Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 80)
В частности, массовый выход на пенсию многочисленного поколения, вслед за которым следует менее многочисленное поколение, создает серьезные проблемы для пенсионных фондов и фондов медицинского страхования.
Давайте подведем промежуточный итог. Перед нами сложная система взаимодействия государства, финансового и потребительского секторов (рис. 38). Система действительно сложная, хотя со
общая схема взаимодействия государства, частного потребительского и финансового сектора
׳ Потребительский состоит всего из трех элементов. Сложность ее заключается в том, что эти элементы связаны между собой несколькими связями, параметры которых отчасти зависят от внутренних параметров самой системы, а отчасти – от разнообразных внешних параметров. Обратите внимание, что некоторые из этих связей односторонние, другие – двусторонние. При этом связи между элементами действуют с запаздыванием, в результате чего формируются положительные обратные связи, которые принято называть «пузырями».
Сложность этой системы многократно увеличивается, если мы примем во внимание международный аспект ее функционирования. Потребительские деньги распределены между разными странами, участвующими в мировом разделении труда, причем это распределение постоянно меняется.
Основными факторами, влияющими на то, как деньги перераспределяются между разными странами, являются следующие.
Страна, имеющая положительное сальдо во внешней торговле, имеет приток потребительских денег и тем самым импортирует инфляцию. Страна с отрицательным торговым сальдо испытывает отток потребительских денег и сталкивается с угрозой дефляции.
Эти соображения давно и хорошо известны, меркантилисты эту зависимость понимали хорошо и в соответствии с этим разрабатывали свои рекомендации по экономической политике.
Распределение потребительских денег между различными территориями зависит и от того, в какой стране сосредотачиваются издержки финансового сектора. Возьмем такую операцию, как перенос производства из развитой страны в развивающуюся. Если раньше заработная плата наемным работникам выплачивалась в развитой стране, то теперь она выплачивается в развивающейся. Соответственно потребительские деньги будут перемещаться в развивающуюся страну, то есть осуществляется экспорт инфляции.
Показатель величины иностранных инвестиций, к сожалению, далеко не в полной мере отражает экономическое явление, которое я имею в виду, хотя некоторая корреляция может наблюдаться. То же самое можно сказать про показатели притока/оттока капитала.
В реальности мы имеем дело с еще более сложным явлением, поскольку почти каждая страна имеет свою валюту, свой центральный банк, который проводит самостоятельную денежно-кредитную политику. Различные валюты сложным образом связаны между собой через золотовалютные резервы, но механизм этой взаимосвязи неоднозначен.
Кому-то может показаться, что в этой схеме не отражено такое свойство, как способность банковской системы создавать новые деньги с помощью кредитного мультипликатора. На самом же деле, не только банковская, но и вся финансовая система в целом теоретически обладает такой способностью, и не только в связи с процессом кредитования, но и в связи с множеством других процессов, происходящих внутри нее. И мне это хорошо известно.
Но в предложенной мной схеме это не дополнительный фактор, а дополнительное усложнение. Да, финансовый сектор может создавать квазиденьги, в том числе и неотличимые от настоящих. Эти деньги создаются внутри самого финансового сектора и могут преобразовываться в потребительские деньги. Но это преобразование происходит по тем же каналам, которые я описал выше: через кредитование потребительского сектора, через издержки финансового сектора, через налоги, через прирост государственного долга и даже через прибыль центрального банка (поэтому я и говорил о сложности выделения чистого прироста потребительских денег). В конечном счете – а момент окончательного расчета может откладываться достаточно долго – произведенные внутри финансового сектора деньги должны быть обменены на настоящие потребительские деньги или исчезнуть, что частично и происходит в периоды кризисов и лопанья финансовых пузырей, о которых я еще скажу.
Все сказанное мною про сложность системы вовсе не означает, что в ней нельзя разобраться и использовать эту схему для анализа и прогнозирования происходящих в экономике процессов. Но это задача для будущего, а сейчас передо мной такой цели не стоит.
Тем не менее нам эта схема понадобится в дальнейшем, когда мы будем анализировать ход реального экономического развития в эпоху после промышленной революции.
