Олег Говда – Возрождение (страница 15)

А вот это круто. Понятия не имею, на что влияет показатель именно этой характеристики, но лишним не будет наверняка.

— Заказывать что-то будешь?

— Погоди… А Воро… эээ… девчонка от меня уже приходила?

— Девчонка?… От тебя?.. — протянул Возген, глядя с уважением. — Ого… Да ты, Лёня, прям на глазах растешь. Всего пару дней тому был обычным доходягой, а на тебе… и сам как-то возмужал, что ли? На мужчину стал похож, а не на задохлика обескровленного. Теперь вот еще девчонкой обзавелся. Уважаю…

— Да это случайно… — я решил немного отыграть взад. Хотел же не привлекать внимания. — Прибилась бездомная…

— Вот я и говорю… мужчиной стал. Бабы — они нутром опору чуют. Абы к кому не прислонится. Нет. Не приходила. А что?

И как раз в этот момент в приоткрытую дверь харчевни прошмыгнула Сашка и, подслеповато моргая, — из-за того, что большинство окон заколочены фанерными щитами, внутри было темновато, — обратилась к Возгену.

— Здравствуйте, я от Леонида… — потом увидела меня и удивленно замолчала.

Выглядела она не в пример лучше, чем вчера, да и сегодня утром. Отмытые в бане волосы, хоть и коротко остриженные, больше не топорщились во все стороны вороним гнездом, а красиво обрамляли милое личико с большущими зелеными глазами и еще по-детски припухшим ртом. Писаной красавицей она не стала, но и растрепанного, несчастного птенчика, юная девушка больше не напоминала.

— Це-це-це, какая красавица заглянула в мое скромное заведение! — восхищенно причмокнул губами Возген. — Настоящий лучик солнца. Вах, приходи по вечерам, я смогу сэкономить кучу денег на свечах.

Потом заметил что-то в моем взгляде, задумался на минуту и понятливо кивнул.

— Это мы о ней говорили? — дождался подтверждающего кивка и закончил. — Чтоб меня Хантеры высосали досуха, если тебя не поцеловала удача, парень. Эх… Где мои двадцать? — притворно вздохнул и уже серьезно спросил: — Так что вы будете брать? Опять буритас? Или, может, бутылочку вина и что-то более нежное и вкусное? Например, заливной язык и печеночный паштет? Всего за каких-то семнадцать монет. Вместе с парой свежайших булок.

— Дороговато… — неуверенно произнес я, прикидывая, насколько чревато будет засветить перед Возгеном, что я могу позволить себе потратить такую сумму. — К тому же, я обещал Саше мороженое. А оно тоже не дешевое.

— Знаешь, Лёня, мой дедушка Аветис как-то сказал мне: «Торник, запомни на всю жизнь, если захочешь кого-то обмануть — не смотри в глаза». Такой, каким ты стал, ты мне нравишься куда больше… Поэтому, прими дружеский совет: прячь взгляд. Он выдает тебя с головой. Еще буквально позавчера у того Лёни, которого я знаю уже много лет, глаза напряженно застывали при любом упоминании денег, и щека начинала подергиваться. А сейчас ты всего лишь задумался. И явно не над суммой. Не знаю на чем тебе удалось так резко подняться, манч, но поверь, я только рад. И можешь не опасаться, с моей стороны проблем не будет.

Черт! Все-таки прокололся. И что дальше? Ждать, пока весть дойдет до ушей Сидора? Или рубать концы?

— Лёня… — хоть и сделав шаг назад, Возген продолжал говорить спокойно. — Спрячь пушку… Отвечаю, я тебе не враг.

Пушку? Блин, даже не заметил, как выхватил пистолет. Некрасиво…

— Сам посуди, какой смысл мне терять поставщика и клиента? — как ни в чем не бывало продолжал тем временем Возген. — Я не дружинник и не легавый. А если ты подумал о Сидоре, то можешь забыть. Я не обсуждаю с ним чужие дела. У меня бизнес. Я с него плачу налог «Злыдням». И мне абсолютно поровну, как ты ведешь свой. Главное, чтобы наши встречи приносили прибыль.

— Извини. Это случайно… рефлекс… — я сунул пистолет за пояс. Не в инвентарь же его на глазах у Возгена прятать.

— Вот и хорошо, — кивнул хозяин харчевни, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Угу, это ж, типа, совершенно обыденная вещь. Практически каждый второй из посетителей рефлексивно выхватывает пистолет, если ему что-то не нравится. Дикий Запад, блин. Нет, реально надо поскорее менять место жительства.

— Так как насчет вина и деликатесов? Берешь? Для тебя сегодня скидка… Так сказать, со знакомством и в честь дальнейшего плодотворного сотрудничества.

— И мороженое…

Слова Саши прозвучали настолько неожиданно, что мы с Возгеном дружно повернулись в ее сторону, а потом, не менее дружно рассмеялись.

— Ты обещал, — с обидой произнесла девушка.

— Конечно, — сдерживая смех, кивнул Возген. — Желание красавицы закон для мужчины. Все перечисленное и мороженое. Двадцать монет.

Сунув руку в карман, я вызвал виртуальный кошелек и отсчитал двадцать медяков. А когда они материализовались в кулаке, сделал вид, что достаю их из куртки.

