Олег Говда – Возрождение (страница 16)

Пацаненок понятливо кивнул и живо потрусил вглубь здания.

На втором этаже было пусто. Из-за запертых дверей с табличкой «Приемная» доносился веселый гул нескольких мужских голосов, а, жалобный, женский — просил отпустить, но я не стал задерживаться, чтобы послушать. Во-первых, — ничего нового. «Злыдни» часто проводили обыски в бараках, с целью обнаружения запрещенных предметов. И ими всегда оказывались молодые девушки, которых полиция уводила с собой. Для выяснения… Ну, а во-вторых, — чревато. Если заметят, что подслушиваю, всего лишь отбитыми почками можно и не отделаться…

Дверь в учительскую была приоткрыта, и я, вежливо постучав, вошел внутрь.

Из довольно просторного помещения, где когда-то на переменах отдыхали учителя между уроками, сейчас вынесли почти всю мебель, оставив только пару столов, сдвинув их вместе буквой «Т», десяток стульев и один двухдверный шкаф. В дальнем углу еще стояла большая, почти до потолка, пальма в деревянной кадке. Под пальмой, с обеих сторон, располагались два мягких, кожаных кресла.

В одном из них, с сигаретой в руке, сидел мужчина средних лет. Среднего телосложения, с коротким седым ежиком на голове. Левую щеку мужчины пересекал глубокий шрам, от уголка глаза до подбородка. И когда мужчина делал затяжку, шрам отчетливо краснел. На коленях мужчины лежал цветной глянцевый журнал, который он внимательно рассматривал.

— Тебе чего? — проворчал мужчина, не поднимая головы.

— Я Алтая ищу…

— Считай, нашел. Что надо?

— Мне ничего. Звали…

— Обзовись? — мужчина закрыл журнал и положил на кадку. Обложку украшала роскошная девица, прикрытая исключительно водопадом рыжих волос. Если внутри журнала иллюстрация не хуже, не удивительно, что бандит разглядывал его с таким интересом, а в целом, пребывает в благодушном и приподнятом настроении.

— Леонид Спасский… Из сто восьмого дома.

— Ааа… — протянул Алтай. — Охотник… Вот ты какой. Думал — крупнее. Ну, и почему я должен тебя искать?

— Вам виднее… — пожал я плечами.

Судя по ленивой интонации, если мне и собирались что-то предъявить, то явно какую-то мелочь. И уж точно не убийство семи человек. А других косяков я за собой не знал. Так что держался уверенно. Ну, насколько это возможно, когда разговариваешь с тем, кто способен, а главное — может убить тебя просто из прихоти. Это будет не по закону и даже не по понятиям, но впрягаться и устраивать разборки никто не станет. Да и не все ли равно покойнику?

— А сам, типа, не догоняешь? — попробовал развести меня на признанку Алтай. Но мне же не десять лет, когда от сурового окрика родителей, начинаешь клясться, что не ел тайком варенье, тогда как они собирались всего лишь напомнить, что ты забыл вынести мусор.

— Вообще не при делах.

— Ну, да… ну, да… Это ж я таскаю Возгену крыс пачками, да?

Ха! Вот теперь реально отпустило. Охота на крыс не запрещена, а что я каким-то способом сумел добыть не обычные два-три хвоста, так это вообще не тема. Как говорится, кому везет, у того и петух яйца несет. Вообще не понимаю, в чем я тут мог накосячить? И так крупно, что меня аж зам Сидора к себе вызвал? Помолчим, послушаем.

Глава 10

— Чего молчишь?

— Так это всего два раза было, — пожимаю плечами. — Причем, второй — сегодня.

— Во-первых, — не всего, а целых два раза! — назидательно повысил голос Алтай.

Между прочим, целый двенадцатый уровень! Это я инфу о нем смотрю, пока бандит пытается надавить на меня голосом.

— А во-вторых, — хоть бы и один. Важен сам факт! Ты денежку поднял, а в общак не отстегнул! Знаешь, что за это бывает?

Блин… Интересно, кто ж это успел стукнуть? Если сегодня я нарочно добычу светил, то вчера весь улов только Возген вдел. Но он не мог, сам же говорил… Хотя, в харчевне он не один работает. А у «Злыдней» везде глаза и уши…

— Что молчишь? Осознал? — продолжал давить Алтай.

Да пошел ты! Ничего я не нарушил!

«Поздравляем! Вами самостоятельно открыт навык «Сопротивляемость ментальным атакам». Получен 1-й уровень. Сопротивление ментальным атакам + 5 %»

Прикольно. И такие умения есть? Это он, типа, меня на арапа брал, а я не поддался? Хо-хо. Ай да я, ай да молодец.

— Нет. Не понял… Сидор объявил, что всякие честно заработанные деньги налогом не облагаются. В общак отстегивать надо только с шары.

— Чего? — Алтай недобро прищурился. — Базар фильтруй, баклан. Ты кто такой, чтобы слово пахана объявлять? Я сказал: платить — значит, будешь платить. А за то что слишком умный, отдашь половину. И не вздумай филонить. Тем, кто хочет со мной шутить, становится не до смеха.

