Олег Гонозов – Человек с барахолки (сборник) (страница 15)

4

Свою «мертвую базу» я решил расширять за счет предприятий оптово-розничной торговли, складов и магазинов. На такую мелочёвку я пошел потому, что ею все равно никто не занимался. А мне казалось, что раскрутить малый бизнес на небольшие деньги, легче чем крупный – на большие.

Я даже не стал выписывать адреса индивидуальных предпринимателей, а прямо двинул в один из торгово-развлекательных центров города. Весь первый этаж здесь занимал супермаркет известной сети продовольственных магазинов. Второй этаж был поинтересней. Но продавцы обуви, мужской и женской одежды, дорогих шуб, кроссовок все равно скучали в своих тесных закутках. И я даже не стал к ним подходить – продавцы ничего не решают, а хозяев нет.

В ювелирном салоне о рекламе не стали даже разговаривать, и угрожающего вида охранник культурно попросил меня на выход. Не заинтересовал недорогой рекламный модуль в журнале ни ООО «Цветик-семицветик», реализующий семена овощных и цветочных культур, ни ИП «Точное время», ведущее продажу, сервисное обслуживание и ремонт отечественных и импортных часов. Всем были нужны клиенты, покупатели, а не реклама в журнале, который они впервые видели в глаза.

Я как-то потихоньку заскучал и, чтобы окончательно не испортить себе настроение, позвонил в турфирму «Путешественник». Володя Мазурин все еще оставался моей надеждой, которая умирает последней:

– Добрый день! Владимира Сергеевича можно?

– Он разговаривает с Москвой, перезвоните позже!

«С Москвой он разговаривает, – злился я. – А с бывшим одноклассником поговорить некогда. Друг называется. Ладно, перезвоним!»

Возвращаться в офис не хотелось. И из торгово-развлекательного центра я решил пройтись по муниципальному рынку с его небольшими частными магазинчиками, авось подвернется что-нибудь дельное. Ну, не тащить же журналы домой?

В администрации рынка меня встретили без восторга:

– Подскажите, с кем можно пообщаться по вопросу сотрудничества, – включил я давно заезженную пластинку.

– Ни с кем, – отрезал смурной охранник. – Директор в мэрии, бухгалтер на больничном. Приходите завтра.

– Отлично!

Я еще раз набрал номер «Путешественника»:

– Владимир Сергеевич, добрый день! Это Андрей Кузнецов беспокоит из «Нашего региона». Как там дела с коммерческим предложением?

– Нормально.

– Тогда я сейчас подъеду – подпишем договор?

– Шустрый ты, Андрюха, как веник. Ведь прекрасно знаешь, что всей рекламой у нас заправляет главный бухгалтер Ольга Сергеевна. Твой факс у нее на столе. Так что как только – так сразу. Позвони в пятницу. Нет, лучше в понедельник, во второй половине дня.

– Ловлю на слове. До связи!

– Пока-пока!

Я понял, что меня динамят. Но неприятнее всего было сознавать, что динамит не какой-то там Василий Алибабаевич, а мой бывший одноклассник Вовка Мазурин.

И тут в витрине конфетной лавки я увидел своего старого знакомого – шоколадный батончик «Марс» и решил зайти подкрепиться. Ничто так не поднимает настроение, как шоколад.

Продавцом в магазинчике, витрины которого снизу до верху были заставлены красочными коробками конфет, банками импортного кофе и чая, был мужчина лет сорока пяти, круглолицый, лысоватый, в аккуратной белой сорочке – и я догадался, что это хозяин точки. Мне повезло. Было кому всучить парочку номеров «Нашего региона».

Пока я блуждал глазами по всему этому кондитерскому великолепию в поисках «Марса», хозяин лавки с улыбкой поинтересовался:

– Может, что-то подсказать? Для подарка девушке есть роскошный набор шоколадных конфет, осталась последняя коробочка. Всего 250 рублей!

– Как-нибудь в другой раз, сегодня не заработал. Ограничусь батончиком «Марс».

– Не заработали 250 рублей? Странно, – удивился мужчина. – Кем же, если не секрет, вы трудитесь?

– Не секрет! – я достал из портфеля «Наш регион». – Менеджером в журнале.

– Любопытно, – продавец с подчеркнутой аккуратностью взял журнал в свои пухленькие руки с коротко постриженными ноготками. – О чем пишете?

– О крупном и малом бизнесе, успешных предпринимателях… Не желаете в следующем номере опубликоваться?

– А у нас есть успешные предприниматели? – листая страницы, хохотнул собеседник.

– Как видите.

– Но тут одна реклама!

– Делать деньги без рекламы может только монетный двор, – блеснул я позаимствованной из интернета мыслью.

– Тогда, к сожалению, на нашем рынке нет успешных предпринимателей, – возвращая журнал, заметил конфетный коробейник.

– Возьмите, возьмите, это подарок, – опередил его я. – Но неужели на самом деле все так плохо? Вот вы же не пошли токарем на завод – конфетками торгуете, значит есть смысл?

