«Не печалься. И не жди…»
С Пушкиным
Знакомец, но в обличьи новом,
Мой добрый брат, мой мудрый друг,
Родник живой, звенящим словом,
Со мной заговоривший вдруг,
Ты оживил не поле брани –
Оттаял в сердце древний лед!
Так, за стихиями – стихами,
Творца созданье узнает.
Как будто за пределом мира
Я, звоном ямбов окружен,
Плыву в волнах Гвадалквивира,
Сраженный пеньем юных жен.
Цари и исполинов мысли
В мерцаньи вод отражены,
Очеловечились, зависли
В окне магической страны.
Их облик ясно проступает,
Там чувства бьются и кипят
Так, что, восторженный, не знает
На чем остановиться, взгляд.
И долго будут проявляться,
Плутать слова по ткани дня,
То жест, то образ – удаляться
В толпу людей вокруг меня.
Пестро и шумно, это море
Колышется из края в край!
Напевы русского ль приволья,
Печальный ли Бахчисарай?
И будем мы бродить повсюду,
С тобою, солнечный поэт…
Я замечтаюсь и забуду,
Как пролетят те двести лет.
К Нефертити
Я знаю вас. Мне страшно скучен
Страстей возвышенный предмет,
Который вами так изучен,
Что в нем живого места нет.
Увы, мадам, я вам не пара.
Я, правда, не достоин вас.
В моем дому звенит гитара
И бьет копытами Пегас.
Увы, с Парнаса мне не слышен
Монет блестящих перезвон:
В лицо мне звездный ветер дышит,
Чуть арфу тронет Аполлон.
«Владычица угодий и высот…»
Владычица угодий и высот,
Властительница мудрости и спеси,
Летящая, как птица в поднебесье,
Прекрасная, как солнечный восход.
Живущая в позоре, нищете,
Блудящая в грязи и суете,
Горящими голодными глазами
Тьму освещающая мира перед нами.
Бывает день, что не люблю тебя.
Твой блеск – сиянье льда, никчемно имя,
И хочется мне наравне с другими
Ругать тебя, надежды истребя…
Но, без тебя бегущий, устаю.
Никчемность наполняет жизнь мою.
Гляжу: черна земля. И птичью стаю
Глубокой осенью под вечер провожаю.
Но вдруг однажды стихнет ненароком, 
