Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 64)

Но советская модель, как я показал, помимо достоинств, обладает и множеством недостатков, причем весьма серьезных. Хорошо, что теперь мы их знаем и понимаем, по крайней мере некоторые из них. Некритически брать советскую модель НТП и пытаться ее повторить нельзя. Но вот думать о том, как ее видоизменить, чтобы она могла обеспечить дальнейшее научно-техническое развитие в мире, необходимо. Я понимаю, что это очень сложная задача, но и время сейчас тяжелое, и проблемы, которые перед нами стоят, не простые.

ЛЕКЦИЯ ДЕВЯТАЯ

ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Постановка задачи: откуда берется волна спроса для инициирования промышленной революции.

Итак, давайте попробуем все, что мы узнали в ходе предыдущих лекций, собрать вместе и попробовать на этой основе понять, что такое современная мировая экономическая система, как она сформировалась, почему устроена так, а не иначе, и заодно выявить истоки сегодняшнего кризиса и оценить, каковы дальнейшие перспективы развития экономики.

Как видите, задача перед нами стоит масштабная, в одну лекцию мы не уложимся. Простых ответов, которые можно было бы сразу сформулировать, у меня нет, будем двигаться постепенно и методично.

С некоторыми закономерностями функционирования мировой экономической системы мы уже ознакомились, когда рассматривали модели взаимодействия развитых и развивающихся стран. Но как, когда и почему произошло деление на развитые и развивающиеся страны? Почему одни страны – как правило, их объединяют термином Запад (хотя там есть и вполне себе восточная Япония), стали развитыми, а другая группа стран – будем называть их Востоком – числятся в разряде развивающихся. Впрочем, как мы видели, перспективы развития V них довольно-таки туманные, а нынешний кризис, как мы покажем, делает их и вовсе призрачными.

Нам говорят, что Запад вырвался вперед, потому что там произошла промышленная революция. Но это не ответ на вопрос, а просто другая его формулировка. А почему она произошла на Западе?

Большинство объяснений, которые существуют, как правило, содержат в себе элемент расизма. Его особо не выпячивают, он присутствует где-то на заднем фоне, но его можно раскопать. Мол, западным людям более присуща предприимчивость, они более бережливы, склонны к торговле, они больше ценят свободу, и так далее и тому подобное. Иногда приходится читать и открыто расистские объяснения, в которых превосходство жителей Запада в тех или иных человеческих качествах объясняется «объективными» факторами, «въевшимися в плоть и кровь», а точнее, в хромосомы.

Кстати, и те, кому экономическое доминирование Запада не очень нравится, также часто прибегают к объяснениям того же порядка. Только тут, само собой разумеется, речь идет о чрезмерном развитии негативных качеств: жестокости, алчности, склонности к обману.

Ну, на мой взгляд, противники друг друга стоят, поэтому предоставим им и дальше выяснять, «кто дурак». Мы же давайте сосредоточимся на том, чтобы ответить на поставленные нами вопросы, не прибегая к сомнительным спекуляциям на тему человеческих свойств [117].

Ортодоксальная экономическая теория также пытается объяснить феномен промышленной революции и резкого ускорения экономического развития. Делается это в рамках разработки теории экономического роста. Про несостоятельность теоретических выкладок неоклассики я говорил немало. Но она несостоятельна не только теоретически, но и с исторической точки зрения.

Недавно вышла «Кембриджская экономическая история Нового и Новейшего времени. 1700-1870». Это интересная книга. Экономисты в свое время определили некий набор факторов, которые, по их мнению, ответственны за экономический рост. Историки решили посмотреть, могут ли они найти эти факторы в реальной истории и описать экономическое развитие в период промышленной революции с их помощью.

В западной науке, как мы знаем, все толерантные и очень вежливые, изъясняются округлыми, ничего не значащими фразами, смысл которых понятен только немногим посвященным. Но в данном случае даже это не сработало. Вежливо, но достаточно твердо историки попросили экономистов больше уделять внимания анализу реальных исторических процессов, а не уповать на свои теоретические изыскания, результаты которых никак не подтверждаются реальными событиями. Даже если, как это делают авторы книги, специально их выискивать. В общем, союза теории и истории не получилось.

Подойдем к решению этой проблемы с точки зрения неокономики.