Бандит еще какое-то время буравил меня взглядом, потом хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Короче. Чтоб не было непоняток, Возгена предупредят. Он сам, сколько надо отстегнет. А ты не дури.

Мне эти гроши теперь, что псу муха, но если сразу уступить, подозрительно будет. Тому, кто годами жил впроголодь и едва сводил концы с концами, отдавать 3–4 медяка с каждой охоты должно быть невероятно жалко.

— Алтай! Побойся бога! — добавляю в голос жалости. — Нельзя так. Половину забирать это же… вообще не по понятиям.

— Ты мне понятия толковать будешь? — окрысился бандит.

— Ну, давай, хоть треть… Мне же чтоб за ними гоняться, надо хорошо питаться, особенно после сдачи крови. А еда у Возгена не дешевая.

С этим Алтай не мог не согласиться. Так что призадумался. Потом, принял решение.

— Сколько ты можешь ежедневно убить?

— Десять… дюжину… может, чуть больше. Как повезет, — пожал я плечами.

— Десять… Круто. Я сколько раз парней посылал, максимум пару-тройку пристрелят. И как тебе это удается?

— Сам удивляюсь.

— Ладно, не хочешь — не говори. Профессиональные секреты — святое, — не стал выпытывать Алтай и задумчиво поскреб подбородок. — Гм… Триста тушек в месяц. Это товаром примерно на 150 монет… Гм… Неплохо. Очень даже неплохо. Ладно. Сделаем так. Ничего в договоре менять не будем, все делим поровну. Но, помогу. С этого дня можешь кровь не сдавать. Занимайся охотой и больше ничем не парься.

А вот это хорошо. Я и сам планировал откупиться, но опять пришлось бы светить деньгами. А так, все без меня порешают. Хотел было согласиться, но в последний момент решил еще чуток планку приподнять. Пока у бандита перед глазами блеск монет не угас, а взгляд то и дело поглаживает обложку журнала.

— А можно, чтоб и моя помощница тоже не сдавала?

— Помощница? — удивился Алтай. Наморщил лоб, а потом довольно ухмыльнулся. — Приманка? Да? Ты их на живца ловишь? Угадал? Вот жучара!

Я не стал отвечать, давая возможность бандиту считать, что он меня раскусил. Пусть тешится. Может, добрее будет.

Сработало.

— Ладно. Ее тоже освободим. Но, с условием. В месяц я жду от тебя денег или товару минимум на сто монет. Не добудешь — со своей доли рассчитаешься. Уговор?

Можно подумать, у меня есть выбор. И пожал протянутую руку… Мысленно улыбаясь. Знал бы Алтай, что тот, кого он так упорно разводит на один серебряный кредит в месяц, прямо сейчас имеет при себе больше пятидесяти золотых монет. Я даже не удержался, вызвал на минутку инвентарь и с удовольствием поглядел на изображение кошелька. Вернее — на надпись на нем. «50.35.42»

Мысленно перевел сумму в медяки и не смог сдержать улыбку. Пол миллиона с хвостиком! Вот где настоящая прибыль от охоты, а не проданные Возгену тушки. Но, об этом я, естественно, помолчу.

— Доволен? — по ходу мне не удалось утаить от бандита мелькнувшую в глазах радость. — Это хорошо. Отобрать силой или запугать — проще простого. А чтоб человек работал не из-под палки, а в охотку и делился… — Алтай помолчал немного. — Думаешь, я себе карман набиваю? Знаешь, сколько в районе больных, стариков, которые даже кровь сдавать уже не могут? А ведь их всех кормить надо…

Чего?..

Удивление, нарисовавшееся на лице, вызвало у Алтая усмешку.

— Во, во… Никто об этом не задумывается. Ладно, все, вали отсюда… охотник. И не трепись зря. Не порть нам имидж. Порядок тоже поддерживать надо. А это проще, когда боятся.

Выйдя на улицу, я какое-то время стоял в растерянности, пытаясь осмыслить услышанное. «Злыдни» занимаются благотворительностью?.. Офигеть. Прямо не банда, а служба социального спасения. Рассказать кому — не поверят. Впрочем, Алтай четко объяснил насчет длинного языка. Да и кому рассказывать? Воробушку?

Кстати. Заждалась, наверное. Волнуется…

Вспомнив о девушке, заодно вспомнил и об ожидающих на ужин деликатесах. Сглотнул слюну и прибавил шаг. Бандиты и крысы подождут до завтра, а сейчас я намерен плотно набить живот и хорошенько выспаться…

Поужинали сытно и вкусно. Паштет таял во рту, словно столь любимое Сашей мороженое, язык был нежный, соус восхитительный, булки — мягкие с хрустящей корочкой. Вино — в меру сладкое, оставляющее во рту приятный, терпкий привкус. А горящая на столе свеча придавала поздней трапезе флер сказочной романтики. Вот только я был так измотан, что организм на присутствие за столом девушки не реагировал. От слова «совсем». Даже когда Сашка залезла на кровать и многозначительно глядя на меня, начала расстегивать пуговицы куртки, я лишь пожал плечами, заметил, что это она зря, ночи еще холодные, улегся рядом, повернулся к ней спиной и через несколько минут спал сном праведника. Ага, того самого, из борделя…

Проснулся от грохота.