Олег Гонозов – Человек с барахолки (сборник) (страница 17)

А те восемь тысяч я сохранил, и если Маша не будет выпендриваться, то в ближайшие выходные мы с ней точно куда-нибудь махнем. Все утро я сгорал от нетерпения позвонить девушке, но в мои планы не входило услышать: «Перезвони, у меня на работе аврал!» Звонить надо к концу трудового дня. А пока я решил заняться делами и стал вписывать их в свой «поминальник».

Первое: составить и отправить коммерческое предложение для банка «Развитие» (после увольнения Стрижовой вся ее клиентская база перешла ко мне). Второе: позвонить в фирму «Арсенал» (ее генеральный директор Василь Василич Сорокин звал меня похлестаться веничком в баньке. Отказываться не красиво!) Третье…

И тут я вспомнил о вчерашней вечеринке и полез в карман за визиткой. Золотой вязью по черному полю на ней было написано: «Волжский рыбоводный завод. Заместитель генерального директора, кандидат биологических наук Осетров Евгений Федорович». Говорящая фамилия!

Я позвонил, сказал, что был на дегустации черной икры в «Северной Жемчужине» и я хотел бы пообщаться с Евгением Федоровичем по вопросу размещения информации в журнале.

– Подъезжайте! – легко согласился собеседник. – Мой номер 512.

Я сказал Берте, что у меня горит реклама на полмиллиона. И через двадцать минут Коля Буров с шиком доставил меня к входу в отель. Но путь к лифту мне преградил коренастый охранник с нехорошим лицом. Пришлось звонить заместителю генерального в номер. Евгений Федорович сказал, что сейчас спустится. И через десять минут мне навстречу шел высокий жгучий брюнет, что вчера сопровождал заместителя председателя областной думы.

– Это ко мне, – громко, чтобы услышал охранник, объявил Осетров.

Но администратор отеля все равно потребовал у меня паспорт или редакционное удостоверение. Я предъявил и то и другое.

Евгений Федорович жил в одноместном люксе, показавшемся мне настолько огромным, что я не сразу понял, куда попал: в банкетный зал или картинную галерею. В центре стояла гигантская двухспальная кровать, ближе к окну – кожаный диван и кресло. На круглом стеклянном столике красовалась бутылка виски «Джек Дэниэлс», открытая банка черной икры и порезанный батон белого хлеба.

– Выпьешь? – спросил Евгений Федорович. И пока я размышлял над почти гамлетовским вопросом «пить или не пить», хозяин номера завершил фразу: – А я выпью. Для свежести головы!

– Да можно, конечно, – с позорной торопливостью согласился я.

– Тогда за знакомство! – опытной рукой кандидат биологических наук на четверть наполнил бокалы. Представился: – Евгений Федорович Осетров, заместитель генерального директора Волжского рыбоводного завода.

– Андрей Кузнецов – руководитель проектов журнала «Наш регион», – назвал я свою новую, после увольнения Стрижовой, должность, и мы чокнулись.

Глядя на мое покрасневшее после выпитого лицо, Евгений Федорович придвинул мне батон и банку с икрой.

– Не стесняйся, Андрей, закусывай!

Закуска была царская. Кому рассказать, как я столовой ложкой намазывал на хлеб черную икру – никто не поверит. Но это еще не все. Полистав журналы «Наш регион», которые я предусмотрительно притащил с собой, и узнав о ценах на рекламу, Евгений Федорович, сразу дал добро на шесть публикаций! Наши цены показались ему настолько смешными, что он легко согласился и на двухстороннюю плотную вклейку в середине журнала, и на дополнительное размещение визиток фирмы на самой дорогой второй странице издания.

Вот так легко, в непринужденной обстановке под виски с черной икрой, я заключил договор о намерениях почти на полмиллиона рублей! А если быть точным, на триста двадцать две тысячи, что сулило мне небывалый в жизни процент и премиальные.

Когда я пришел в редакцию и похвастался Берте подписанной бумажкой, Белла Валерьевна изменилась в лице, словно обронила в унитаз обручальное кольцо.

– Андрей Геннадьевич, да у вас гипнотические способности, – заметила она, впервые назвав меня по отчеству. – Среди ваших родственников случайно не было колдунов и экстрасенсов?

– Были, Белла Валерьевна, – подыграл я. – Бабушка всегда говорила, кто Кузнецовых обидит – трех дней не проживет.

8

– Журнал «Наш регион»! – автоматом ответил я на телефонный звонок. После увольнения Веры Стрижовой мне приходилось отвечать за двоих. А сегодня – за троих. Берта, видимо, тоже решила рассчитаться. Время к обеду, в ее все нет.

– Андрей, зайдите ко мне! – звонила Илона Борисовна.

В кабинете главного редактора я надеялся увидеть Беллу Валерьевну, но её там не было.

– Андрей, у твоей непосредственной начальницы неприятности. Белла Валерьевна попала в ДТП!

– Но у нее же нет машины? – удивился я.

– Она сама умудрилась попасть под маршрутку! Я не знаю подробностей, но позвонили из городской больницы и сообщили, что у нее осложненный перелом тазобедренной части и ушиб головного мозга.

