Олег К. – Цветение души (страница 3)

– Это последний, – поднялась на ноги девушка. – Я тебе здесь ведь больше не нужна?

– Ну, мне осталось только отправить их по домам, так что да, и правда не нужна. Но мне будет без тебя очень скучно.

– Так позвони своей ненаглядной, – холодно парировала сообщница.

– Так, а что насчёт него? – блондин показал большим пальцем за спину, где валялся Робин.

– Ты до сих пор беспокоишься?

– Он видел наши лица.

– Ничего, на нас это никак отразиться не должно. А если он будет мешать, ничего страшного. У нас есть ещё десять. А теперь прекрати тянуть и отправь меня домой, я хочу вздремнуть.

– Ага, так я тебе и поверил.

Блондин махнул рукой, девушка в чёрной футболке исчезла и он остался наедине с одиннадцатью бессознательными телами.

Вдруг из кармана брюк зазвонил телефон.

– Я же вроде его на вибрацию ставил.

Как только он снял трубку, из динамика донёсся раздражённый женский голос.

– Ай-ай-ай! Не кричи пожалуйста! – Он держал телефон на приличном расстоянии, чтобы не оглохнуть. – Да. Извини. Мы только закончили. Да, я скоро вернусь, осталось только отправить их обратно по домам. Кстати, – вдруг вспомнил мужчина, – не помнишь я говорил тебе, сколько их должно быть?

Голос в телефоне снова начал ругаться, в этот раз громче.

– Нет, я не издеваюсь. – глубоко вздохнул блондин – Ладно хорошо, хочешь пойдём куда-нибудь? – голос в трубке почти мурлыкал – Конечно я знал. Так сколько? Десять? Я так и думал. Тогда почему их здесь одиннадцать?

Николас Робесс и Фиолетовые рыцари

На следующий день Робин сидел в приёмной ближайшей больницы. Не потому что вдруг заболел, хотя было очень похоже. Вчера он получил способность исцелять. И не только себя. Как только он это понял, пришёл в больницу почти не задумываясь, как будто только этого и ждал. Но теперь он колебался.

Без сомнения, эту способность он получил от тех людей. Но зачем? Почему ему? Эти вопросы не давали ему покоя. Допустим, похитители не могли дать эту способность самим себе или кому-то из своих союзников, но тогда зачем было отпускать его? Если способность им нужна, логичней и проще было бы запереть его где-нибудь и заставить использовать способность для них, чем отпускать его. Возможность, что она им не нужна даже не рассматривалась Робином. Слишком уж много усилий для благотворительности. К тому же столь странной.

Но вопросы по поводу мотивации похитителей он решил оставить на потом. Куда важнее подумать, как они отреагируют, если Робин начнёт распоряжаться «своим» даром как ему вздумается. Робин мог только предполагать, на что могут быть способны люди, которые могут запросто похитить человека из его кровати и остаться незамеченными. И он совершенно не хотел представлять, что они могут с ним сделать, если он будет поступать не так как им нравится.

Размышлял он долго. За это время мимо него успело пройти множество людей. Наверное, половина из них или даже больше нуждалась в лечении. Стоило Робину протянуть руку, он мог бы срастить сломанные конечности, исправить самые страшные дефекты тела и даже, возможно, вылечить самые тяжёлые болезни. Но обе его руки была крепко прижаты к телу. И ничто до этого не приносило ему стольких страданий.

– Вам нехорошо? Мне позвать врача?

К Робину подошла медсестра. Видимо, выглядел он совсем плохо.

– Нет. Я в порядке, – ответил Робин, натягивая улыбку.

– Вы пришли проведать кого-то?

– А… Да, что-то вроде того.

– Подходите к стойке регистрации, как будете готовы, – мягко пригласила она.

Медсестра ушла, оставив Робина вновь наедине со своими мыслями. Чтобы отвлечься он достал телефон. Монотонные движения и пёстрые цвета успокаивали, но совсем немного. Если он хотел избавиться от гнетущего чувства вины, ему нужно было сделать что-то. Что-то существенное.

После нескольких минут бездумного листания, он наткнулся на одну статью.

– Вот оно. Но сам я с этим…

Сам он с этим не справится. Благо он знал, к кому обратится.

На третий день после ночного инцидента, Робин шагал вверх по крутом холму. Он шёл справа от дороги, пустой как будто сейчас было четыре утра. На холме, возвышающемся над городом, который, наоборот, находился в низине, жил Роберт Робесс, один из богатейших людей планеты. Это вызывало беспричинную гордость у некоторых жителей по всем остальным признакам непримечательного небольшого города. Дошло до того, что одно время на гору ходил туристический маршрут, и за забором особняка ежедневно можно было найти десятки человек, желающих краем глаза взглянуть на красивую жизнь элиты общества или может даже на самого Роберта. Но, поскольку, особняк выглядел богато, но непримечательно, а самого богача дома было не застать, поток туристов постепенно иссяк. Кроме баснословно богатого бизнесмена на вершине холма никто не жил, поэтому дорогами пользовались только немногочисленная прислуга, работавшая в особняке.

