Олег Голиков – Слово из трёх букв (страница 16)
– Да, я не люблю себя и наказываю себя случайными встречами с мужчинами за деньги. А ещё по утрам из-за небольшого прыщика раздираю до крови лицо и потом несколько дней не выхожу из квартиры. И ненавижу себя за своё безволие и за свою красоту, которую все сразу же хотят потрогать между ног. И при всём при этом все знакомые считают меня доброй и отзывчивой оптимисткой. Потому что я предпочитаю улыбаться и люблю всё красивое.
Она внезапно замолчала, и две горошинки-слезинки прокатились по её щекам.
– С детства я была избалованной девочкой-принцессой, потом выросла в девушку-королеву. Даже два раза занимала первые места на городских конкурсах красоты. Я с раннего возраста привыкла к мужскому вниманию. Но мой дурацкий покладистый характер и природное любопытство приводили меня к множеству беспорядочных связей. После развода с любящим меня мужем, с которым мне стало банально скучно, я работала в модельном бизнесе. Потом как-то резко настало безденежье, и я первый раз попробовала сделать это за деньги. В целом, ничего не изменилось – мужики и так мной пользовались, кто как хотел, но до этого они получали своё бесплатно. Теперь за моё презрение к себе вы платите деньги.
– Так бросай ты это дело и иди работать. С твоими данными тебя сразу же возьмут администратором хорошего отеля или ресторана. Это для начала, потом появятся нужные связи, карьеру сделаешь…
– Мне это неинтересно. У меня есть моя мечта. И я её исполню, чего бы мне это не стоило.
Мужчина с интересом, смешанным с некоторым сожалением, посмотрел на неё.
– Да-да, мечта. У меня будет своё Королевство, в котором я соберу единомышленников, и где мы будем развиваться, творить и любить. И это не какой-нибудь там платный ретрит на Бали! Это будет красиво оформленное реальное пространство, дополненное яркой виртуальной реальностью! Там будут только позитивные творческие люди! И всё это, наконец-то, научит меня любить себя! Это главная цель! Я устала себя ненавидеть. Я устала от собственной неуверенности и от постоянной мужской похоти вокруг…
Щёки её порозовели от нахлынувшего возбуждения. Она вдруг застеснялась своей наготы под простынёй, и устало махнула ему: «Уходи!» Он вышел на тихую улицу южного городка, закурил, и вдруг чётко осознал всё будущее этой красивой потрёпанной судьбой женщины, живущей в своём непростом придуманном мире. Такие до самой старости страдают от своей броской возбуждающей внешности. И тешат себя детскими фантазиями. Хорошо если повезёт, и влюбит в себя неженатого состоятельного мужчину с серьёзными намерениями. Иначе так и прошатается по чужим квартирам и кроватям до седых волос со своей милой наивной мечтой. Он тряхнул головой и пошёл в направлении парка. Через минут десять неожиданно красивая женщина и её трогательная слабость исчезли из его похмельной памяти.
А в это время в прохладной ночной кровати без света лежала она и думала о том, что все мужики на одно лицо, и что послезавтра надо съезжать с квартиры и искать новое жильё, хорошо бы у моря, а денег на маникюр теперь точно не хватит, правда, один местный теннисист в возрасте позвал её в небольшое путешествие по побережью, возможно, даст денег. И хорошо было бы позвонить бабушке, которая сильно болеет, а в целом, наверное, стоило бы вообще съездить домой, отдохнуть от этой постоянной курортной суеты, от этих знакомств бесконечных. Закрыв глаза, она вдруг ещё раз почувствовала запах его дорогого одеколона, перемешанный с нотками кисловатого пота и спермы, и её внезапно грубо стошнило прямо на простынь…
Метта – одна из главных драгоценностей буддизма, представляет собой искрящуюся добротой смесь из любви ко всему живому, эмпатии и заинтересованности в судьбах других людей. Именно это трансцендентное явление является смазкой Большой Колесницы Махаяны. Даже малая степень причастности к такому блаженному состоянию позволяет ощутимо облегчить воз негатива. Эта песня была не нова, но при пристальном рассмотрении проявляла значимые отличия от аналогичных христианских заповедей. Принцип: «Не желай (не делай) другим того, чего не желаешь себе» здесь тоже работал. Но метта больше тяготела к Золотому Шару из «Пикника на обочине» с его счастьем для всех. Буддистская любящая доброта была «чистым кокаином», лежащим всегда под рукой и употребляемым на добровольной основе. Она явно выигрывала по сравнению с мутной церковной ханкой, постоянно угрожающей отправить на костёр всех нежелающих ширнуться «добрым христианским варевом».
