Олег К. – Цветение души (страница 4)

– Действительно, – усмехнулся дворецкий. – А вы сильно подросли за это время. Действительно хорошо быть молодым. Раньше вы были едва выше моей ноги.

Они потратили какое-то время, чтобы вспомнить то далёкое время, когда всё было хорошо.

Изнутри дом был похож на его наружное обличие. По крайней мере прихожая. Голубые стены с белым оформлением здесь были намного холоднее, чем снаружи, от чего создавалось впечатление больничной стерильности. Прихожая была скорее похожа на большой зал. Повсюду стояли золочённые столики из мрамора, на которых стояли дорогие вазы и разные другие украшения для дома. Почти от самого входа, дугой шли лестницы на второй этаж, который балконом нависал над проходом вглубь дома.

Если пройти через просторный коридор налево, можно оказаться в библиотеке. В отличие от грустной прихожей дома, была намного более приветлива. Она была отделана деревом, сливаясь со стеллажами полными книг, в два яруса наполнявшими помещение. Внизу, в основной читальной зоне, всё было застелено коврами, повсюду стояли резные деревянные кресла и читальные столики, на которых в дополнение была нанесена шахматная доска. Если пройти в дверку, спрятанную между стеллажами, можно попасть в игровую комнату. Приглушённый красный свет на одной половине и синий на другой помогали погружаться в противостояние, визуально разделяя противников. Помимо обычного биллиарда и дартса здесь в ряд выстроились разного рода аркадные автоматы. Робин и Ник проводили здесь огромное количество времени, бросая друг другу вызов, несмотря на то, что у Николаса было огромное количество других игр.

Если из прихожей пойти направо, попадаешь в обеденный зал, пусть и не сразу. Огромный мраморный стол на позолоченных ножках мог вместить до пятидесяти человек. Окно во всю стену открывало красивый вид на лес. В этом зале Ник и Робин будучи детьми обедали после долгих игр. С кухни на втором этаже приносили блюда, достойные подавать в лучших ресторанах мира. До того, как познакомился с Ником, Робин никогда не ел ничего подобного. Когда он тем же вечером рассказал об этом родителям, они изрядно забеспокоились, но после долгих и очень возбуждённых размышлений согласились, что миллиардер вряд ли пожалеет еды для ребёнка. Так Робин ел как в ресторане каждый раз, когда приходил к Нику поиграть.

– Как думаешь, Ник всё ещё злится на меня – неловко спросил Робин.

– Перед тем, как впустить вас, я спросил у него разрешения, – отвечал Лукас, – если бы он не хотел вас видеть, вы бы так и остались за забором. Может это ничего и не значит, но у вас по крайней мере есть шанс.

Робин немного приободрился.

– Ты всё-таки пришёл, – раздался голос со второго этажа.

На втором этаже, опираясь на перила, стоял Николас Робесс, единственный сын Роберта Робесса. Его лицо во всех чертах было какое-то острое, уголки его глаз и губ сужались так сильно, что казалось превращались в иголки. Его чёрные волосы росли без какого-либо порядка и лежали как им вздумается. Чёлка была зачёсана набок, иначе она закрывала бы ему глаза. Было видно, что ему часто приходится её поправлять. Он был бледен. Бледен настолько, что не зная его можно было подумать, что он не здоров. На фоне своих волос, он выглядел особенно бледно, от чего походил на призрака.

От озорной улыбки, которую помнил Робин, не осталось и следа. Вместо неё на его лице была холодное и строгое выражение, невероятно похожее на выражение его отца. Только в отличие от него, который скорее был похож на робота, неспособного выражать какие-либо эмоции, в глазах Николаса можно было разглядеть едва различимую злость. Или презрение. Робин не мог понять.

Надежды Робина испарились, как роса на солнце.

– Здравствуй, Ник – осторожно ответил Робин.

– Иди за мной, – приказал он.

Николас развернулся и направился по коридору в глубь дома. Робин, повинуясь, взбежал по лестнице и отправился за ним.

Робин думал, что они отправятся в комнату Ника, огромное помещение с высоким потолком. Там помещалось пианино, на котором он уже в восемь умел играть виртуозно, стеллажи с книгами и его королевская кровать, на которой в то время он мог поместиться тринадцать раз. Помимо всего этого, у него была собственная просторная ванная комната и даже его личная кухня. В холодильнике всегда были прохладительные напитки на любой вкус, как в мини баре отеля.

Вместо этого Ник, почти сразу войдя в коридор, свернул направо, к одной из дверей гостевых комнат, в которых Робину приходилось останавливаться, когда он оставался здесь на ночь.

