Олег Ивик – Троя. Мифы, история, археология (страница 6)

Гораздо больше можно рассказать о его брате Ганимеде[26]. Гомер в «Илиаде» сообщает:

Боги его унесли вино разливать для Кронида

Из-за его красоты, чтобы жил он в собранье бессмертных⁹⁰.

Подробнее эта история рассказана в «гомеровском»[27] «Гимне к Афродите»:

Так златокудрого некогда Зевс Ганимеда похитил

Ради его красоты, чтобы вместе с бессмертными жил он

И чтобы в Зевсовом доме служил для богов виночерпцем, -

Чудо на вид и богами блаженными чтимый глубоко, -

Из золотого кратера пурпуровый черпая нектар.

Тросом же тяжкая скорбь овладела: не знал он, куда же

Сына его дорогого умчало божественным вихрем.

Целые дни непрерывно оплакивал он Ганимеда.

Сжалился Зевс над отцом и ему, в возмещенье за сына,

Дал легконогих коней, на которых бессмертные ездят.

Их ему дал он в подарок. Про сына ж, велением Зевса,

Аргоубийца[28], глашатай бессмертных, владыке поведал,

Что нестареющим стал его сын и бессмертным, как боги.

После того как услышал он Зевсово это известье,

Трос горевать перестал, и душою внутри веселился,

И, веселяся душой, разъезжал на конях ветроногих⁹¹.

Большинство авторов, описывающих похищение Ганимеда, считают, что в этом принимал участие орел. Некоторые называют похитителем орла, служившего у Зевса по особым поручениям⁹². Но существует и такое мнение, что в гигантскую птицу превратился сам Зевс⁹³.

Многие авторы, излагая историю украденного юноши, умалчивают о его интимных отношениях с царем Олимпа и ограничиваются рассказом о застольных услугах. Делают они это, вероятно, не из стыдливости, а потому, что Зевс, в отличие от множества других богов и героев античности, был в основном гетеросексуален и мальчиками действительно интересовался крайне редко. Но против троадского царевича он устоять не смог. По крайней мере Пиндар считал, что Зевс пылал к юноше страстью⁹⁴, а Еврипид уверенно называет Ганимеда «ложа утеха Зевсова»⁹⁵.

Ганимед, похищаемый орлом. Монета Илиона конецII в. н. э. (Bellinger T187)

Отметим, что неожиданное вознесение Ганимеда из жителя заштатного малоазийского городка в фавориты царя богов не испортило юношу. Он и на Олимпе оставался патриотом Троады. Говорили, что в дни троянской вой ны он вступался за Трою перед Зевсом. К сожалению, его влияния хватило лишь на то, чтобы ненадолго отсрочить падение Илиона⁹⁶.

Впрочем, рационалистически настроенные авторы утверждали, что Зевс не имел к юноше никакого отношения и что на самом деле Ганимед был похищен царем Танталом, правившим в Лидии⁹⁷. Известно, что Ил действительно воевал с Танталом – к рассказу о военных свершениях основателя Трои мы еще вернемся. А пока что обратимся к тем дням, когда в Троаде был, наконец, основан город, которому посвящена наша книга.

Итак, ведомые коровой Ил – сын Троя, брат Ассарака и Ганимеда – и сто его спутников поднялись на холм, стоявший неподалеку от устья Геллеспонта. Аполлодор предлагает вторую версию обретения илионцами Палладия. Он пишет:

«Ил основал здесь город и, назвав его Илионом, взмолился Зевсу, чтобы тот явил ему некое знамение. На следующий день он увидел лежащий перед палаткой Палладий, который упал с неба. Этот Палладий величиной с три локтя, представлял собой фигуру, стоящую на сомкнутых ногах. В правой руке фигура держала копье, а в левой – прялку и веретено. Предание о Палладии сообщает следующее. Рассказывают, что Афина после ее рождения воспитывалась у Тритона[29], у которого была дочь Паллада. Так как обе они занимались воинскими упражнениями, они однажды вступили в состязание друг с другом. Когда Паллада собиралась нанести удар, Зевс, испугавшись за свою дочь, протянул перед ней Эгиду. Паллада с опаской стала ее разглядывать и в это время пала жертвой удара, нанесенного ей Афиной. Афина чрезвычайно огорчилась этим и изготовила статую, похожую на Палладу, и надела этой статуе на грудь ту самую Эгиду, которой она испугалась. Эту статую Афина поставила рядом со статуей Зевса и оказывала ей почитание»⁹⁸.

Эгида, напугавшая воительницу, представляла собой нагрудник из козьей шкуры. Сам по себе он устрашающим не был, но боги порой прикрепляли на такой доспех декор, который должен был вызывать неодолимый ужас, – например, Афина украсила свою эгиду головой Медузы горгоны.

Таким образом, Палладий, украшенный эгидой, оказался на Олимпе, и сама богиня вой ны оказывала ему почитание. Но простоял он там недолго. Случилось так, что к нему прибегла некая богиня Электра[30]. Аполлодор пишет, что она сделала это, «подвергаясь насилию». Но женщине не подобало касаться этой святыни, к ней могли прибегать только девственницы, и разгневанный Зевс низверг оскверненный Палладий на землю. Случилось это, вероятно, в то самое время, когда Ил просил царя богов явить ему некое знамение – Палладий упал прямо на территорию нового города. «Ил воздвиг для Палладия храм и стал его почитать»⁹⁹.