– У меня старший брат в столице кондитерской фабрикой рулит, глупо отказываться. А взять соседа Гурама, что в лучшие времена на рынке пять ларьков держал, сегодня до одного скатился. Крепким спиртным торговать запретили, пивом запретили, завтра запретят сигареты – вот и весь бизнес! А налоги давай, за свет плати, за аренду, за уборку мусора! У Гурама раньше пять девиц-продавщиц работали, а теперь он сам себе и снабженец, и бухгалтер, и продавец. Что скрывать, смотается в ближайший гипермаркет, купит подсолнечного масла по тридцать рублей – продает по сорок. И так по всей стране, от Камчатки до Калининграда – никто ничего не выращивает, не производит, все только торгуют.

– Вам видней, – улыбнулся я.

– А что, разве не так?

5

До армии я учился на экономическом факультете, изучал основы рыночной экономики, финансовое планирование, бухгалтерский учет и аудит – и кое-какое, пусть и слабенькое, представление об источнике прибавочной стоимости получил. Мужик прав. Редко кто в малом бизнесе вкладывается в производство, большинство живет по старинке: «купил – продай». Я и сам этим немножко занимался, по мелочевке. Доставал кому-то нужные диски, программы, игры. Что в этом плохого? Знаешь, что однокурсник тащится от Милен Фармер, а где купить DVD с концертом не знает, так почему бы на его лени не срубить чуток «бабок»?

Но куда чаще прямо с лекций нам приходилось срываться на всякие промоакции по раздаче листовок, буклетов, брошюр и прочих рекламных материалов. Там все отработано до мелочей: место, время, оплата. Обычно 100 рублей в час. За день можно заработать до 500. Во время выборов, если обивать пороги избирателей – 1000.

Доводилось мне принимать участие в проведении всяких уличных опросов, анкетировании, но там больше возни с анализом результатов и составлением отчетов, а деньги практически те же самые. Многие мои сокурсники подрабатывали во время каникул продавцами-консультантами в салонах связи, курьерами, расклейщиками рекламы, один даже устроился барменом в ночной клуб. Но без поддержки предков все равно не могли оплатить учебу.

Я тоже учился за счет родителей. Для них было смыслом жизни, чтобы я получил высшее образование. И не какое-нибудь, а экономическое. Они спали и видели меня банкиром или на худой конец – бухгалтером у отца на заводе. И я всеми правдами и неправдами старался оправдать их ожидания и надежды. Но финансовые аппетиты моих педагогов, особенно из ректората росли в разы быстрее, чем зарплата моих родителей, на шее у которых была еще и моя младшая сестра. Так что протянул я только до третьего курса, и с осенним призывом ушел в армию. И вот теперь, честно отдав долг Родине, у которой, кстати, ничего не занимал, я прикидываю, что не плохо бы было восстановиться в вузе.

Мой бывший однокурсник Леха Матвеев, успешно защитивший диплом экономиста, встретив меня после дембеля, сразу потащил в кафе.

– Андрюха, сколько лет, сколько зим! – по-детски радовался он. – За эту встречу надо выпить! Нас ждут великие дела!

Честно говоря, я думал, что Матвеев уже трудится каким-нибудь большим начальником, но как выяснилось, обычным менеджером в какой-то левой компании, где штрафуют за опоздания и косяки.

– Я бы от них давно ушел, – вытирая нос кулаком, объяснял Леха. – Но куда? Молодежь на хорошие места не берут, а если и берут, так без официального оформления и платят копейки. Я в одной такой шаражкиной конторе за две недели на телефоне всего полторы тысячи получил. Опять же сам виноват, поверил в обещание больших денег, а надо было уже на второй день валить. Ладно, давай за встречу!

Чем дольше мы пили, тем больше мне Лёха не нравился.

– Андрюха, – хватал он меня за руку. – У меня вагон идей! Вдвоем мы горы свернем. Я все просчитал. Сейчас самая выгодная торгово-закупочная деятельность, связанная с продовольствием. Жрать-то ведь каждый день хочется. Представь, ты даешь в газету объявление: «Куплю оптом картофель с самовывозом» и указываешь свой телефон. А я даю объявление: «Продам картофель с доставкой» и пишу свой номер. Через день мы утонем в предложениях картофана. Быстренько систематизируем эту информацию и берем только самые выгодные предложения! Покупаем, скажем по червонцу за кг, продаем – по пятнашке. Разница в карман! И никакого риска: чуть что не стыкуется – всем спасибо, все свободны. И продавцы, и покупатели!

– Эту аферу ты и без меня можешь провернуть, – возразил я приятелю. – Я-то тебе зачем?

– Сейчас скажу, – Лёха снова крепко взял меня за руку. – Выпьем!

– Я пас!

– Тогда я один, – он опрокинул свой пластиковый стаканчик, морщась, зажевал колбасой. – Дело в том, что у меня нема золотого запаса.