Тело, как будто, покинуло разум
И существует отдельно.
Всё происходит разрывно, не сразу
Так это больно, предельно.
Столб из огня, шумовая помеха.
Ночь превращается в драму.
В дом проникает объёмное эхо
Через оконную раму.
Капли дождя разбежались по стёклам.
Свечи мерцают от ветра.
Мысли о вечном старели, поблёкли.
Где-то в районе полметра.
Ветви дрожали, листва шелестела.
Тени скитались довольно.
Мысли терзали презренное тело.
Жадно кусали и больно.
Краски огней разбудили рассудок.
И исчерпали терпенье.
В поле послышался смех незабудок.
И чьё-то свежее пенье.
Силы, как будто, умчались навеки.
И заколочены двери.
Вновь прорастают печали побеги.
Хочется в это не верить.
Глава 8 «Тревожная тайна»
Дышат запасы последних гонений
Смесью бензина и пыли.
Общества чудных прошедших мгновений
По чёрно-белому плыли.
Старый перрон заполнялся простудой
И закрывался надолго.
Думы вопили порой беспробудно,
Но без единого толка.
Ветер порывистый тратил здоровье.
Глухо свистел, сильно кашлял.
Туча обвисшая хмурила бровью.
Ей почему-то не страшно.
Голос неверных раздался в пространстве,
Смерти полуденный шёпот.
Страшных шагов безупречное царство.
Воля народа и топот.
Яркими венами молнии бились.
Звёзд озорные фонтаны.
Волосы осени ласково вились,
Самосжигаясь фатально.
Тьма из небес беспрестанно кипела
И отзывалася в сердце.
Только во сне ты неистово пела,
Что никуда мне не деться.
Мысли стекали и слёзы кормили.
Звон оглушал и толкался.
Надо пройти девяносто три мили
И на плаву мне остаться.
Глава 9 «Усердные страдания»
Смотрящий вечно чьи-то сны
По жизни прямиком убит.
Змеёй сползает со стены
Слепой, нелепый суицид.
Верховный стимул дал добро
Гневить неистовую плоть
Безбрежной силой распороть
В мозгах кипящее нутро.
Единый разум множит сеть,
Тягучих мыслей злой кисель.
Как тяжело это терпеть! 
