Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 36)

Но только в новой ситуации все предприятия будут в долгах, и не будут знать, за счет чего их отдать. Чем-то напоминает известный анекдот про двух ковбоев. Тот, в котором в конце один говорит другому: «Тебе не кажется, что мы с тобой забесплатно наелись… гм… навоза?»

Возможно, что в результате модернизации себестоимость производства продукции снизится, но внутриотраслевая конкуренция заставит производителей снизить цены. Общий рынок при этом немного расширится, но доля каждого их производителей останется той же самой. В общем, в этом примере хорошо одно: потребители окажутся в выигрыше. Но это только до тех пор, пока банки, устав реструктурировать долги, не потребуют от владельцев предприятий безоговорочно вернуть кредиты.

Аналогично и когда мы говорим о воспроизводственном контуре. Да, получившийся новый контур более продуктивен, но откуда в нем возьмутся деньги для того, чтобы расплатиться с полученным кредитом? Контур находится в равновесии, и никаких лишних денег в нем нет.

Чтобы было более понятно, давайте посмотрим на такую картинку (рис. 25).

Здесь, как и в предыдущем примере, мы сначала находимся на уровне производительности А, затем преодолеваем порог синхронных затрат. Потом кредитор напоминает нам о долге, и мы начинаем думать, как его отдавать. И находим простое и изящное решение.

Если мы, начиная с какого-то момента, вместо того чтобы запускать процессы производства длительностью Т2, начнем запускать процессы производства длительностью Т1, то через время Т2 мы начнем получать избыток продукции. Некоторое время, а именно на протяжении периода длительностью Т2 – Т1 у нас будет производиться продукция, к производству которой мы приступили Т2 времени назад и Т1 времени назад. Продав получившийся излишек продукции, мы полностью сможем расплатиться за полученный кредит.

Величина излишка, измеренная в деньгах, будет полностью покрывать величину кредита. Правда, после этого мы вернемся обратно на линию производительности А, с которой все и начиналось. Не кажется ли вам, что мы забесплатно наелись навоза и вдобавок сильно подорвали здоровье? Потому что нам еще и проценты надо отдавать.

Для этого нам понадобится даже опуститься ниже линии А, то есть еще больше потерять в производительности.

Уже ученик Бем-Баверка Й. Шумпетер понял, что его учитель никакой проблемы не решил. Включение якобы фактора времени в модель не сделало ее динамической. Получилась та же самая статика, только более хитроумная, дающая простор для словесных манипуляций, создающих впечатление, что проблема решена.

Это понимание и побудило Шумпетера разработать собственную теорию экономического развития и собственную теорию процента. Но это уже совсем другая история.

ЛЕКЦИЯ ШЕСТАЯ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВОСПРОИЗВОДСТВЕННЫХ КОНТУРОВ: РЕНТА

Классическая теория ренты.

Казалось бы, никаких подвохов.

Давайте перейдем к проблеме ренты. До настоящего времени при рассмотрении экономических процессов мы намеренно игнорировали фактор природных ресурсов. Сейчас его необходимо будет учесть. Хотя до следующей лекции мы не сможем разобраться в этом вопросе так подробно, как нам хотелось бы.

Начнем с традиционной теории ренты.

Что говорит традиционная экономическая теория про то, как осуществляется экономическое развитие? Сначала вовлекаются наиболее эффективные ресурсы, но они ограниченны. Если потребление продукции увеличивается, то в оборот вовлекаются все менее эффективные ресурсы. Пусть эффективность ресурсов у нас определяется издержками труда на производство единицы потребительского продукта. Построим график (рис. 26).

Рис. 26

По оси X у нас откладывается объем потребления, по оси У – издержки. Если объем потребления маленький, то мы можем удовлетворить его за счет наиболее эффективных ресурсов при низких издержках, если он больше, то мы должны вовлечь природные ресурсы, на которых издержки выше.

И так далее. При этом сами ресурсы разбиты на маленькие участки, на каждом из которых хозяйствуют индивидуальные производители.

Пусть объем потребления у нас равен Q.

Ортодоксальная экономическая теория говорит нам, что в состоянии равновесия цена должна стремиться к издержкам. Но вот в данном случае, когда издержки у разных производителей разные и с этим ничего нельзя поделать, – к каким именно? Цена-то должна быть одна.