Прежде всего, давайте определимся, о чем идет речь. Промышленная революция – это, прежде всего, резкий скачок в уровне разделения труда. Никакие традиционные институты, в которых до этого осуществлялось разделение труда: племя, рабовладельческое или феодальное хозяйство – обеспечить его не могли. Значит, речь идет о массовом появлении таких новых институтов, как фирма. Собственно, с описания фирмы Адам Смит и начинает свою книгу про богатство народов.

Про то, как происходит технологическое разделение труда и образуется фирма, я уже рассказывал в соответствующей лекции. Там же было сформулировано и необходимое условие образования фирм – они создаются под воздействием волны спроса. Напомню, что когда в третьей лекции я говорил о возможности развития на основе кластеров, то фактор наличия мощной волны спроса на соответствующий класс продуктов также был его непременным условием.

Вот тут, собственно, и кроется проблема. Ведь речь идет не о теоретической модели появления одной фирмы, и даже не о реорганизации целой отрасли. Промышленная революция – это массовый и длительный процесс. Сначала фирмы образуются в одной отрасли, они резко увеличивают объемы производства. Теперь они создают волну спроса для смежных отраслей, в тех тоже образуются фирмы, и процесс «заражения» идет дальше, охватывая уже практически всю экономику. Через какое-то время он возвращается в исходные производства, которые реорганизуются, еще более укрупняются и т. д. Это процесс, растянутый на десятилетия, – и он все время должен быть поддержан исходной волной спроса.

Но откуда может эта волна взяться? Вспомним суждение, которое я уже приводил. Если на каком-то рынке вдруг возникает дефицит, цены растут, то купцы (финансовый сектор) немедленно организуют поставки из тех местностей, где товара достаточно, и разрыв в ценах будет вскорости закрыт. Я критиковал это суждение, но только потому, что в традиционной интерпретации непонятно, откуда берутся купцы. В неокономике купцы существуют постоянно, и это суждение не связано ни с какими противоречиями. А так-то оно верное.

Наверное, купцы могут поначалу «проморгать» волну спроса, но ведь не десятилетиями же, и не такую мощную, которая потенциально коренным образом меняет структуру и тенденции развития мировой экономики.

Таким образом, чтобы объяснить феномен промышленной революции, нам надо найти какое-то очень мощное искажение в структуре мирового рынка и объяснить причины его появления. К сожалению, как это всегда и бывает, указать одну причину невозможно. Забегая вперед, скажу, что, даже найдя ответ, мы вряд ли с вами сможем точно определить, какая доля приходится на закономерность, а какая на случайность.

Европа на протяжении почти всей своей истории играла роль сырьевого придатка для мирового рынка.

Основным европейским сырьевым товаром были драгоценные металлы, то есть деньги.

Прежде чем мы приступим, хотелось бы сделать одно замечание, касающееся фактов и их интерпретаций.

Речь идет о распространенных представлениях об истории, в том числе и об истории экономики. Наше представление европоцентрично. Считается, что раз промышленная революция произошла в Европе, то надо искать ее корни именно там. Если при этом Востоку и уделяется какое-то внимание, то он проходит в основном фоном, или как источник различных удивительных историй в духе Синдбада-морехода.

Иногда приходится сталкиваться с непонятными вещами, которые высвечивают истинное положение дел. В свое время, когда появились исламские облигации, сукуки, то было сообщение, что религиозно-правовое обоснование этого инструмента исламских финансов, которым неизвестно понятие процента, дали малазийские богословы. Якобы именно они являются признанными авторитетами в мусульманском мире по вопросам финансов и торговли.

Конечно, Малайзия – мусульманская страна, подумал я, но когда это она умудрилась стать законодательницей мод в таких важных вопросах? Есть ведь Саудовская Аравия, Иран, Сирия, Ирак, Кувейт, Турция, Египет, Марокко, другие мусульманские страны с длинной и авторитетной традицией толкования Корана. Сегодня Малайзия является одним из растущих «тигров» Юго-Восточной Азии, но началось это не так давно, в 80-е годы. За это время заработать авторитет в такой консервативной сфере общественной жизни, как религия, невозможно.

На самом деле территория, на которой расположена сегодняшняя Малайзия, с давних времен, еще до эпохи Великих географических открытий, была центром мировой торговли. И в этом качестве, после принятия ислама в первой половине XV века, стала центром правового регулирования торгово-финансовых вопросов.