ОЛЕГ ( GUTMEN ) – Из диалогов молчунов (страница 2)
- Масштабное ожидание . . . . И ожидаете в Тrabant? И выручает?
На этом месте "штанишкам" молчуна стало - и сходу персонально-исторически - слегка неловко за выжидание "Авроры". К тому же и её "залп" уже исторически для "штанишек" уже прозвучал: не каждый день одаривает их и расстёгивает пуговки на них альтернативной мечте об "Авроре" идеей о существовании индивидуальной Maseratti. Девичьего пола и образа, разумеется (открывает вам глаза на историчность утаённой идеи молчуна автор этого диалога ).
- Спасает. Невыразимо. Покуда дожидаешься немыслимо попутного крейсера тепло и верится попутно, что кто-то дальновидно, уже заодно на перспективу, подбирает и подходящий для безболезненности самовыражения покладистый рейхстаг под штурм . . . . .
- Да - да. И сам Обломов ещё непременно уже сочиняет универсальный мем "Поехали!" под все виды персонального выжидания молодого индивида . . . . .
- Наслышан о таком . . . . Обычно и вековечно тягается с мемом "Вздрогнули!" .
То ли "молодой", то ли Maseratti - что-то отозвалось-прозвучало в молчуне заслуженным им уже вполне. Невероятно неожиданно и для самого моего ответчика по диалогу нагрянул на него его черёд чем-то приодбодрить нечто, сваливающееся на его голову той самой летней снежинкой. Чем-то было надо, и уже хотелось, аж до самого снятия штанишек, продолжать ( как и её автору-сочинителю) словесность. Молчун и соскользнул с выжидания всего крейсерского на индивидуальное очухивание в припасённом едва ли не в глубинной оригинальности от принципиальности:
- Девушка, а как молодому мужчине дойти до библиотеки пешком, пока без Maseratti? Я, чувствуется, не досмотрел за всеми мемами от Обломова . . . .
- Знаю я эти мужские "библиотеки" с юными библиотекарями . . . .
Девушка, кажется, тоже о чём-то догадывается: стушевалась бы курсистка Смольного института, да не выслушиваемая нами молчунья ( я, кажется, приступаю уже сомневаться - молчунья ли? ) - она и вторила молчуну, чтобы хотя бы не с этого момента диалога и не завернул в библиотеку по душу Обломова:
- В частности, днями на эхо залпа "Авроры", а, в общем, ночами - в три раза моложе и молодцеватее самолюбием. . . . . . .
Молчун ( в сторону, на 2,93 секунды приуныв в вычислениях ): "в три раза? . в три раза? . . . . О, я, кажется, прохожу. . . о молодцеватости я поразмышляю завтра"; А для молчуньи вслух продолжил:
- Девушка, а вы заставали вашу влюбчивость в волнующем великодушии к таким "в два - три раза моложе", прибивавшимся к ней на вере в реалистичность и лучезарность их прибоя? Я таким уже бывал в некоторых "библиотеках" ( не унимался он - не автор! - он ).
- И в частности, и в общем, вы, молодой человек, ввергаете в меня страсть днями и ночами учиться, учиться и учиться собственному характеру под восприятие прелести перлов и мемов мужского чувство юмора;
Молодцы молчуны. Автор бы уже и унялся: не успеваю за красивостями в их умничаньи. Но - не молчунья ( а вдруг у неё планы на искромётность его продолжения? Автору боязно их подкачать ). Если простоять им молча ещё секунд пять, пришлось бы - стало бы и уместным - вежливо и дежурно им попрощаться. И молчунья заметно игриво и оживлённо, телесно изящно, вполоборота к молчуну, неспешно шагнула по тротуару с недвусмысленным намёком ему последовать рядом с ней. Игривость - не пошлость: отчего бы и не последовать.
- Молодой человек, а обладали ли вы чем-либо столь же платонически дистантно облизываясь, как, вкушая, внимала им я?
- Да, в частности, самой платонической из похотелизированных слюнкой. А в общем, я - носитель страдальчества от непомерно платонической похотливости в бизнесе по платонизации безмерно похотливостезированного.
- ! ! ! . . . . .
Молчунья не унимается ( понимаю: намолчалась за прошлые 4-6 секунд) и подыгрывает:
- О, да в вас уникальнейше соблазняющая видовая асексуальность!