Афина Илионская. Монета Илиона, 180–170 гг. до н э. (Bellinger T94var)

Палладий был запретен не только для женщин, потерявших девственность, но и для мужчин. Сохранилась история о том, как в Илионе загорелся храм Афины и подоспевший Ил вынес из огня священную статую. Несмотря на всю праведность своих намерений, он ослеп, «ибо не дозволено мужчине видеть это изображение». Впрочем, все закончилось благополучно: «Впоследствии, когда божество смилостивилось над ним, он вновь обрел зрение»¹⁰⁰.

Интересно, что позднее, в дни Троянской вой ны, Палладий был выкраден ахейскими воинами, и никто из них не пострадал от соприкосновения со святыней. И даже если принять версию Дионисия, что украденный Палладий был поддельным, встает вопрос, как тогда мог Эней вынести подлинный Палладий из горящего города и доставить его к берегам Тибра? Возможно, вредоносное действие Палладия на тех, кому не дóлжно было его касаться, ослабло с годами. Во всяком случае, римляне нимало не сомневались, что Палладий, хранившийся у них в храме Весты, – это подлинная троянская святыня. Овидий писал:

То ли потомок Адраста, то ль хитрый Улисс[31] вороватый,

То ль благочестный Эней образ богини унес.

Как бы то ни было, он обретается в Риме, хранимый

Вестой, которая все видит при вечном огне¹⁰¹.

Одновременно с Палладием Зевс, по сообщению Аполлодора, низверг на землю Илиона богиню обмана и помрачения рассудка по имени Ата (Ате). Зачем он это сделал, не объясняется. Из контекста создается впечатление, что злополучная Ата была повинна то ли в том, что Электра потеряла девственность, то ли в том, что она получила доступ к Палладию¹⁰². Но, скорее, осквернение Палладия и гнев Зевса против Аты случайно совпали во времени. По крайней мере Гомер утверждал, что низвержение Аты на землю было связано с хитростями, к которым прибегла Гера, чтобы обманом ускорить рождение Эврисфея и отсрочить рождение Геркала¹⁰³.

Гомер не уточнил, куда именно упала Ата, но если верить Аполлодору, то на Гиссарлыкский холм, где спутники Ила занимались строительством нового города. Геракл был примерно на поколение моложе Ила, и в те дни, когда закладывались первые камни Илиона, герой мог как раз появиться на свет… Так или иначе, холм, на котором возник город, действительно был, по утверждению Аполлодора, посвящен богине Ате¹⁰⁴. И если рассмотреть мифическую историю Илиона, особенно в период, предшествующий Троянской вой не, то надо признать, что богиня «помрачения ума» прочно обосновалась в этом городе и имела на его правителей сильное влияние.

Говоря об основании Илиона, надо иметь в виду, что Ил пришел на земли во-первых, не пустующие – они давно уже были освоены потомками Скамандра. Во-вторых, эти земли ему и так принадлежали по праву как сыну и наследнику Троя. Поэтому основание Илиона нельзя уподоблять основанию нового города-государства. Государство существовало и до Ила, он всего лишь перенес его столицу из предгорий на Троянскую равнину, ближе к проливу и к морю. Тем не менее с этих пор жители Троады стали различать «дарданцев», обитавших в предгорьях Иды и на самой горе, и «троянцев», живших в новой столице и ее окрестностях.

Дарданцы были, скорее, союзниками Трои, но союзниками, находившимися в большой зависимости от города. У них мог иметься свой правитель – Диодор сообщает, что после основания Илиона «Ассарак стал царем дарданов»¹⁰⁵. В дни Троянской вой ны ими правил Анхиз – внук Ассарака. Но дарданцы были по преимуществу пастухами, они жили в стороне от торговых и тем более от морских путей. Естественно, что Илион – а он очень скоро превратился в крупный торговый и портовый город – автоматически стал для горцев если не столицей, то, во всяком случае, главным центром региона.

Троянцы и дарданцы были кровными родичами, их правители приходились друг другу двоюродными – четвероюродными братьями и иногда выступали единым фронтом против общих врагов. Таковых врагов было не слишком много (по крайней мере, по сведениям мифографов), но кое в каких вой нах троянцы эпохи Ила все же участвовали.

Сохранились косвенные сведения об одной или даже о нескольких войнах ранних троянцев с амазонками. Античные авторы размещали царства амазонок в разных местах ойкумены, но если говорить об эпохе, предшествовавшей Троянской вой не, то почти все сходятся на том, что тогдашние амазонки жили в Малой Азии, на равнине Фемискиры, в устье реки Термодонт (совр. Терме-Чай), впадавшей в Понт Аксинский (Черное море)[32]. Позднее, в дни осады Трои ахейцами, амазонки пришли на помощь осажденному городу. Но Приам рассказывал, что в юности ему довелось во Фригии выступать против амазонок вместе с дружественными Трое фригийцами – и значит, союз между женщинами-воительницами и Троей был заключен не раньше второй половины XIII века до н.э.¹⁰⁶