Олег Грач – Парад-алле (страница 14)
– Женя, пожалуйста, Женя, – продолжала всхлипывать трубка.
– Так что ты решил? – спросил рыжий, заглядывая мне в глаза.
– Женя, я буду ждать на мосту. Женя…
– Ты идешь или нет?
– Женя, пожалуйста.
– Да или нет? – продолжал наседать Король.
Туз молчал. Казалось, что он вообще исчез, растворился в темноте комнаты. Я посмотрел в тот угол, откуда доносился его голос, и мысленно вернулся в тот перегон с фонарем. Удастся ли пройти там еще раз? Если в этот раз мне повезет чуть меньше, что тогда?
Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
– Скажи, а этот Туз, он ее брат?
Звук моего голоса слился со звоном разбивающихся об пол капель и тихим шорохом бегающих где-то поблизости крыс. Король хохотнул.
– Нет, воображаемый друг.
Я улыбнулся и мельком взглянул на него. Однако стоило мне увидеть выражение его лица, как крохи хорошего настроения мигом испарились. Рыжий шел, глядя вперед исподлобья и сжав тонкие губы. Глаза казались еще злее, чем раньше, а руки то и дело тянулись то к кобуре, то к ножнам. Я старался не подавать виду, что заметил в поведении спутника неладное, но предпочел держать руку на предохранителе автомата.
Бродяга, трусивший между нами, то и дело убегал вперед и замирал, принюхиваясь к туннельным сквознякам. Внезапно он резко остановился, оскалился и припал к земле. В темноте перегона сверкнула пара желтых кошачьих глаз. А следом за ними еще и еще. Несколько пар больших горящих глаз бесшумно двигались в нашу сторону, и, что самое скверное, существа, держась в тени, рассредоточились по туннелю с явным намерением окружить добычу, то есть нас.
– Твою ж… – выругался Король и взял на мушку один из силуэтов, но не успел спустить курок – твари рванулись в атаку.
Обнаженные безволосые и бесполые фигуры, будто наспех обтянутые желтоватой складчатой кожей. Огромные желтые глаза с вертикальными зрачками. Торчащие из пасти клыки. Они были последним, что видели в своей жизни несчастные, повстречавшие в туннеле Ырку.
В перегоне грохнула короткая очередь, скосившая сразу двоих существ. Хорошо. Боковым зрением я увидел, что Король странно мечется, целясь то в одну, то в другую сторону, но не спускает курок и беззвучно шевелит губами. Бродяга с воем бросился на ближайшего монстра.
Я взял на мушку третью фигуру. Автомат выплюнул пару пуль, сухо кашлянул и затих, а на меня уже неслась Ырка. Тело, кажется, двигалось само по себе. Уйти в сторону, а в то время, пока противник по инерции продолжает бежать вперед, развернуться и приложить его прикладом. Но с Ырками не все так просто – в ближнем бою они дадут фору даже самому подготовленному бойцу. Кроме того, эти монстры были способны разговаривать голосами людей из воспоминаний своих потенциальных жертв. И если ты в перегоне услышал, как тебя зовут мать, жена, друзья, которых здесь нет и быть не может, готовься. Сейчас появится Ырка.
– Эдик, Эдик, смотри, как я могу! – услышал я звонкий мальчишеский голос.
Совсем рядом грохнул выстрел, и все мгновенно стихло. На пол рухнуло тело последнего существа, а в нескольких шагах позади стоял, замерев с револьвером в вытянутых руках, Король. Я заметил, что руки у него мелко подрагивают.
– Как и у меня.
Вот об этом я и говорю, – Король указал на мой заклинивший автомат, когда мы оба немного отдышались, – как только случается осечка – ты больше не стрелок. Только эпические придурки вроде тебя ходят с калашами. Красиво, мать твою, по-геройски, и гильзы клево летят.
– Да чего ты взъелся, все сталкеры ходят с калашами.
– Поэтому и дохнете как мухи.
Король ударил по больному. Конечно, он не мог знать, что я не раз хоронил молодых и способных парней, которым немного не повезло, а Гуль и Леха все еще живо стояли перед глазами. Но все знают, что сталкеры умирают не от старости.
– Твои варианты?
– Дробовик и револьвер. У твоей бандуры слишком большая скорость полета пули. Насквозь прошивает, так?
Я согласился.
– Это раньше было нужно, чтобы пуля летела на триста метров, стену могла пробить, и так далее. Когда последний раз тебе нужно было стрелять так далеко? А сейчас тебе это дает только то, что ты попал, а твоя цель продолжает весело по тебе шмалять или все еще на тебя бежит, летит, ползет или что еще там. Знакомая ситуация?
– Ну, а как тогда?
Король хлопнул себя рукой по лицу и покачал головой, как будто устал объяснять умственно отсталому.
– Дробовик дает тебе лучший из возможных останавливающий эффект для мутантов, человека – сразу в решето, патроны к нему делаются буквально из дерьма и палок…
Меня отчитывали, как подростка. Это правда, я не задумывался о многом из того, что сейчас слышал. Но с другой стороны, откуда мне все это было знать?