Как раз с меттой у меня было плохо. Меня совсем не интересовали другие люди, я не желал зла, но и не чувствовал любви к живым сущностям, а многих разумных существ почитал за явно лишних персонажей моей пьесы. Сострадание давно покинуло мой замок, напоминая о себе редкой пьяной слезливостью, тайно проявлявшейся при просмотре некоторых любимых фильмов.
Похищенная этой ночью королева разноцветных роз сильно советовала заняться практикой метты. По словам Иры, постоянное напоминание о том, что объединяющая всех живых смерть неизбежна, а в данный момент многие страдают, может постепенно растопить равнодушное драконье сердце. Начать следовало со своих ближних, постепенно перенося жидкий лучик любящей доброты через родных и друзей на незнакомых граждан.
Лёжа с закрытыми глазами на спине и думая обо всём этом, я слышал ровное дыхание безмятежно спящей Ирины. Во сне она свободно раскинулась в бесстыдной библейской наготе. Три мои ночные атаки на её впечатляющие, но бесчувственные позиции подтвердили памятное саркастичное изречение «Искусства любовной войны»:
«Жрецы Древнего Египта, извлекшие образ Гермеса Трисмегиста из глубины столетий, знали о власти практически всё. Одно из многовековых табу утверждает, что возможность повелевать другими людьми сокращает жизнь властителю. Однако, не стоит понимать, что речь идёт о реальном количестве лет. Жизнью в то время называли созидательную позитивную энергию, связанную с редкими добрыми намерениями богов. Другими словами человек мог биологически быть в полном порядке. Он продолжал ходить, спать, есть и даже размножаться. Но его поступки и особенно внутреннее состояние можно было расценивать как пляски мертвеца, думающего, что он ещё жив».
В этот момент я сразу вспомнил Тибетскую книгу мёртвых с описанием одного многовекового обычая. Согласно местным поверьям, покойника необходимо было некоторое время убеждать в том, что он уже умер. Иначе дух будет слоняться по квартире, пугать жильцов, да и вообще спокойно отбыть для последующего перерождения не получиться. Для этого с давних времён нанимались специальные увещеватели, начинающие нашёптывать в мертвое хладное ухо:
Возгордившись на мгновение от широты собственных познаний, я вставил это не совсем уместное замечание. Проницательная собеседница, подыграла, сделав большие «испуганные» глаза, а затем продолжила:
– Любая власть не развращает, она умертвляет. В прямом смысле – чем выше человек возвышается над другими людьми, тем быстрее превращается в «умертвие». Самые опасные – это верховные повелители стран и народов. Такой мертвяк, превратившись в эфемерный сгусток злобы и алчности, после своей смерти может выползать из могилы и околдовывать очередного властителя, ускоряя таким образом его духовное умерщвление. В древних книгах и похуже есть предположения. По понятным причинам, столь мрачные секреты был известен только жрецам. Поэтому пирамиды были такими высокими, а усыпальницы фараонов такими глубокими.
Честно борясь с наступающим словоохотливым опьянением, я снова вставил свои пять копеек:
– А вот Мавзолей явно маловат. Судя по всему, призрак Лукича свободно бродит по России. А вот европейские и американские визы после крымского мэйнстрима ему закрыли. Вот и ярится дедуля почём зря. Любил он пивко потягивать в буржуйских тавернах. А «Жигулёвское» ему явно не заходит. От жажды лютой и умерщвляет нынче чиновный люд по полной программе.
Моя строгая сказочница даже не усмехнулась, только посмотрела на меня, как на расшалившегося ребёнка. Я виновато приложил палец к губам и стал слушать дальше.
– Чем больше власти у человека, тем скорее он превращается в подобие зомби, в котором нет ничего человеческого. Если процесс этот идёт недостаточно эффективно, зомбаки нижнего уровня быстро избавляются от «добренького царя». Вертикаль таких «мертвецов» безупречно функционирует ещё со времён Чингисхана. Главная пища для них – деньги и власть, дающая немыслимые привилегии. Обычные живые люди вообще в расчёт не берутся. Исторических примеров приводить не буду – они на поверхности. Мёртвые на вершине власти всегда становились причиной массовых боен. И теперь очень быстро приближается время, когда последняя война сметёт с лица земли всё живое. Но сначала нелюди разделят человечество на два лагеря с помощью особых лекарств или ещё чего-то в этом роде. Сделают всё эффективно, быстро и страшно. Без всяких тайных обществ и мировых правительств. Все эти масоны и нуворишские клубы испокон века являются безобидными цирковыми гастролями для быстро мертвеющих прокуратов всех мастей».