Если деньгами являются драгоценные металлы, то в долгосрочном периоде в экономической системе будет наблюдаться хроническая дефляция потребительских цен.
Как мы видели выше, следствием взаимодействия финансового и потребительского секторов в долгосрочном периоде является дефляция потребительских цен. Мы не будем наблюдать долгосрочную дефляцию, если государство постоянно снабжает потребительский сектор достаточным количеством «чистых» новых денег. В краткосрочном периоде все зависит от мощности каналов перераспределения денег между секторами.
Однако если деньгами являются драгоценные металлы, то мы сталкиваемся с проблемой. Золото и серебро – природные ресурсы, и для них действуют те же самые закономерности, что и для всех природных ресурсов. По мере исчерпания эффективных их источников приходится переходить к менее эффективным, в результате издержки их производства будут расти.
Применительно к деньгам это означает, что будет расти стоимость денег, что по сути своей означает ту же самую дефляцию. Так что, как нетрудно понять, при золотовалютном обращении в долгосрочном периоде мы всегда будем наблюдать дефляцию.
Конечно, всегда существует вероятность открытия новых эффективных, даже более эффективных, чем эксплуатируемые, месторождений. Особенно в эпоху географических открытий, когда людям стали доступны для освоения огромные слабозаселенные территории. В одном только XIX веке были найдены и освоены значительные месторождения золота: в Австралии, Калифорнии, Сибири, Южной Африке, на Аляске. Но, как бы то ни было, когда эти разовые возможности исчерпываются, экономическая система, в которой деньгами являются драгоценные металлы, будет хронически дефляционной.
Этот вывод верен для любого устройства экономики, независимо от того, произошла в ней промышленная революция или нет. Промышленная революция может на время снизить издержки на производство драгоценных металлов, но отменить долгосрочной тенденции ухудшения горно-геологических условий не в состоянии.
Однако промышленная революция имеет значение – она связана с резким, можно сказать, взрывным ростом производительности труда, а следовательно, и с быстрым ростом товарной массы. Вся эта масса товаров должна быть обслужена потребительскими деньгами, количество которых постоянно уменьшается из-за перераспределения в пользу финансового сектора, и пополняется лишь в той мере, в какой растет добыча драгоценных металлов. То есть в условиях промышленной революции дефляционные тенденции резко усиливаются.
К началу промышленной революции в мире существовало определенное количество добытых драгоценных металлов. Их добыча, конечно, продолжалась и дальше, но это неважно. Темп роста производимой товарной массы в любом случае превышал темп роста добычи золота, разве что в отдельные короткие периоды открытие новых месторождений давало разовые крупные вливания «свежих» денег в экономическую систему. И то – у меня нет статистики, да ее, наверное, и вообще нет – предполагаю, что большая часть добываемых драгоценных металлов все-таки приходилась на долю финансового сектора, так что в потребительский сектор попадали только издержки добычи плюс государственные сборы.
Так что в любом случае мы можем исходить из того, что после промышленной революции общий тренд цен был дефляционным. Но в разных частях экономики дело обстояло по-разному. В предыдущей лекции я говорил о ситуации в мировой экономике в терминах Запад – Восток и показывал, что по итогам промышленной революции начался мощный отток денег с Востока (при этом решающее значение играл отток потребительских денег), в результате чего там начался дефляционный спад.
Что касается Запада, то там ситуация была неоднозначной. С одной стороны, деньги мощным потоком шли с Востока на Запад. Но их изымал финансовый сектор. С другой стороны, финансовый сектор, увеличивая свои издержки на территории Запада, перераспределял эти деньги в потребительские. Если бы реализация продукции капиталистического сегмента экономики осуществлялась только на территории Востока, то на Западе, до тех пор пока деньги на Востоке не закончились бы, должна была наблюдаться инфляция. Но поскольку значительная часть продукции продавалась внутри самого Запада, то что-то определенное здесь сказать трудно.
Дефляция, если и наблюдалась, была не такой сильной, как на Востоке. В разных странах ситуация могла быть разной в разное время, когда инфляция сменялась дефляцией и наоборот.