— Все, что было… — попытался на всякий случай объяснить свое умение на ощупь определять сумму.

Но Возген на это никак не отреагировал, взял деньги, кивнул и скрылся за занавеской, закрывающей двери позади прилавка.

Боюсь, он все же заметил, как именно я «выхватил» Глок. Ну, и черт с ним. Во-первых, — буду надеяться, что Возген действительно умеет держать язык за зубами. А во-вторых, — я всерьез собираюсь менять прописку в самое ближайшее время.

— Ты Лёня из «сто восьмого»? — раздался голос за спиной.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, медленно поворачиваюсь. Хорошо, что глок за поясом. Туда рука машинально не тянется.

В дверях харчевни стоит какой-то шкет лет пятнадцати. Где-то я его видел, но так сразу не вспомню. Но, если попадался на глаза, значит, из нашего района. Или на пункте сдачи крови пересекались.

— А кто спрашивает?

— Алтай зовет.

Алтай — правая рука Сидора. Значит, «Злыдни» уже заметили исчезновение банды Лося и связали это со мной. Хотя, не обязательно.

— Хорошо… Я приду.

— Алтай сказал, чтоб сразу шел, — угрюмо произнес парнишка, явно недоумевая, как кто-то, заслышав страшное имя его босса, не мчится к нему сломя голову.

— Ладно…

Отвернулся от пацана и подошел к Сашке.

— Возьмешь еду и иди домой. Я скоро…

— Я боюсь… — прошептала девчонка, косясь на посыльного.

— Не накручивай себя, — махнул небрежно. — Все будет тип-топ. Отбрешусь. Если б у «Злыдней» были какие-то реальные вопросы, за мной пришел бы не шкет, а парни Филина.

— Хорошо, если так.

— Зуб даю. Свидетелей нет. Трупов — тоже. Так что в любом случае предъявить мне нечего. А слова — это только слова. В общем, иди домой.

— Удачи… — девчонка шагнула ближе, словно хотела поцеловать, но в последний момент постеснялась. — Я без тебя ужинать не сяду. Только мороженое съем. Можно?

Дитё… Хоть и весьма аппетитное. Как то мороженое.

Посыльный ждал на улице, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Веди…

Шкет пренебрежительно сплюнул под ноги, демонстрируя, что он не на побегушках у меня, а выполняет поручение серьезного человека и сам знает что делать. После чего сунул руки в карманы, и нарочито неторопливо побрел в сторону бывшей школы, где у «Злыдней» было организовано нечто вроде базы.

Трехэтажное здание, находившееся в кольце девятиэтажок, уцелело почти полностью, за исключением правого крыла. Где, собственно, и размещались учебные классы. Зато левое — с помещениями спортзала, столовой, актового зала и двухэтажная перемычка, с кабинетами директора, завучей и учительской сохранились. В большинстве окон даже стекла остались.

Для проживания здание не годилось, а как штаб и тренировочная база — лучше и не придумать. К тому же, под школой было обустроено районное бомбоубежище, которое так и не было использовано по прямому назначению. Бомбардировку Хантеры провели ночью, когда все спали. Ну, а тем, кому повезло проснуться, никуда бежать не понадобилось. Спустя час от начала нападения, война людьми была проиграна, и остатки правительств Земли всеми возможными способами пытались вручить агрессору акт капитуляции.

Тем ни менее, бомбоубежище пригодилось. Сидор устроил в нем склад НЗ, где по слухам хранилось столько провизии, что ее хватило бы накормить весь район. А еще — тир. В котором тренировались торпеды Филина.

Двое из них, массивные, узколобые, с поднятыми воротниками, прятались от измороси под козырьком над входом в школу, и курили.

Боевики мазнули по мне цепкими, колючими глазками, потом взглянули на шагающего впереди шкета и равнодушно отвернулись. Да и чего, собственно, напрягаться? Кто в здравом уме сунется на их базу по собственному желанию? Если идет человек, значит, позвали.

Это лет двадцать-тридцать тому, когда Сопротивление еще пыталось что-то предпринять, гремели, особенно по ночам, выстрелы и взрывы, молва иной раз доносила шепотом известия об очередном сбитом флаере Хантеров, расстрелянном патруле, а другие, — менее патриотично настроенные, но тоже вооруженные группировки выясняли, где заканчиваются границы их влияния, — вот тогда имело смысл держаться на стреме. Сейчас же, максимум что угрожало бандитам, они же — дружинники отрядов охраны порядка, это плевок вслед. Да и то украдкой. Чтоб не дай бог не заметили.

— Куда?

Брат-близнец стоявших на крыльце боевиков, сидевший в вестибюле, посмотрел на меня более внимательно.

— Его Алтай звал… — ответил мой провожатый.

— Вон туда шагай… — махнул рукой в сторону лестницы дежурный. — На второй этаж. Он в учительской должен быть. Оружие есть? — и, не дожидаясь ответа, насмешливо хмыкнул. — Ну, да… нашел кого спрашивать. Вали, давай. Чего застыл? Алтай ждать не любит. А ты, — перевел взгляд на шкета, — метнись в тир. Позови Тихого.