Поскольку никто из производителей не будет производить продукцию себе в убыток, то логично, если цена будет устанавливаться на уровне наибольших издержек. Тогда производитель, хозяйствующий на наименее эффективном из ресурсов, но производящий продукцию, пользующуюся спросом, сможет покрыть свои издержки.

Остальные же производители будут получать доход тем больший, чем меньше их издержки. Этот доход и есть рента. На рисунке валовая рента показана заштрихованной частью графика.

Такова концепция ренты в экономической теории сегодня. В свое время она сыграла очень большую роль в переходе экономической науки от политэкономии к маржинализму и неоклассике.

Классическая теория ренты и трудовая теория стоимости несовместимы.

Кризис классической политической экономии.

Рассмотрим этот переход более подробно.

Классическая политэкономия исходила из того, что богатство создается только трудом. У нее для этого были вполне весомые основания. Предметом ее анализа была национальная экономика в целом («богатство народов»). Для национальной экономики совокупность природных ресурсов есть нечто изначально данное. Поэтому любое увеличение национального богатства следует рассматривать как результат труда. А продуктивность труда определяется уровнем его разделения.

Однако в реальной экономике есть явление ренты. То есть часть дохода общества распределяется не по результатам труда, а по тому, как распределены природные ресурсы между различными собственниками.

Но почему так происходит? Ведь природные богатства не являются источником богатства. Ответ был следующий. Владение природными ресурсами является основанием для перераспределения того, что создано исключительно трудом. Используя выражение А. Смита, можно сказать, что земельные собственники имеют возможность «жать, где не сеяли».

Что это означает для экономики? А. Смит считал, что интересы землевладельцев и интересы промышленников (развития промышленности) конфликтуют. Земельные собственники перераспределяют в свою пользу те ресурсы общества, которые могли бы быть использованы на промышленное развитие. Для ускорения роста богатства нации было бы желательно, чтобы доля созданного богатства, достающаяся земельным собственникам, была меньше.

А. Смит видел выход в свободной торговле, в первую очередь продовольствием. Приток более дешевого импортного продовольствия уменьшил бы долю ренты внутри Англии и способствовал бы ускорению экономического роста. Снижение цен на хлеб, который был главной статьей расходов простого люда, привело бы к снижению относительной заработной платы, что повысило бы конкурентоспособность английских товаров как на внутреннем рынке, так и на международном.

Результат – ускорение экономического роста.

Как мы с вами понимаем, в рамках данной схемы рассуждений есть и более радикальное решение. А именно: ликвидация вообще частной собственности на землю и другие природные ресурсы, национализация. Сам Смит радикалом не был, но на основе разработанной им схемы идея национализации на протяжении всего XIX века разрабатывалась как теоретическая, пока в XX веке не превратилась в широко применяемую практику.

У этой концепции ренты с точки зрения теории был один очень существенный недостаток. Проблема, аналогичная микро-макро проблеме в современной экономической теории. На макроуровне все было вроде бы ясно и понятно.

Но как выглядит процесс на микроуровне? Условно говоря, есть большой склад, на который в конце года свозится «богатство народа», то есть произведенная за год продукция. На этот склад приходят рабочие, землевладельцы, капиталисты (с последними вопрос сложный, но если говорить о марксистской версии, то тоже все понятно) с талончиками на получение своей доли «богатства», в просторечии называемыми деньгами.

Откуда у них эти талончики? А экономисты в своих кабинетах рассчитали и каждому выдали, сколько причитается, в соответствии со своими моделями. Потому что в рамках обычного рыночного обмена непонятно, как может сформироваться доля земельных собственников.

Посмотрим еще раз на рис. 26.

Сельскохозяйственная продукция продается по ценам, обеспечивающим возмещение издержек на самом худшем из востребованных рынком участке земли. Но тогда получается, что сумма цен в экономике должна быть больше, чем сумма стоимостей, которые определяются количеством затраченного труда. А это противоречит исходной предпосылке классической политэкономии.

Чтобы сохранить макробаланс, мы должны предположить, что товары, производимые без участия природного фактора, продаются ниже стоимости. Что-то подобное, по-видимому, и предполагал А. Смит. Но, обращу ваше внимание, Смиту для иллюстрации его подхода потребовалось «разомкнуть» систему, обратиться к внешним рынкам. Следы этого подхода мы видим и у Маркса в его концепции абсолютной ренты. Следует отдать Марксу должное, тут он пытается оставаться в рамках исходных предпосылок, в замкнутой экономике.