Олег Измеров – Стройки Империи (страница 102)

- Понял. А где этот ГВЦ ОГСИС и это... АУ, как добраться? Завтра же рабочий день по календарю.

- Будете жить в Москве на служебной квартире. Утром, или когда срочно понадобитесь, за вами будет приезжать дежурная машина, водитель подымется, позвонит дверь. В подъезде внизу вахтер, он знает наших водителей.

- Восхитительно. Прямо как у белых людей.

- А у вас там в России, что, расовая дискриминация?

- Образное выражение. Вроде как из книги или фильма.

- Образное так образное, - улыбнулся Лехтонен. - Значит, первое ваше служебное задание на ближайшие сутки - ждать. После попытки аннексии небольщими силами на чешско-германской границе затишье, там сосредотачиваются части бундесвера, в Федеративной республике объявлена всеобщая мобилизация. Президент Кеннеди убеждает американцев вступить в войну на стороне Германии. А другого говорить он не может, потому что ему в спину дышит Уоллес. В общем, если через несколько часов конфликт перерастет в мировую войну, вы все равно не сможете на это повлиять.

26. Там лилии цветут.

...Приемник в машине пафосно мурлыкал - "Мы готовы всегда, мы готовы всегда на борьбу за Советскую власть..."

Белая "Волга-спорт", изящная, приплюснутая и стремительная, мчалась по шоссе в сторону столицы. Если бы Виктор встретил ее на современной улице, то счел бы пришельцем из восьмидесятых. Было в ней что-то то ли от "Биззарини", то ли от "Шевроле-корвета"... хотя нет, пожалуй, эта прелесть на колесах была больше всего похожа на "Ламборджини-Миура", только выглядела чуть спокойней, как бы домашней. Салон был элегантно отделан черной кожей, хотя и без излишеств.

- Коля, найди нам чего-нибудь полиричнее, - попросил Лехтонен, устроившийся рядом с Виктором на заднем сиденье.

Сидящий спереди Коля, смуглый улыбчивый темноволосый        парень с узким разрезом глаз, щелкнул кнопкой приемника, и бравурную мелодию сменил нежный, струящийся голос Аллы Иошпе - "За окном о чем-то плачет вьюга, вьюга, вьюга...". Снег не таял, он был похож на тонкий слой побелки, набрызганной на пол неумелыми малярами и затертый грубыми подошвами спецобцуви. Желто-коричневатый рассвет вставал над припорошенным лесом.

- Если не секрет, что от меня потребуется дальше? - спросил Виктор.

- Не секрет... В обозримой перспективе контактов с сотрудниками иностранных спецслужб у вас не предвидится, так что можно не волноваться. Поселитесь на ведомственной квартире в доме специалистов одного "ящика", там сигнализация, охрана и убежище с проходом в метро для эвакуации. Сегодня отдохнете.

- Если немцы дадут.

- Дадут. Бундесвер - это гигантское подобие наших кадрированных дивизий. Для масштабной войны Германии надо мобилизовать резервистов. Ввод небольшого воинского контингента из полноценных боеспособных частей должен был подтолкнуть группы боевиков в Праге к действиям по свержению власти. Но вышло только с телерадиоцентром.

- На что они рассчитывали? Это же авантюра.

- Все было продумано. В чешских вооруженных силах были командиры, которые должны были отдать приказ не оказывать сопротивления. Пятая колонна. Но после деблокады наших гарнизонов чешские военные не решились поддержать переворот. Переворот и войну должна была освятить кровь. Кровь, которую должны были пролить мирные чешские граждане у наших военных гарнизонов. После этого чехи должны были быть против нас, миллионы людей в Европе против нас. А это сорвалось, и сейчас против нас идет чисто импровизированная ложь о неизвестных газах, волнах, психогенераторах, лазерах, скоро на инопланетян валить начнут.

- Но надо же и нам как-то объяснить, что там произошло.

- Объясним, - хитро усмехнулся Павел Ойвович. - Я всегда говорил - не надо перебарщивать с метамфетаминами.

- Их наркотой кормили на майдане?

- Первитин. Его еще солдатам вермахта давали, и это тоже помогло им дойти до Москвы. Немцы не стали его ввозить через границу, а создали у чехов сеть подпольных лабораторий, благо производство дешевое. На этих наркотиках толпа должна была лезть под гусеницы наших танков. Только на всякую пятую колонну есть шестая. Очередную дозу подменили на каолин, вот и пошла массовая абстиненция. А следы первитина выявят в больницах, так что скоро это все станет достоянием мировой общественности.

- Так что, все кончилось?

- Все только началось. Нет крови чехов, есть кровь немцев и австрийцев. Фон Тадден, не получив легкой победы, не может отыграть назад. Американская политическая система тоже в тупике, два кандидата соревнуются в том, кто лучше поможет немцам стать пушечным мясом и втянет в это дело американцев. Фактически вопрос решает Конгресс, а там каждый хочет сделать политический капитал, спекулируя русско-китайской угрозой. Нет другого выхода, кроме войны, едрена корень...

