Олег Владимирович Григорьев
Траектория полета бабочки
© Григорьев О.В., 2014
© ИПО «У Никитских ворот», серия, 2014
Гладиатор
Морщина лоб пересекла, устал.
Блестит клинка зазубренный металл,
Над цирком воздух душен и дрожит:
Там побратим, убитый мной, лежит.
А мне монета выпала орлом:
Не он, а я вернулся в этот дом.
Привыкнешь к смерти, думаешь: «легко…»
И вот я здесь, а он уж далеко…
Я смертью жизнь, как коршуна, кормлю,
Тот проиграл, кто ставил на мою,
Но я шагами меряю круги:
Мы побратимы были, не враги.
Подсохла рана от его меча –
Он поскользнулся, видно сгоряча,
Но, замыкая ночь, гремят ключи…
Не содрогайся сердце, замолчи!
Я не могу сдержать звериный крик
От этой мысли, вспыхнувшей на миг,
Пронзившей тьму до сумрака могил:
Я понял вдруг, что он меня щадил…
Густеют капли алого вина
На медной чаше, выпитой до дна,
И каплет дождь, и алая вода
Уходит в землю, будто в никуда.
Предвестник боя, светится восток,
Вот мой противник, молод и жесток.
Будь проклят он, я начал уставать!..
Своих друзей нам легче убивать.
Процессия
Мелькнула мимо, пустоглазая.
Сквозняк заледенил лицо,
Холодными стальными пальцами
Сжимая на груди кольцо.
Кольцо – навечно обручальное
С причалом Стиксовых полей.
Мне чудилась там мгла печальная
И больше ничего – за ней.
Ведь мы – не ангелы, не грешники,
Мы – путники с одной тропы.
Ведут нас птицы-пересмешники,
Зовут нас вестники судьбы.
За теми взглядами любимыми,
Недостижимыми всегда,
Бредем мы, слабые и сильные,
Сквозь призрачные города.
Как ни крутились – не замечены.
Лишь Бог не оттолкнет руки.
Идут к нему мужчины, женщины
С глазами, полными тоски.
Их, не глядящих друг на друга
И не прозревших никогда –
Глотает ледяная вьюга
И злая черная вода.
«Ты уходишь, это ясно…»
Ты уходишь, это ясно.
Не держу тебя. Напрасно.
Я с гвоздя пальто сниму,
На прощанье обниму.
Дверь открыта… Ветер дышит,
Ветку мокрую колышет.
Боль проклятая в груди. 
