Олег Грач – Парад-алле (страница 12)
Бродяга, по-хозяйски обойдя палатку и обнюхав все, до чего дотягивался носом, устроился у стены и стал наблюдать за покачивающимся на прозрачной нити пауком.
– Присаживайся, – гостеприимно предложил Король, кивнув на стоящий у стола пластиковый ящик, служивший, видимо, одновременно и стулом.
Мой взгляд упал на разбросанные по столу чертежи и заметки, несколько растрепанных книг и красивую фарфоровую чашку с отбитой ручкой.
Король налил в битый чайник воды из канистры и, заверив меня, что сейчас вернется, выскользнул на платформу.
Мы с Бродягой остались одни. Я послушно опустился на предложенный ящик, откинулся спиной на натянутый брезент дальней стенки палатки и запрокинул голову. Слишком много событий. Я, конечно, не рассчитывал найти беглого сына коменданта в запое на другой станции, но почему должно быть обязательно так? Если бы можно было взять у судьбы кредит на пару счастливых историй, я был бы первым в очереди.
Бродяга положил мне голову на колени.
– Правда, мой лохматый друг? – обратился я к нему в продолжение своих мыслей. – Ты лучше всех знаешь.
Лохматый понимающе сопел.
– Тоже устал, братишка?
Я запустил руку в угольную шерсть и начал трепать его за ушами. И все-таки мы многое потеряли, оставшись без домашних животных. Тепло, которое разливается в груди оттого, что это простое существо любит тебя без причин, без затаенной жажды выгоды – разве можно его с чем-то сравнить?
Внезапно Бродяга отстранился и ткнулся носом в ящик, на котором я сидел, поднял на меня глаза и поскреб по ящику лапой.
Я еще раз бросил быстрый взгляд на вход в палатку, поднялся на ноги и осторожно открыл крышку.
Внутри лежали инструменты, мотки проволоки, несколько пластиковых коробок и разная непонятная мелочь.
Бродяга тотчас сунул нос внутрь и с опаской принюхался.
Даже не любопытство, а элементарная жажда понять заставила меня приподнять и открыть одну из коробок. Внутри лежали патроны для дробовика.
Вот так просто, в жилой палатке. Не в специальном помещении под замком, а без какой бы то ни было охраны. У человека, который, по всем признакам, не был дозорным, более того – трудно было понять, что опаснее, находиться рядом с ним или на расстоянии выстрела от него.
И да, к слову сказать, это были самодельные патроны. В других коробках хранились дробь и порох. По дну ящика перекатывались стреляные гильзы и куски бронзы в форме пуль.
Быстро сложив все на место, я постарался занять себя вещами, которые лежали на виду.
Мой взгляд упал на записки на столе. На кусках старых обоев в полоску были грубо нацарапаны чертежи. Чертежи оружия, черт возьми. В верхнем я узнал ружье, но не смог отнести его ни к одной знакомой мне модели. Все пространство вокруг схемы было исписано неразборчивым наклонным почерком.
Стараясь не нарушить порядок, я заглянул в остальные записи.
Лист красной бумаги был густо исписан химическими формулами. На куске старой, довоенной упаковки от чая красовалась схема метрополитена. А на единственном листке пожелтевшей писчей бумаги был старательно записан кусок текста.
– Вот же черти! Ничего без присмотра оставить нельзя! – послышался из-за полога палатки возмущенный голос Короля.
Я отложил записи и сел обратно на ящик. Подумал о том, что сейчас сижу на бочке с порохом, и невольно усмехнулся.
– Чуть чайник не смыли, представляешь? – продолжал возмущаться хозяин жилища, протискиваясь внутрь. – Только на секунду отвернулся… – Король пристально поглядел на свои бумаги, перевел взгляд на меня и криво ухмыльнулся. – Интересно?
Я слегка смешался, словно рыжий застал меня за каким-то неприличным занятием.
– Извини. Да, любопытные вещи.
– Да ладно, я там великих тайн не записываю, – махнул рукой Король. На его безымянном пальце сверкнуло старое потускневшее кольцо с поцарапанным синим камнем.
– Так ты – оружейник?
– Есть немного. Патроны делаю – в основном, для дозорных. Могу зарядить «Сайгу», могу «Ублюдка», и твое коромысло, конечно. Попробовал было стволы точить, но это долго и трудоемко.
Уже успев наслушаться баек из его уст, я бы сейчас скорее поверил, что он под крылом какой-то банды. Иначе как бы он так свободно хранил в палатке патроны и материалы?
– А я в огнестрелах не очень разбираюсь, – решил я поддержать беседу.
