Олег Грач – Парад-алле (страница 16)
– Да ладно! – в сердцах выкрикнул я. – Где ты был?!
Вниз, в нутро моста, скользнула веревка, по которой мне удалось взобраться на крышу. Но меня тут же чуть не снесло ветром в грязные воды Оби. Червовый Король, держа в руке фонарь, рухнул на крышу плашмя и быстро пополз по направлению к «Речному Вокзалу».
Глава 6. Возвращение
Ленку или хоть какие-то ее следы мы, конечно, не нашли, поэтому возвращались к Тузу ни с чем. Я сомневался, что теперь он согласится помочь нам обойти тот клятый туннель, но вдруг удастся его убедить? Предложить что-нибудь взамен. Патроны, оружие, еду, лекарства – да мало ли что. Ведь не может же человек отказаться от жизненно необходимого.
Однако Король моего оптимизма не разделял.
– Человек-то не может, – вздохнул он. – А Туз – запросто.
– И что ты предлагаешь? – кажется, я сказал это слишком резко.
– Ничего, – раздраженно ответил рыжий. – Какое мое дело? Это тебе надо.
Действительно, это мне стоило переживать о том, как договориться с Тузом. Королю-то что? Кажется, он гулял со мной просто для удовольствия. Перегон под лампой дался ему очень легко, даже, я бы сказал, подозрительно легко. Было понятно, что этот желтый взгляд скрывает много тайн.
Дверь под надписью «350 м» была распахнута настежь, и мой спутник, увидев это, насторожился.
– Туз? – позвал он. – Туз, ты здесь?
Никто не отозвался. Король оглянулся на меня, и в этот момент я впервые за все время увидел в его глазах страх.
Дверной проем зиял чернотой. Я осветил комнату фонарем, хотя мне казалось, что здешняя темнота растворит в себе свет. Но нет. Мне удалось рассмотреть стоящую у стены кровать, колченогий стул, несколько пустых металлических полок и стол с оплывшей свечой. Рядом, на полу, валялся разбитый телефон. А на столе, подхваченные туннельным сквозняком, шуршали разорванные на кусочки детские рисунки. Бродяга тихо заскулил.
При виде всего этого Король сдавленно охнул.
– Ты знаешь, Ленка ведь тоже вот так исчезла, только там все еще страшнее было, – процедил он.
– Что ты имеешь в виду? – уточнил я.
– Хочешь – верь, хочешь – нет, но она просто исчезла. Была – и нет.
Я ответил, что в метро люди часто пропадают без следа. Выходят в туннели и не возвращаются.
– Да нет, ты не понял, – рыжий продолжал неподвижными глазами смотреть на опустевшую комнату. – Ленке лет шесть было, когда они поселились здесь. Как-то Туз ушел на станцию, буквально на пару часов, сказав Ленке запереться на все замки. Что она и сделала. А когда Пиковый вернулся, Ленки уже не было. Дверь заперта изнутри, а девочки нет.
– Это как так? – удивился я. – Раз дверь изнутри…
– А вот не знаю! – выпалил Король. – Ленка просто исчезла из запертой комнаты, будто в воздухе растворилась.
Рыжий плотно закрыл дверь в каморку, и мы молча двинулись дальше, назад на «Октябрьскую».
На некоторых участках туннеля мой взгляд отчетливо вычленял слабое голубоватое свечение на стенах. Это было что-то вроде флуоресцентных грибов. Местами они росли достаточно кучно. Проходя мимо одного из таких скоплений, примерно на пятисотом метре, Король остановился и шумно втянул воздух, будто принюхивался к чему-то. Я на всякий случай последовал его примеру, но ничего особенного не заметил. Обычный сырой запах камня, крысиных нор и темноты. Я даже не заметил, как мой товарищ отстал от меня, остановившись рассмотреть стены, понял это, только когда он крикнул мне вслед.
Что именно, я не разобрал. Казалось, темнота глушила все звуки, или они по пути ко мне затерялись под сводчатым потолком.
Но больше всего досаждал шорох. От него закладывало уши, он мешал сосредоточиться и растворял мысли, заставляя слушать только его. И я прислушался.
Шорох расслоился, размножился. К своему ужасу, я понял, что это не просто отзвук случайного туннельного сквозняка, а голоса. Множество голосов, наводнивших туннель, шепчущихся прямо за моей спиной. Совсем близко. В двух шагах от меня.
Они звали, стонали, шептали в уши…
Король подбежал ко мне и схватил за руку, пытаясь увести подальше. Он силился перекричать их, но его голос растворялся в бесконечном шорохе. Кроме того, Король был далеко не единственным, кто стремился утащить меня за собой.
Одновременно с его рукой за мою одежду, шею, волосы, ноги схватились другие. Серые, с отслаивающимися ногтями и гноящимися ранами, торчащими костями и кусками кожи. Как хорошо, что я не видел лиц, провалов разверстых ртов, заполненных остатками выбитых зубов! Но я пойду, куда они скажут.
– Эмиль! – закричал я что есть сил и резко распахнул слезящиеся глаза.
Надо мной склонился рыжий, уже готовящийся дать мне очередную пощечину. Я ухватился за его занесенную руку, как утопающий – за спасательный круг, силясь вырваться из липких глубин старого кошмара.
Когда реальность снова обрела привычный вид, я понял, что мне в шею ткнулся холодный мокрый нос Бродяги. Пальцы тут же зарылись в черную шерсть. По щеке коротко мазнул шершавый язык. Я усмехнулся. Переживал, черт старый.
Меня потряхивало, но Король помог встать на ноги. Убедившись, что со мной все в порядке, он, тушуясь, обескураженно спросил:
– Откуда ты знаешь, как меня зовут?
На объяснения не было сил. Идти дальше я тоже не мог, пришлось сесть прямо на шпалы.
Но Король, явно настроенный категорически против короткого отдыха, сам надел на меня противогаз, заставил подняться и едва ли не волоком потащил за собой.
– Это все споры, – сказал он, вцепившись в мой локоть. – Ты ими надышался, вот тебя и переклинило.
После перенесенного обморока я плохо соображал, о чем он говорит. Какие споры? Кого переклинило? Что тут вообще творится? Где Эмиль?
– Давай, шевелись! – поторапливал меня рыжий.
Я мог только тупо кивать и по возможности стараться не запутаться в своих будто ватных ногах. И только когда светящиеся пятна исчезли со стен, Король позволил мне присесть и отдышаться.
Было холодно. Если закрыть глаза, легко было представить себе, что весь туннель покрылся льдом и инеем, а с потолка свисают сверкающие сосульки. Изо рта валит пар, а ресницы от холода склеились. И холод ползет от меня по туннелю дальше, проникает на станции, заставляет кровь в жилах людей застывать и превращает ее в лед. Везде снег и холод. И некуда, некуда, некуда!..
– На! – Король протянул мне маленькую, покрытую царапинами пластиковую бутылку с заботливо отвинченной крышкой.
Рядом крутился обеспокоенно поскуливающий Бродяга.
– Что это? – кое-как выдавил из себя я.
– Для расширения сосудов. Пей, не задавай тупых вопросов.
Я послушался, горло обожгла знакомая волна, тепло растеклось вниз по телу, и я провалился в сон.