Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 10)
Вот она вам, модель Харрода – Домара во всем своем блеске. Инвестиции сделаны, а жить стали хуже.
Монокультурное взаимодействие порождает дисбалансы в общей системе, состоящей из двух экономик.
При этом образуется прибыль, которую присваивает себе агент, находящийся вне производственного сектора обеих экономик.
Давайте рассмотрим еще один эффект, который возникает, когда мы рассматриваем взаимодействие развитой и развивающейся экономик. Давайте посчитаем баланс прибылей и убытков разных стран в результате такого взаимодействия. Для этого нам понадобятся еще данные.
Предположим, что вот в развивающейся стране у нас есть один миллиард человеко-часов (за какой-то период, за год или за месяц – неважно). Производится только три продукта: зерно, ткань и домашняя утварь. Также мы предполагаем, что этот миллиард человеко-часов до взаимодействия распределяется следующим образом (табл. 5):
Таблица 5. Страна 2. Распределение фонда рабочего времени и объемы потребления до начала взаимодействия
В табл. 6 показано, как изменяется использование общего фонда рабочего времени и объемы выпуска в результате взаимодействия. Потребление не меняется, а разрывы между производством и потреблением закрываются внешней торговлей.
Таблица 6. Страна 2. Производство, потребление и внешнеторговые потоки в результате взаимодействия
Посмотрим теперь, как меняется структура использования рабочего времени в развитой стране в связи с установлением взаимодействия с развивающейся страной (табл. 7).
Таблица 7 Страна 1. Изменение структуры валовых затрат рабочего времени
Баланс -35 (минус) миллионов человеко-часов – столько у нас высвободилось в развитой стране. Это показывает, что для развитой страны такое взаимодействие не очень полезно. У них высвободилось 35 миллионов человеко-часов, с которыми неизвестно что делать (см. Приложение 2). В любом случае, в данный момент у них выросла безработица.
Это мы как раз можем наблюдать в реальной экономике. В чем проблема развитых экономик, как многие сегодня говорят? В том, что рабочие места ушли в «Китай» (это другая модель, мы ее рассмотрим в следующей лекции, но эффект тот же самый). А ранее, несколько десятилетий назад, фермеры в развитых странах крайне раздраженно реагировали на то, что зерно начинают поставлять из развивающихся стран. И развитые государства для поддержки своих фермеров вынуждены были создавать мощную систему субсидий, тарифной защиты и т. д.
35 миллионов человеко-часов. Мы их пока завесим, но запомним, что они есть. Но это еще не все, что я хочу показать. Для развивающейся страны ничего не изменилось. Она сколько потребляла, столько и потребляет, в ней лишь перестроилась структура производства, потому что производит она только зерно.
Давайте посчитаем это все в деньгах. В развитой стране, как мы помним, у нас используется доллар, в развивающейся стране – тугрик. Предположим, что валовой выпуск в развивающейся стране равен десяти триллионам тугриков, то есть один рабочий час выражается в товаре стоимостью в 10 тугриков. Что касается развитой страны, то пусть там один рабочий час выражается в товаре стоимостью в 1 доллар.
Начинаем взаимодействие: чтобы приравнять четыре человеко-часа в развивающейся экономике к одному часу в развитой, надо, чтобы один доллар равнялся 40 тугрикам. При этом у нас произойдет выравнивание условий по зерну и будет возможна торговля (табл. 8).
Таблица 8. 1 доллар = 40 тугриков. Структура цен
Теперь, когда у нас есть цены, мы можем нарисовать схему торговли (рис. 6).
Начинается все с развитой страны.
Мы закупаем ткань за 2 доллара, везем ее в развивающуюся страну. Продаем за 2,5 доллара, закупаем зерно на вырученные деньги и продаем его в Стране 1. Смотрите: если мы все правильно посчитаем, то увидим, что такая схема по балансу означает, что в расчете на период времени, который мы взяли, образовалось 35 миллионов долларов прибыли.
Операция продажи зерна не приносит нам ничего. Вся прибыль получается с того, что мы в развивающейся стране ткань и утварь продаем в долларах дороже.
И еще один момент. В этой торговле, если считать в долларах по внутренним ценам развитой страны, у развитой страны образуется дефицит торговли с развивающейся страной – те же 35 миллионов долларов (табл. 9).
Таблица 9. Баланс внешней торговли
Мы наблюдаем это применительно к любой развитой стране. Англия конца XIX века начинала с того, что якобы была мастерской мира, а потом застряла в дефиците торгового баланса. Мы видим то же самое на примере Соединенных Штатов сегодня, посмотрим на отношения Китая и Соединенных Штатов. Там мы наблюдаем дефицит. Что говорят Соединенные Штаты Китаю в ответ на это? «Ребята! – говорят они. – Ревальвируйте ваш юань, допустим, до 30 тугриков! Тогда мы будем вам больше вывозить, вы нам будете меньше ввозить, и тогда у нас пропадет дефицит в торговле».
