, то был чистейшей воды секс, в исключительно физическом, плотском и, если хотите, то и в его животном проявлении. Никаких вопросов или таинственных требований. Никаких чувств, симпатий, единений душ или взаимопонимания – в общем, голый трах, не требующий отдельного комментария.

Лишь спустя пару-тройку месяцев, мысленно возвращаясь к событиям текущей ночи, я отчётливо понимал, что, быть может, именно сейчас мне и следовало прекратить только-только начавшуюся вакханалию. Отшвырнуть от себя данное полусущество в человеческом обличии или осенить его Знамением. В конце концов, прочесть какую-то молитву. Но, чёрт меня подери, мне было так великолепно, что я ни в коем случае не желал прерывать столь великолепное действо.