В отличие от белоснежной комнаты Николаса, в которой казалось пятна пропадали через секунды после их появления, эта комната была, мягко говоря, не прибрана. Кровать не заправлена, одеяло скомкано в углу, подушка была похожа на комок пластилина. На всех нерабочих поверхностях лежал приличный слой пыли, на стоящем рядом со шкафом стуле валялись, тоже собирая пыль, какие-то, похожие на парадные, одежды.

Ник упал в стоящее по центру комнаты кресло. Здесь, когда они остались вдвоём, что-то в его лице изменилось. На первый взгляд его выражение было столь же холодно как и прежде, в этот раз Робину показалось, что сквозь лёд пробивалась едва заметная улыбка. Ник жестом показал Робину начинать говорить.

Но юноша не мог ничего из себя выдавить. Он думал, что подготовился к их разговору, учёл все варианты, даже отрепетировал свои реплики. Но теперь, когда пришло время говорить, он не мог даже слово произнести. Чувство вины сдавило связки, перекрыло ему горло. Казалось что чтобы просто дышать ему нужно было больше сил, чем у него есть.

Но Робин не мог позволить себе сдаться сейчас. Ему нужна была помощь Николаса. От этого могут зависеть жизни людей, а значит, ему во что бы то ни стало придётся пересилить себя.

– Здравствуй, Ник, – по его шее потекла капелька пота. – Давно не виделись.

– Десять лет. Примерно так? – ответил вопросом Николас.

По его виду – по его скрещенным рукам и тому, как он стучит указательным пальцем по руке можно было понять, что он раздражён. Как будто Робин отнимает его драгоценное время своим присутствием. По крайней мере Робин не мог предположить другой причины.

Он глубоко вздохнул, собираясь с силами, напустил на лицо уверенное выражение и проговорил чётко:

– Ник, мне нужна твоя помощь.

– Разве не стоило начать с извинений? – спросил Ник. – Или прошло столько времени, что ты позабыл, на чём мы разошлись?

Робин и правда не помнил. Всё, что осталось от его размытых детских воспоминаний – когда они виделись в последний раз то сильно повздорили. Вроде, дошло даже до драки. С тех пор, Робин жил с пониманием, что сделал что-то настолько плохое, что не посмел бы назваться другом Ника, но как бы сильно не старался, не мог вспомнить что.

– Да, конечно. Прости меня. И ты совершенно прав. Я действительно не помню, что сделал. Но я всё равно сожалею.

Ник резко вскочил со стула. Он приблизился вплотную к Робину. Выглядел он намного злее, чем раньше.

– То есть для тебя страдания других ничего не значат? Пока я вынужден был хранит в памяти каждую секунду этого момента, ты забыл, как будто для тебя это был обычный вторник? И ты ещё смеешь просить меня о помощи? Наглости тебе не занимать.

Примерно этого Робин и ожидал. Ожидать помощи больше не имело смысла. К счастью, у него был запасной план.

– Тогда, как насчёт сделки? – спросил Робин.

– Прошу прощения? Сделки? Сделка предполагает, что тебе есть, что предложить. Скажи мне, что такого ты можешь предложить мне в обмен на мою помощь?

– Я расскажу всё, что знаю о способностях, которые у тебя появились три дня назад.

Робин не был уверен, что его план Б сработает. Для начала, не было подтверждения, что у Ника тоже есть похожая способность. Возможно, пусть и маловероятно, что её получил только Робин, или может только несколько из присутствующих в том зале людей, но не Ник. Тогда его предложение просто бессмысленно. С другой стороны, что он вообще мог предложить? Он и сам почти ничего не знал. Со стороны Ника было бы правильно отказать ему в помощи, особенно учитывая характер его просьбы. Робину оставалось надеяться на великодушие Ника, которого ожидать не стоило.

Ник наклонился вперёд и начал пристально вглядываться в Робина. В его глазах отразились удивление и неподдельных интерес.

– Значит ты действительно не случайно появился именно сейчас.

Николас одобрительно закивал самому себе, хваля себя за правильную догадку.

– Значит, ты хочешь, чтобы я помог тебе, прежде чем ты расскажешь мне всё, что знаешь?

Вот он. Единственный шанс Робина. Если Робин умолчит, то Ник не будет знать ценности той информации, а значит у него не будет причин отказывать Робину в помощи.

– Нет, – ответил ему Робин. – Я расскажу тебе всё, что знаю, а ты решишь, хочешь ли ты мне помочь или нет.

Но Робин не мог так поступить.

Николас откинулся на спинку стула. Он долго молча всматривался в Робина.

– Я ведь могу отказаться помогать тебе после того, как ты мне всё расскажешь. И у тебя нет способа меня заставить.

– Знаю.

Николас снова принялся разглядывать Робина, как будто он какой-то новый вид животного, а после тяжело вздохнул:

– Ладно, – сдался он, – я выслушаю тебя. Но помогать тебе или нет я решу только после того, как ты мне всё расскажешь.