Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 79)
Сегодня, когда деньги уже не ассоциируются с драгоценными металлами, наращивание государственного долга в некотором смысле замещает такой источник потребительских денег, как добыча драгоценных металлов государством.
С появлением бумажных денег государства, нуждающиеся в средствах и не имевшие в своем распоряжении золотых и серебряных рудников (сейчас, когда все деньги фидуциарные, наличие таких рудников вообще не имеет значения), неоднократно прибегали к такому способу, как непосредственный выпуск денег [144] в обращение.
Проблема такого способа пополнения запасов потребительских денег заключается в том, что невозможно установить сколь-нибудь обоснованный предел такой эмиссии. Тут ведь необходимо соизмерить величину вызванной такими действиями инфляции со способностью финансового сектора обеспечить дефляцию, что зависит от множества параметров. Неограниченное же печатание потребительских денег государством влечет за собой, как мы понимаем, инфляцию.
При этом само государство нечувствительно к инфляции (об этом хорошо и подробно написано в опубликованной в 1924 году статье В. В. Новожилова «Пределы инфляции»). Столкнувшись с удорожанием товаров и услуг, государство просто печатает больше денег. Результатом становится гиперинфляция. Уроком для всего мира послужила послевоенная Германия, в которой в 1919-1923 годах инфляция достигала миллионов раз. Аналогичные процессы наблюдались и в Советской России в годы Гражданской войны и сразу после. Совсем свежим примером является гиперинфляция в Зимбабве, в результате которой страна на время вообще отказалась от собственной денежной системы.
На основе анализа германского прецедента впоследствии были выработаны общие правила, регулирующие денежную эмиссию. Во многих странах был установлен законодательный запрет на непосредственное финансирование государством своих расходов за счет денежной эмиссии. С целью обеспечения этого запрета центральные банки были выделены из состава правительства и приобрели независимый статус. Впрочем, в последнее время эти правила действуют не с такой строгостью, как это предполагалось изначально.
Достаточно посмотреть на ФРС США и Банк Японии, которые выкупили значительные объемы государственного долга своих стран. Европейский центральный банк в разгар долгового кризиса также нашел способ обойти ограничения и покупал долговые обязательства стран периферии, а взятое им обязательство в случае очередного обострения ситуации скупать такие бумаги в неограниченном объеме действует до сих пор.
Чисто эмиссионный способ пополнения государственных доходов и, следовательно, потребительских денег, также остается, хотя он обычно и не очень велик по размеру. Речь идет о
Как и Фуггеры, центральные банки занимаются сегодня печатанием финансовых денег (только без тех издержек, которые были свойственны добыче серебра и пополняли потребительские деньги). Доход от этой деятельности (поскольку ЦБ раздает деньги не бесплатно, а взимает процент) «облагается налогом» и поступает в доход государства, которое эти деньги превращает в потребительские. По сути дела, сегодня это можно было бы считать единственным чистым источником потребительских денег для экономики, если бы мы могли очистить его от эффектов, возникающих внутри финансового сектора.
Потребительское кредитование, пока задолженность потребительского сектора перед финансовым растет, также обеспечивает перераспределение финансовых денег в потребительские. Но это всегда временное явление. Общее правило, согласно которому в конечном счете финансовый сектор откачивает потребительские деньги из экономики, действует и в данном случае. Рано или поздно направление денежного потока обязательно должно поменяться на противоположное, как это и произошло в 2006 году на американском ипотечном рынке, что и запустило цепочку событий, результатом которых стал острый мировой финансовый кризис.
Конечно, если финансовый сектор имеет значительный источник пополнения своих денежных ресурсов, например за счет эмиссии центрального банка, то подпитка потребительского сектора финансовыми деньгами может длиться достаточно долго. Но как только приток таких денег начнет сокращаться или сменится оттоком, инфляционные тенденции сменятся дефляционными. Обратим внимание, что ФРС США обосновывает свои действия именно необходимостью сохранить чистый прирост кредитования или хотя бы не допустить, чтобы он (прирост кредитования) слишком сильно ушел в отрицательную область.