- Что же нам делать?

- Нам с вами - ждать. Вопросы есть?

- Да. Наших много погибло?

- Нет. В основном потери у чешских пограничников. "Суслики" и "Яшки" работали как на учениях. Ну и артиллерия тоже, хотя это не так красиво, как реактивные самолеты, взлетающие на глазах у иностранных журналистов. Роскошное начало - малой кровью, могучим ударом, да еще на чужой территории. Чем кончится - пока неизвестно. Поэтому стране важно, чтобы вы были в ясном уме и твердой памяти.

"Волга-спорт" притормозила у переезда. Какая-то местная однопутка, подумал Виктор. Там, впереди, за шлагбаумом, катились платформы с техникой, какие-то крытые вагоны. К мокрому, потемневшему брезенту коростой прилипали пятна несдутого ветром снега.

- У меня есть один вопрос к вам, довольно щекотливый, - продолжил Павел Ойвович. - Не знаю, как задать.

- Задавайте прямо, - вздохнул Виктор. - Наши люди воюют, какие, к черту, деликатности.

- Надо устаканить вашу личную жизнь. Избежать случайностей. Нинель Сергеевна предложила вам познакомиться с Красинской Еленой Васильевной. Это хороший выбор. По нашей линии к ней вопросов нет. Характеризуется положительно, ровный характер, скромная, общительная, выдержанная, трудолюбивая, аккуратная. Умеет готовить, любит детей. Кстати, вы не удивлены, что...

- Когда Нинель рассказала о телефонистах, я сразу понял. Но это же не только от меня зависит.

- Ну, дело не в разборчивости. Просто человек не занимался устройством личной жизни. Живет в комнате в коммуналке, оставшейся от матери, снять что-то получше не пыталась. Несправедливо, когда хороший человек, а счастья в жизни нет.

- А я не поломаю ей жизнь? Привяжется, понравлюсь, а потом исчезну.

- Вы получили какую-либо прямую или косвенную информацию от тех, кто вас использует, о целях вашего задания и о том, что можно считать его завершением?

- Как всегда - ничего.

- Тогда будем исходить из худшего для вас варианта - что это окажется надолго. Ну и Елена Васильевна взрослый серьезный человек. Хотите взглянуть?

Он протянул Виктору пачку фотографий. На снимках Виктор увидел миловидную, слегка худощавую девушку с насмешливыми глазами на остром лице. Простая, немного небрежная стрижка без локонов и начеса. Свитерок, скромная блузка, тут простое светлое платье, тут плащ без особых изысков... А вот у моря в купальнике. Слитном шерстяном. Явно не роковая обольстительница и не наивная красотка. Обычная советская молодая женщина. Да, такая могла быть агентом ЦРУ, но не из тех, что подкладывают в постель. Спокойная, незаметная, исполнительная, ровные отношения с сослуживцами, и терпеливо выуживает нужную информацию из случайных фраз и оставленных по небрежности документов. Но этот вариант исключен. Ее проверяли.

- Хорошенькая, - дипломатично резюмировал Виктор. - Похоже, не стремится, чтобы на нее обращали внимание. Поэтому ее принимают за замужнюю, и не знакомятся. Ну, разве если кто-то влюбится с первого взгляда.

"Хватит. Хватит здесь романов. Если надо для дела, познакомимся, заведем платонические отношения."

Последний вагон, погромыхивая ползунами, скрылся за придорожным леском. Девяностосильный движок заурчал, и "Волга-спорт", разбрызгивая лужицы на разогретом шинами асфальте, миновала переезд.

МКАД в целом выглядел, как провинциальная окружная дорога. Четыре полосы, разделенные газоном с пожухлой, присыпанной снегом травой, разношерстные автомобильчики, сбивающиеся в стаи с дистанцией под полсотни метров, редкие фуры с угловатыми кабинами, чем-то похожие на кусок американского гусеничного БТРа. Пейзаж время от времени оживляли необычные новые "Волги" с американистым узким темным радиатором, отчего в облике машины появлялось что-то от "Плимута-GTX", классического маслкара, повседневной тачки для крутых менов, незабвенного стиля шестидесятых, который был безжалостно убит энергетичским кризисом. Футуристическую картину дополняли сине-белые, похожие на пучеглазых лобастых рыб с короткими хвостами, автобусы; Виктор сумел разобрать на кузове одного из них хромированные буквы "Карпаты".

"Волга-спорт", почувствовав свободу, резво бросилась в погоню за горизонтом, оставляя позади неторопливых частников и грузовики.

- Максим, не рвись, - поморщился Павел Ойвович. - Гололед обещали.

Они миновали знакомую старую развязку на Киевском шоссе; не прошло и минуты, как они свернули к центру по новой дороге. По обоим сторонам тянулся частный сектор, старые избы, покрашенные в разные цвета. Сколько лет осталось жить этой старой Москве? Сколько лет вообще осталось жить Москве в этой реальности?