–?!

– В связи с создавшейся ситуацией, назначаю тебя, Андрей, исполняющим обязанности начальника отдела рекламы.

– Но.. – попытался увернуться я от свалившейся на меня шапки Мономаха.

– Андрей, никаких «но»! – тон Илоны Борисовны не терпел возражений. – Распишись в приказе о назначении! Парень ты способный, старательный – справишься. Сегодня должны подойти двое новеньких менеджеров: Настя и Сергей. Настя до нас работала в рекламной газете, знает, что к чему – передашь ей клиентскую базу Веры Стрижовой. А Сергей раньше то ли кондиционерами торговал, то ли дверями – отдаешь ему «мертвую базу». Пусть реанимирует!

Новые рекламные менеджеры мне понравились. Особенно Анастасия – складная, хорошенькая, про каких обычно говорят, девочка модная – всегда голодная. Она выглядела моложе своих двадцати четырех. И если бы не запланированное с Машей рандеву, то я не отказался бы съездить куда-нибудь и с Настей. Ведь рядом так много красивых городов.

Сергей тоже оказался парнем не промах. С первого дня он стал проявлять к Анастасии повышенный интерес, утром угощал испеченными мамой пирожками, вечером подавал пальто и провожал до автобусной остановки. На более серьезные знаки внимания у него еще не было денег. Как и особого рвения реанимировать «мертвую базу». Но зато у него была легкая ленинская картавость, которая действовала на клиентов, как красная тряпка на быков.

Закрыв глаза, иногда я представлял, как скоро разбогатею, и мы с Машей поедем не в какой-то райцентр, а прямо в Париж – город моей мечты! К осени я восстановлюсь в университете, а там, глядишь, возьму в кредит и куплю себе какую-нибудь иномарку…

Но прежде всего надо было забить наш дурацкий журнал рекламой. Хотя бы на половину. И тогда с интонацией Беллы Валерьевны я напоминал своим подчиненным:

– Коллеги, чего не звоним?

Молодежь мгновенно хваталась за телефоны, доставая меня своими до боли знакомыми монологами:

– Добрый день! Меня зовут Анастасия. Я представляю журнал «Наш регион». Подскажите, с кем можно пообщаться по вопросу размещения информации в журнале?

– Здгаствуйте! Меня зовут Сеггей! Как я могу к вам обгащаться?

Почемучки

1

– Мальков, ты в какой ресторан ходил? – пристает Витька Бойцов.

– «Победа», – с важным видом отвечаю я.

– Что там ждал?

– Обеда.

Ушедшие с головой в стенгазету Володька Виноградов и Катя Борисова невольно прислушиваются к нашему диалогу. А мы с Витькой, заметив их навострившиеся уши, рады стараться. Сто процентов, что они не слышали этой белиберды:

– А что случилось?

– Беда.

– Что-нибудь пропало?

– Еда!

– Ты плакал?

– Да.

– Как?

– А-а-а.., – хнычу я, закрывая лицо руками, чтобы не рассмеяться.

– Мальков, хватит дурачиться! – сквозь зубы цедит Катя с интонацией нашей классной. Я подмечаю, что они чем-то похожи. Только Валентина Петровна – учительница. А Катька – шестиклассница. Русая до бровей челка и большие голубые глаза, как у куклы наследника Тутти из «Трех толстяков». Обе – и Валентина Петровна и Катька любят, чтобы все было по ихнему.

– Уж и пошутить нельзя, – уступаю я, зная, что Борисову не переспорить. Круглая отличница всегда настоит на своем. Но и натянуть маску обиженного Пьеро вряд ли получится. Попавшая в рот смешинка делает свое дело: чем больше я стараюсь подавить смех, тем сильнее хочется смеяться. С Витькой Бойцовым тоже самое. Нам достаточно переглянуться – и мы умираем от смеха.

– Кто сочинил Марш юных пионеров? – развернув сложенный пополам тетрадный листок, зачитывает Володя Виноградов.

Большелобый, с россыпью веснушек на щеках семиклассник выразительно смотрит в нашу сторону:

– Спрашиваю: кто сочинил Марш юных пионеров?

– В смысле? – поправляя пионерский галстук, уточняет Катя. Как и подобает прилежной ученице и председателю совета пионерского отряда, она и в библиотеку ходит в коричневой школьной форме с белым фартуком и алом галстуке. – Кто написал музыку или текст?

– Это вы про песню «Взвейтесь кострами, синие ночи»? – подает голос Генка Мальгин – второй после Виноградова всезнайка. – Я знаю. Ее написал поэт Александр Жаров.

Витька, кажется, знает все на свете. О чем бы ни заходил разговор, он тут как тут – маленький, удаленький, сквозь землю прошел, красну шапочку нашел. Это о нем, Генке Мальгине, нашем школьном вундеркинде, который, к сожалению, не вышел ростом.

– Точно? – переспрашивает Катя.

– Сейчас проверим, – Виноградов в начищенных до блеска ботинках сорок второго размера лихо топает к книжным стеллажам, и, как кирпич из кладки вытаскивает увесистый том Большой Советской Энциклопедии.