Олег Измеров – Стройки Империи (страница 85)
- Давайте по порядку. По легенде, у нас нет ваших вещей. Пусть БНД и ЦРУ считают друг друга обманщиками. Вы для нас - всего лишь странная личность с необычными способностями. "Интерпроект" - это созданный при Косыгине небольшой научный городок, где изучают, точнее, пытаются изучать различные непознанные феномены вместе со специалистами из других стран. Выезд иностранцев за пределы городка ограничен. В "Интерпроекте" под видом ученых и их персонала также работает агентура различных западных спецслужб - собирают данные о наших представителях науки, командируемых с различных предприятий и учреждений, пытаются входить в доверие, следят, не разболтает ли секретные сведения, ищут пути для вербовки. Официально вас будут изучать только наши, а потом обсуждать с зарубежными коллегами.
- В общем, гадюшник. Как туда безопасно добраться?
- Туда ходит только служебный транспорт. Выйдете из вокзала, пройдете налево, через дорогу подойдете к вестибюлю метро Арбатско-Филевской линии, что в сквере. К вам приблизится человек в пальто и кепке, спросит: "До Семенихинской фермы кому?" Вы ответите - "Мне в Ново-Знаменку". Он укажет вам человека, к кому подойти. Подойдете, спросите: "Вы, случайно, не до Ново-Знаменки едете?" Ответ - "До шлагбаума подброшу". Вы: "А сколько возьмете?". Он "Да сколько не пожалеете. Бензин казенный.". Идете вместе с ним, он довозит до проходной. Там предъявляете паспорт и командировочное, вахтер звонит по телефону, подойдет сотрудник института, расскажет, куда идти.
"Квест в натуре".
- И к чему там готовиться? С кем можно контактировать, с кем нельзя?
- Свободное время не регламентируется. Задача следующая - ЦРУ должно убедиться, что вы действительно из другого времени, хотя с вас взяли обязательство не говорить это иностранцам, чтобы не создавать дутых сенсаций.
- Случайная утечка? И как я должен ее организовать?
- Вы не должны ничего организовывать. Пока неизвестно, как они хотят вас проверить.
- Инъекцией скопуламина, гипнозом, телепатией? А если просто решат уничтожить?
- Исключено. У американцев вы в машинной картотеке сюрвайверов - людей, которых решено сохранить, для последующей работы на правительство или крупные корпорации. Если, конечно, они не погибнут в ходе боевых действий, или от голода и болезней. Короче, пока войны нет, они гарантируют вам жизнь.
- Уже лучше, - усмехнулся Виктор. - Ну, они убедятся, что я оттуда, дальше что делать?
- Пока вы больше ничего не должны знать. Новые инструкции получите на месте.
- Ясненько... Все сходится.
- Что сходится?
- Все сходится. В США в сорок восьмом году появился пришелец из будущего. Поэтому история начинает отличаться, а ЦРУ так уверено. Даже операцию по компроментации попадания в СССР устроило.
- Хорошая версия. Стройная. А почему вы думаете, что это у нас был попаданец, а не у вас? И наши, и зарубежные ученые сходятся в мнении, что после такой тяжелой войны период конвергенции был неизбежен. А у вас и США как-то странно повели себя, и в окружении Сталина леваков проворонили, а потом и реставрацию капитализма, которая, кстати, началась с левацких лозунгов, которые тут же незаметно превратилась в антикоммунистические. Нет логики в вашей истории. Вы об этом не задумывались?
Радио заскрипело и кашлянуло. "Скорый поезд номер шестьсот второй сообщением Брянск- Москва..."
- Виктор Сергеевич, у вас есть какие-то неясности, вопросы?
- Если я понял правильно, основная инструкция такая же, как у ваших коллег из других реальностей. Вести себя естественно. Тогда вопросов нет... впрочем, только один, если это не тайна следствия. Почему Найденова ввязалась во все это? Что ей не хватало?
- В начале войны она потеряла родителей. Как потом выяснилось, они погибли в фашистском концлагере. Советские работники. В детдоме фамилию не знали... придумали. После войны ее разыскал один человек
- Гибель мужа, летчика, тоже с этим связана?
- Мы пытаемся выяснить. Это все, что пока мы можем вам сказать...
"Спортсмены" пришли, когда уже погасили свет. Спиртным от них совершенно не пахло.
14. Левый груз.
- А он мне и говорит - это было наказание за грех! Ну, то, что немцы нас окружили, что столько людей положено, что деревни жгут. И понес про богоотступничество, про попрание святынь, надругательство над верой и прочее. Мать моя женщина! Я-то сначала рот открыл, а как дошло - за винтовку. Я тебя, говорю, суку фашистскую - извиняюсь, товарищ - я тебя сейчас к твоему богу отправлю и депешу пошлю - либо помогает нам фрицев давить, либо, как с ейным фюрером покончим - за бороду, с облака и в военный трибунал. Вот не поверите, я, при рождении сам крещеный, а тут не выдержал.