Но Китай, наша развивающаяся страна не может ревальвировать свою валюту! Обратная сделка с вывозом зерна не приносит никакой прибыли никому. Она нужна только для того, чтобы в Стране 2 появились доллары. Если доллары не появятся, как только я ревальвирую свою валюту, эта сделка станет убыточной и она не будет осуществляться. Я заработаю, я продам, но продам за тугрики. Эти тугрики внутри страны надо будет преобразовать в доллары, а доллары сюда не поступают, потому что сделка по вывозу зерна невыгодна. Долларов нет, я хочу репатриировать тугрики из развивающейся страны, и тугрик, наоборот, будет девальвироваться. То есть 40 тугриков за 1 доллар – это верхняя планка, выше которой ревальвировать нельзя. Если будут колебания, то они будут осуществляться ниже этой отметки.
Это тоже наблюдаемое явление. Ни одна ревальвация валют в развивающихся странах не приводит, как правило, к изменению баланса (только в долгосрочном плане, там другие факторы работают). Дисбаланс уменьшается, а там начинаются финансовые и прочие проблемы.
Самый типичный пример финансовых и иных проблем такого рода, связанных с ревальвацией – Япония, которая в середине 1980-х годов ревальвировала иену. У Японии улучшились взаимоотношения с США, потому что сначала ничего не произошло, так все и продолжалось, но на этой ревальвированной йене нарастился пузырь, после чего японская экономика просто рухнула, и это сработало в пользу торгового баланса Соединенных Штатов. Такие вещи возможны. Мы в рамках этой модели не можем их рассматривать, это просто иллюстрация из реальной жизни.
У нас получилось – балансы потерь и выгод. Значит: минус 35 миллионов человеко-часов в развитой стране, рост безработицы. Дефицит – 35 миллионов долларов в торговле с развивающейся страной. А кто получил прибыль, которая, как мы видели, тоже составила 35 миллионов?
И вот неожиданный вывод. Эту прибыль получила какая-то третья сила.
Это те люди или организации, которые наладили взаимодействие между двумя экономиками и получили прибыль. Но откуда они сами, из какой страны? Они могут быть резидентами развитой страны, могут быть резидентами развивающейся страны. А могут быть и из какой-нибудь третьей, не нарисованной у нас страны. И тогда полученная прибыль будет записана в доход этой неизвестной нам страны: то ли Швейцарии, то ли Сингапура, то ли Гонконга.
Мы получили важный результат, касающийся всего процесса взаимодействия. Мы вычислили третью силу (в следующих лекциях мы с этой силой познакомимся поближе, увидим, что это за сила, как она работает и какую роль выполняет).
Казалось бы, теория сравнительных преимуществ Рикардо – старая добрая и хорошо известная. Однако почему-то никто никогда не просчитывал ее до конца.
Ну и в заключение давайте поговорим про эти 35 миллионов человеко-часов, о которых мы на время позабыли. Человеко-часы в раз-
витой стране высвободились, появились свободные работники. В модели Рикардо это оценивается как выгода от внешней торговли для совокупного производства обеих стран. На самом деле, реализовать эту выгоду можно только в том случае, если в новой системе, состоящей из двух экономик, удастся повысить уровень разделения труда. А такая возможность существует далеко не всегда.
Если есть возможность повысить уровень разделения труда в развитой стране, то можно ли ее использовать? Будут проблемы, эти безработные в нашем примере – фермеры, а фермеры больше не нужны; чтобы повысить уровень разделения труда, нужны программисты или хотя бы металлурги. Это сложная социальная проблема. Если мы напряжем свою память, то поймем, что развитые страны регулярно с ней сталкивались, иногда она принимала достаточно острый характер, но до какого-то времени в целом более-менее в среднесрочной перспективе все-таки решалась.
Повышение уровня разделения труда в расширенной системе, слитой из двух экономик, – это единственный возможный эффект внешней торговли для реального сектора. Никаких дополнительных эффектов мы пока что не получили. Единственный эффект – высвобождение 35 миллионов человеко-часов и потенциальная возможность повышения уровня разделения труда в развитой стране, которую еще надо уметь реализовать [12].
Приложение 1
Наша схема монокультурного взаимодействия двух стран похожа на теорию сравнительных преимуществ Д. Рикардо, но в действительности между ними есть принципиальные различия.