Изредка на холм приходили люди, занимающиеся спортивной ходьбой или велосипедисты, решившие испытать себя в подъёме на крутой склон. Он действительно был довольно крутым и считался достаточно сложным для долгого подъёма. Робин, к его счастью, проработавший одно время пешим курьером, где ему приходилось много и часто бегать, не испытывал затруднений при подъёме.

Робин естественно шёл в особняк к известному миллиардеру не поглазеть на богатую жизнь или застать дома его хозяина. Он хотел нанести визит своему давнему другу – Николасу Робессу.

Николас, или коротко Ник, был единственным сыном Роберта Робесса. Немногие знали о его существовании, а те немногие, кто знали имели веские причины желать, чтобы это информация оставалась сокрытой. Робин был одним из тех, кто знал. Робин часто преодолевал гигантские расстояния от своего дома до особняка, чтобы увидеть друга, которого не выпускали за забор. Но это стоило того. Каждый день мальчишки играли с утра до вечера пока не падали от усталости.

Но это было тогда. Сейчас, они не общались уже десять лет. И виноват в этом был Робин. В любой другой ситуации он не посмел бы появится на пороге его дома, но в этот раз, для того чтобы свершить задуманное, ему нужна была помощь. И Ник единственный, кто мог ему помочь.

Наконец поднявшись наверх, Робин стоял перед изящным забором особняка. По ту сторону решётки зелёным ковром стелился ухоженный газон. От ворот к дому вела выложенная каким-то дорогим камнем дорожка, по периметру которой тянулись клумбы с уже распустившимися цветами. В определённый момент дорожка разветвлялась на три. Первая шла непосредственно к особняку. Вторая уходила вправо, в тень от раскидистые ветви трёх высоких дубов. Там располагалась просторная беседка. По задумке архитектора она должна была использоваться для чтений на природе или чаепитий, но, в итоге, не использовалась вообще. Третья дорожка обходила дом слева и уходила за него. Вела она к открытому бассейну и уличному тренажёрному комплексу. Сам особняк был огромен. В нём было всего два этажа, но если его правое и левое крылья положить друг на друга, то получится просторная шестиэтажка. Приятного на глаз голубого цвета с белой отделкой, он смотрелся хорошо и на фоне листвы летом, и заснеженных гор зимой.

Подходя ближе Робин насторожился. Он не мог заметить привычных признаков присутствия охраны. Даже будучи ребёнком ему приходилось часто с ними встречаться, пока они к нему не привыкли. Особняк Робесса всегда очень усердно охранялся, и то, что его появление осталось незамеченным выглядело подозрительно. Робин осторожно позвонил в выделяющийся на фоне роскошного и утончённого богатства особняка звонок. Пару минут из динамика доносилась размеренная мелодия, которую сменил усталый голос:

– Да.

– Здравствуйте! – выпалил он сразу же, как только услышал голос из динамика. – Это Робин, помните меня? Я… мы с… Я пришёл к Николасу, мне нужно с ним поговорить.

Ответа не последовало. Робин испугался, что на этом его визит и закончится. Может его не узнали или, что хуже, узнали и поэтому двери перед ним никогда не откроются. Тем не менее, он ждал. Через пару минут в подвешенном состоянии, металлические двери медленно открылись, приглашая Робина внутрь. Он уже успел потерять надежду на то, что его пустят, к тому же так легко. Но раз ему дают шанс, отказываться он не будет. Отбросив ненужные мысли, Робин направился по каменной дорожке к особняку.

Двери Робину открыл дворецкий. Мужчина за пятьдесят с усталым взглядом и доброй улыбкой. Большинство его волос давно уже были седые, но кое-где оставались одинокие чёрные волоски. Поверх белой рубашки был кирпично-красный жилет. Точно также он был одет, когда Робин видел его в последний раз.

– Здравствуйте! – не задумываясь сказал Робин, как только увидел, что кто-то встречает его у двери.

– Здравствуйте, Робин. Давно не виделись, – ответил ему дворецкий.

Робин облегчённо выдохнул, увидев знакомое лицо. Его собственное растянулось в улыбке.

– Лукас! – воскликнул он. – Действительно давно. Ты постарел. Время тебя, смотрю, совсем не жалует.

Обычно Робин не позволил бы себе так фамильярно обращаться со старшим, но Лукаса он знал давно. Он руководил всем здесь ещё когда Робин был совсем ребёнком, тогда же у них и сложились такие неформальные отношения. Хотя Лукас всё же продолжал разговаривать формально.