Попутчик Виктора, сидевший впереди на черном, жестком диванчике вахтовки - старого, серо-зеленого вездехода, спереди напоминавшего армейские "доджи", но с угловатой коробкой кузова над задней осью - был по виду лет под пятьдесят, крепкий на вид, в кепке и немного мешковатом черном пальто, которое он носил, наверное, со времен запуска первого спутника и кирзачах. Типичный колхозный бригадир или заведующий фермой. Сидевший рядом собеседник, наоборот, являл собой образ вредителя из довоенных фильмов - хрущевская шляпа на круглой лысине, упитанное лицо с чуть брезгливым взглядом и усики "плюгавочка".
- И чего дальше? - спросил собеседник вредительской внешности.
- Чего-чего... Дальше Гитлер застрелился, вот чего. Супротив нашего народа нельзя идти. Бога, ученые говорят, и тогда не было. А придурка того, я больше никогда не видел. Видать, напугался, и сидит тихо где-нибудь, злобу на власть копит и на наш Первый Украинский. Вы, кстати, где воевали?
- Мне нечего рассказать. Служил в авиации. За всю войну ни одного врага не уничтожил.
- В транспортной авиации? Да это ж герои. В тыл врага к партизана летали.
- Товарищ, вы не поняли. Служил на аэродроме, в воздух не подымался. У нас американские самолеты перегоняли. Ленд-лиз.
- У, так американцев видали? И как они? Правда, что у них у всех часы небьющиеся были?
- Я не видел американцев. Промежуточный аэродром. Летчики - да, герои. Бились часто. От переутомления.
- Да... - протянул "бригадир". - А вы, случаем, не с Первого Украинского? - он повернулся к Виктору.
- Я вообще тыловая крыса, - флегматично протянул Виктор. - На патефонном заводе работал.
- Знаем мы эти коломенские патефоны, - подмигнул "бригадир", - раз сам чуть не подорвался...
Утром все шло по плану. Почти.
Санузел оказался тесноватой кабинкой без окна, с миниатюрной раковиной у двери-ширмы, но чистый и, главное, - без очередей: в вагон их втиснули четыре вместо двух. Главный прокол оказался с освежителем воздуха: в кабинках стоял такой густой духан корицы, что Виктор невольно подумал: "Лучше бы тут нагадили".
Проводница принесла кофе и завтрак с бутербродами, мощно и соблазнительно благоухавшие краковской колбасой. Кофе был молотый и тоже натурально благоухал.
Столица встретила Виктора легким сухим холодком, красными флагами на домах и транспарантами "Четвертая часть ученых мира находится в СССР", "Учитесь экономить", "Развивайте марксизм", "Мир-народам Европы", ну и, конечно, "Слава Октябрю". С фасада дома по Второму Брянскому глядел в будущее целеустремленный Ильич.
Не успел Виктор сделать и пары шагов по площади, как перед ним вырос незнакомец в коричневой кожаной куртке и квадратных очках и направил на него микрофон. На боку незнакомца болталась репортерская "Награ". Справа в лицо Виктора нацелился кинокамерой какой-то хиппарь в короткой расстегнутой "болонье", а слева круглолицая брюнетка в красном пальто, с улыбкой хипесницы, моргала длинными ресницами и заглядывала ему в глаза.
- Иржи Карпентер, телеканал "Эн-Би-Си Ньюс", - отрекомендовался незнакомец хорошо поставленным, слегка нахальным голосом. - Могу ли я задать вам пару вопросов для миллионов телезрителей нашей страны?
"Провокация?" Виктор огляделся по сторонам. Буквально в паре шагов стоял милиционер и безразлично взирал на происходящее. Похоже, что в этом Союзе американских журналистов особо не стесняли. На помощь Виктору никто не бросался.
"Если это не обычный папарацци, его цель - проверить, не сопровождает ли меня УГБ. И чего делать?"
- Good morning, ladies and gentlemen, - ответил Виктор, растянув на лице голливудскую улыбку. - Good morning, America. My name is Victor, I'm Russian engineer, and I just arrived in Moscow on a business trip. Our nations must live in peace and friendship. I'm sorry, I have things to do. Have a good one!
Продолжая улыбаться, Виктор решительно двинулся к переходу. Мистер Карпентер замешкался; через секунду он овладел собой и непринужденно затарабанил что-то в свой микрофон. Виктор разобрал только "The New Soviet person!".
"Он еще и чех к тому же..."
Угловатый павильончик "Киевской" в углу сквера, соединивший в себе аскетизм и древнеримскую торжественность, чем-то напомнил Виктору Берлин пятьдесят восьмого; павильон был снесен непонятно почему через четыре года в нашем времени.