Для уточнения понимания нашей схемы необходимо остановится на таком явлении, как кредиты «реальному сектору» экономики. Многие выделяют этот вид кредитов как якобы «правильный», поскольку он оказывает воздействие на экономический рост. На самом деле, то, что называется «реальным сектором», сегодня, как я уже говорил, относится к финансовому сектору, так что это все кредиты внутри финансового сектора и в нашей схеме они не учитываются.
Влияние кредитов внутри финансового сектора на реальную экономику можно обсуждать только с той точки зрения, какого рода издержки финансового сектора связаны с тем или иным видом бизнеса. Издержками промышленности или сельского хозяйства является в основном заработная плата соответствующих категорий работников. Вообще-то любой финансовый бизнес связан с издержками, но издержки на промышленных или сельскохозяйственных рабочих, по крайней мере в России, считаются, что ли, более общественно приемлемыми. Наверное, сказывается сильная марксистская традиция.
Таковы основные каналы, по которым финансовые деньги могут перераспределяться в потребительские. При этом последние два (государственный долг и потребительское кредитование) могут давать только краткосрочный эффект (впрочем, эта «краткосрочность» при определенных условиях может длиться десятилетиями).
Это лишь общая картина, в реальности ситуация может оказаться сложнее. На одну такую сложность я укажу, поскольку в отдельные периоды и в отдельных странах она может иметь существенное значение. Некоторые виды государственных расходов пополняют не только потребительский сектор, но и финансовый.
Расходы бюджета, которые поступают непосредственно населению, целиком попадают в потребительский сектор. А вот, например, государственные закупки в той части, в которой они генерируют прибыль (не только непосредственного исполнителя госзаказа, но и всех предприятий по цепочке – здесь уместно воспользоваться понятием мультипликатора), частично пополняют финансовый сектор. Также и меры поддержки так называемого реального сектора носят смешанный эффект: с одной стороны, способствуют тому, что финансовый сектор сохраняет или увеличивает уровень своих издержек (то есть потребительские деньги), с другой – позволяет получать прибыль, которая пополняет финансовые деньги.
В острой фазе нынешнего кризиса многие государства, в первую очередь в Европе, вынуждены были оказывать массированную помощь своим банкам. Государственный долг вырос, однако краткосрочный эффект для потребительского сектора был минимален.
В данном случае мы посмотрели, как финансовые деньги переходят в потребительские за пределами общего механизма взаимодействия двух секторов. Напомню, что сам этот общий механизм связан с переходом потребительских денег в финансовые в связи с удешевлением потребительских товаров, позволяющим потребителям удовлетворять свои потребности с меньшим количеством денег.
Но за пределами этого механизма есть и мощный канал перехода потребительских денег в финансовые.
Я уже сказал, что с теоретической точки зрения потребительские деньги можно трактовать как монетизированные запасы индивидуальных производителей.
Зачем делаются запасы? Для компенсации несоответствия между циклами производства и потребления. Урожай снимается один раз в год, а кушать требуется каждый день. Или наоборот, когда деньги маленькими порциями поступают регулярно, а надо накопить на какую-то крупную покупку. На всякий пожарный случай: неурожай, болезнь, старость – все, что можно назвать страховыми случаями. Просто из общего беспокойства в связи с полной неопределенностью будущего.
Сегодня значительная часть монетизированных запасов, то есть потребительские деньги, которые не предназначены к немедленному использованию, передаются во временное пользование финансовому сектору. Речь идет о банковских депозитах, пенсионных фондах, страховых компаниях. Однако временно используемые в финансовом секторе деньги рано или поздно, причем в увеличившемся количестве, возвращаются в потребительский сектор. Здесь имеет место зеркальный процесс тому основному процессу, который характеризует взаимоотношения финансового и потребительского секторов, только в общем случае менее интенсивный, поскольку цена привлечения денег финансового сектора в среднем меньше цены их размещения.
Само собой разумеется, что каждый потребитель ведет себя по-разному в зависимости от структуры своих потребностей, индивидуальных представлений о рисках, их структуре и так далее. При этом поведение индивида зависит от множества факторов, одним из которых является, например, возраст. Поэтому демографические характеристики сильно влияют на параметры работы этого канала взаимодействия двух секторов.