- ? ? ? . . . . . ( не унимается при помощи бровей домиком и молчун )
- Из неё же прямо хлещет пробравшаяся в неё безошибочность для феминного чувства уносить от неё ватные ноги прежде, чем она отхлестает мозг.
- О, да! Ja - Ja! Она-то хлещет! Она не хлёсткая, но - хлещет! И вы могли бы пройтись по данному нам в зубоскальстве этому миру, допущенной мой маскулинный путь к супружеской любви и верности украсить отрезочком вашей сексуальности, выделенной из чуждо платонической нам сексапильности!
Вот это хлещут! Одними словечками! Хотя, может быть, это и есть диалог? Автор мало что из него осмыслил, но от теплоты пробежавших мурашек вспомнил абсолютно достоверно, во имя чего в детском саду самолично ещё додиалогово дёргал за косичку избранную девчушку, даже на соседнем горшочке умничающую, отвернувшись к подружке . . . . . . Последуем же за молчунами. Хорошо-то как. Протяжненько отлегло: знаю, за чем последую. Во имя тех мурашек.
- ? ? ?, а - !, !, ! . . . . Но ни за что, . . . . Опасаюсь дрожи от засилья свободы воли в данном отрезочке: может вбросить меня в женскую платоническую судьбинушку отрезанного ломтя.
- Она настолько коварная, эта ваша свобода воли?
- Нет. Мы с ней настолько гладкие.
- Как мужчина могу только посочувствовать всему переглаженному. Но безудержно порываюсь и напророчить вам: в вас, кажется, прогорает дар искромётно негладеньким сумасбродством вернуть, если что, себя к людям . . . . . Ну, например, ко мне.
- К вам . . . .
- Ко мне: по мне, всё гладкое в женщине - уж точно не гадкое .
- О, поэзия выполнима! . . . . И вы пророк, провидец? ( в сторону: стерильнее бы уж, конечно, что - нибудь, наконец - то, из Кашпировских )
- Ну, что вы. В вашей нескончаемой генетике это прогремело и было подмечено ещё до вас в саду Эдема в тамошних сумасбродствах методом надкусывания яблока.
Тема сумасбродства мою парочку молчунов несколько растрогала, подзадорила. И мне выпала пауза под данную авторскую вставочку перед её капризом; ОНА:
- Предлагаю и настаиваю нашим эдемским сумасбродствам выдать пока решительный напор! Ой! . . . . Что со мной сегодня? . . . Конечно же - отпор, отпор, дать решающий всё отпор, богослов вы мой новоявлённый.
- О, только не отпор! Каждому личному богослову, выдающему всему встречному сумасбродству решительнейший безадресный, а потому и беспомощный, отпор, воздаётся-выдаётся по верёвке его!
- Фу. Грубо . . . .
- Извиняюсь. . . . Ну, или по алкоголизму его . . . .
- Наверное, так спасительно заведено у мужчин. . . . .
- Наверное, - отвечал молчальник, - но я взбудоражен в себе предчувствием разворачивающейся другой истории.
- Я, конечно, не мужской историк, но мне по-девичьи любопытен разворот вашей. А вдруг я ему причиной или виной?
- Причиной. Винцо виной уж побывало . . . . От вас веет какой - то надвигающейся на меня счастливостью: я уже минуты три как не кручу головой и смазливо из "штанишек" не стреляю глазками по сторонам, где не видно вас. Правда, всё ещё бойко умничаю-хорохорюсь, но, ощущение, что и не тяжеловесно, и не надолго.
- О! И сумеете продержаться ещё минутки три?
- И не столько тужился - держался. Но уже не ощущаю в собственном взоре достаточной бесстыжести у его смазливости. Не могли бы вы пристальной девушкой попристальнее посмотреть в мои глаза: что там с той смазливостью?
- Я и в девичьей-то смазливости нерасторопна и разочарована. Но вашу готова посмотреть.
Она, остановившись и слегка обозначив придвинутость в его сторону, озорно ( ведь по инициативе мужчины - не своей же) пару секунд демонстративно-игриво смотрит ему в глаза:
- Что и требовалось прочувствовать - не разбираюсь.
- Мизерная она или же недостаточно принципиальна?
- Не прониклась я ещё принципами бесстыжести вашей смазливости. Помешала, уж извините, девичье любопытство, что с вами случается, когда вы прекращаете умничать с девушками?
Молчальник останавливается. Осматривается по сторонам: где они находятся и кто, что вокруг них.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.