Честно говоря, мне хотелось прежде всего постараться убедить рыжего, что я не опасен, на самом деле я был совершенно другого мнения о своих познаниях.
– Это да. Я еще в прошлый раз это заметил.
Король встал из-за стола, достал из разваливающейся картонной коробки в углу палатки пару металлических чашек, небрежно набросал в каждую грибной шелухи, которую в метро все почему-то называли чаем, и залил все кипятком. Мое самолюбие получило удар под дых, но меня больше интересовало другое.
– В прошлый раз? – переспросил я, глядя, как истаивает в воздухе пар, поднимающийся от «чая».
Король нахмурил медные брови.
– А ты уже, значит, забыл, кто вытаскивал твой цирковой зад из-под машины?
Вот оно что. Это был он. Тот самый тип, который буквально на себе принес меня, раненого, на «Проспект», отдал Глебу и был таков. Надо же, как все переплелось.
– Так это был ты?
Рыжий кивнул и осторожно подул на кружку с горячим напитком. Несколько минут мы провели в тишине, нарушаемой только приглушенным гомоном станции. Бродяга, заскучав, улегся на пол и прикрыл все три глаза. Король попытался было его погладить, но пес коротко рыкнул и отодвинулся.
А я смотрел на рыжего.
После этого разговора я переосмыслил свое отношение к нему. Этот человек уже не мог быть для меня врагом.
– Пей, и выходим, – неожиданно резко заявил Король и поставил опустевшую кружку на стол.
– Куда? – удивился я.
Бродяга, лежавший у моих ног, проснулся и зевнул, демонстрируя устрашающие зубы.
– Я знаю, кто проведет тебя обратно на твою станцию. Идем, он нас ждет.
Кто именно нас ждет, рыжий не пояснил. Просто выставил меня из палатки, сказав, что ему нужно собраться, и велел подождать. Чтобы не терять времени даром, я решил осмотреться.
Напротив, у колонны, устроился плешивый наперсточник. Жулик чистой воды, конечно, но все равно находились желающие испытать свою удачу.
Один патрон ставишь, два получаешь! – восклицал он срывающимся голосом.
К нему подошла девочка-подросток. Худая и бесцветная, рожденная уже в метро и никогда не видевшая солнечного света. Наперсточник хитро прищурился, взял из девичьей руки патрон, положил под один из трех одинаковых пластиковых стаканов шарик и принялся быстро перемещать их по складному садовому столику.
– Кручу, верчу, запутать хочу! – приговаривал жулик.
Собравшиеся вокруг взрослые смотрели на них кто с сочувствием, а кто и со злорадством.
Пока наперсточник сыпал прибаутками, девочка внимательно, не отрываясь, следила за его руками. Я подошел поближе и увидел, как шарик из-под стакана выкатился на колени к хозяину местного игорного заведения. Старый трюк. Сейчас обдерет малую, как липку.
– Выбирай! – щербато улыбаясь, плешивый широким жестом обвел стол.
Девочка встряхнула белесыми волосами, задумчиво поскребла в затылке, а потом ее руки с веткой синих вен под тонкой кожей легли на крайний «наперсток». Тот, что был ближе ко мне. И я уловил это мимолетное, как бы случайное движение рук, настолько естественное, что позавидовал бы и заправский фокусник. Девочка с выражением азартного волнения на лице подняла стакан и захлопала в ладоши.
Лицо наперсточника исказилось. Верхняя губа поползла вверх, обнажая кривые желтые зубы, а брови сдвинулись куда-то к середине жирно лоснящегося лба. Девочка, продолжая улыбаться, протянула руку за выигрышем. Я еле сдержал смешок. Ай да малая.
Король появился спустя минут десять, на ходу закидывая на спину потрепанный рюкзак. Спустившись по расшатанной чугунной лестнице с платформы, мы нырнули в темноту туннеля.
– К кому мы идем?
Нужно как можно скорее найти тела людей из первого отряда и убедиться, что они действительно вышли с моей станции. Если рыжий, конечно, не врет и тела в туннеле действительно есть.
– К Тузу, – голос Короля прозвучал до странности глухо в пустом туннеле. – Он знает обходной путь.
Я задумался, сколько будет стоить такая информация.
– Здесь, – мой спутник указал на неприметную дверь аккурат под грубо намалеванной на стене надписью «350 м».
Я хотел было уже постучать, но рыжий перехватил мою руку и, понизив голос, предупредил:
– Когда войдем, фонарь не зажигай и даже не пытайся что-то рассмотреть.