– А револьвер нужен для того, – рыжий открыл барабан и показал мне, из шести патронов два было на месте, в остальных гнездах блестели гильзы, – чтобы гильзы были на месте. Ссыпал потом, как вернулся – снарядил их снова. Вот тебе и бесконечные патроны, – он посмотрел на меня с жалостью, – ну, или мне принес, а я тебе уже снарядил. А если осечка, то просто прокрутил барабан и еще как минимум пару трупов оставил.
– Может, с моим поможешь?
Король вернул свое оружие в кобуру и бегло осмотрел мой автомат, после чего только цыкнул и покачал головой.
– Нет, Циркач, не думаю. Заело намертво, – он досадливо вздохнул, – без инструментов ничего не сделаю.
– А знаешь, что еще я думаю? – рыжий резко остановился и в упор посмотрел на меня. Воздух вокруг загустел и наэлектризовался. На затылке зашевелились волосы, а в кончики пальцев будто вонзились десятки крошечных иголок. – Такая бестолочь, как ты, мне не нужна.
С этими словами Король потянулся к кобуре. Тело среагировало моментально. Руки перехватили автомат, палец нажал на спусковой крючок и… ничего. Сухой щелчок прозвучал в наступившей тишине громче выстрела из пушки.
Король ухмыльнулся, выхватил револьвер, направил дуло мне в голову и спустил курок.
Глава 5. Мост
Бах!
Я осторожно приоткрыл глаза и сразу же уткнулся взглядом в черный коготь, покачивающийся поверх вытертого свитера Короля.
– Ты – труп! – радостно заключил рыжий и принялся визгливо хохотать.
Сбросив сковавшее меня оцепенение, я чуть было не врезал ему за такие шутки, но Король вывернулся и резво отскочил в сторону. Бродяга побежал следом.
– Твою ж мать!.. – не удержавшись, я высказал этому шутнику все, что о нем думаю.
Рыжий угомонился и заговорил успокаивающе:
– Этот не заряжен, – он рассеянно отогнул расстегнутые полы куртки и осмотрел две кобуры у себя на поясе. – Вон тот заряжен, да, – он кивнул на холодно поблескивающую рукоять, ярко выделяющуюся на фоне черной одежды.
– А если бы ты перепутал?
– Ну, тогда ой, – Король прыснул. Веселится, скотина.
Оттолкнув его в сторону, я зашагал дальше по туннелю, матерясь сквозь зубы. За спиной слышались торопливые шаги рыжего. Но едва пройдя десяток метров, Король вдруг остановился как вкопанный. Я тоже замер и прислушался. Ничего. Тишина.
Только тихий скрип несмазанных дверных петель. По спине пробежал табун мурашек. Туда, обратно. Потом мурашки замерзли от туннельного сквозняка, и меня пробил озноб. Я уже знал, кого увижу в луче фонарика там, на двери служебного помещения.
Но Король не обратил на птицу с человеческими глазами ни малейшего внимания. Он опустился на одно колено и нагнулся, чуть ли не к самой земле. Осветил туннель, заставляя свет бежать все дальше, и едва не потерял луч фонаря в непроглядной темноте. Вглубь туннеля уводили отчетливые отпечатки звериных лап. Они были чуть меньше собачьих, со слившимися в «сердечко» контурами средних пальцев. Тут же виднелись и крохотные бороздки когтей.
– Шакал, – тихо произнес мой спутник, пристально всматриваясь в непроглядную завесу ночи, потом вдруг резко встал и затрусил вдоль цепочки следов.
Неизвестно как появившийся в метро зверь бежал куда-то в направлении «Речного», но неожиданно резко свернул в боковое ответвление, оставив у входа обгрызенную тушку химерки.
Шакал в наших норах – это новость. Это дневные мутанты-падальщики, и они избегают человеческих строений, хотя бы потому, что внутри почти всегда темно. Но с глазами не поспоришь.
Изувеченная химерка со следами зубов лежала на полу, рядом с темным провалом ответвления от главного туннеля. Следы, как путеводная нить, уводили туда, но ни я, ни Король не сделали ни шагу в безмолвное нутро бокового туннеля. Рыжий только усмехнулся чему-то, скривив рот, и неспешно зашагал дальше. Счетчик Гейгера на поясе тихо потрескивал.
– Ты, кстати, возьми, – Король протянул мне один из своих револьверов и горсть патронов, – а то твоей бандурой сейчас можно только дешевую анестезию делать.
Все было не так, я это чувствовал нутром. Шакал, химерка, птица… Король оставался внешне спокойным, хотя я успел заметить, что, стоило ему войти в туннель, он всякий раз настораживался, напружинивался, готовый в любой момент отразить опасность. Сейчас же мой спутник выглядел даже более расслабленно, чем обычно: бодро вышагивал сквозь тьму, разрываемую только лучами наших фонарей, а его кривую улыбку я, не глядя, чувствовал до самого «Речного Вокзала».
Временный лагерь сталкеров был пуст. Только пара допотопных драных палаток да какая-то мелочевка внутри. Несколько потерянных патронов к пистолету, кусок старого одеяла, разбитый фильтр для противогаза. У обложенного кирпичами кострища валялась жестяная банка из-под сгущенки.