Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 8)
Одни из четырех ворот мечети выходят к большому крытому рынку. Между лавками и магазинами, забитыми тканями, четками, башмаками без задников, встречаются и ювелирные мастерские. Здесь продают золотые ножные дутые браслеты, цепочки и подвески, серьги, кулоны с мелким жемчугом, серебряные филигранные поделки, самые разные золотые монеты, отличающиеся друг от друга чеканкой, размерами, весом и стоимостью. Как правило, всем этим изделиям немного не хватает тонкости и изящества. Самые распространенные украшения — браслеты и кулоны с золотыми английскими гинеями и иранскими риалами. Их приносили в Эн-Неджеф бедняки-паломники из Ирана, Индии и Пакистана, некоторые из них всю жизнь копили деньги на дорогу к святым местам. Состоятельные люди, как правило, наличные деньги не привозят. Они уже привыкли даже в святых местах пользоваться чековой книжкой.
В Эн-Неджефе целый ряд на рынке занят лавками торговцев благовониями. ”Разноцветными” бутылями с зеленой, голубоватой, коричневой или золотистой жидкостью уставлены полки небольших лавок. Здесь продают розовое масло, амбру, жасминовую настойку, мирру, мускус и многие другие благовонные масла и эссенции, известные только их владельцу. Любители в разные дни недели употребляют те или иные благовония: в воскресенье — мускус, в понедельник — амбру, во вторник — масло уд, в среду — герань, в четверг — лилию, в пятницу — розу, а в субботу — нарцисс. Самое дорогое из них — духи ”Семь роз”. Владельцы парфюмерных лавок наливают в пузыречки покупателей благовония из больших бутылок с европейскими наклейками, но это не может поколебать убеждения в правоте их слов относительно качества товара и его местного происхождения. Благовония довольно дороги и не по карману бедняку. Иногда в городе появляются оптовые покупатели — иностранные туристы. В крошечные пузырьки, которые они скупают десятками, на вес и на капли отмеряются пахучая жидкость и ароматные смолы.
В 80 километрах к северу от Эн-Неджефа лежит Кербела — город на Среднем Евфрате. Его население состоит только из шиитов. Пребывание суннитов в городе нежелательно, не говоря уже о христианах, которым запрещено жить и работать в Кербеле. И это понятно. В городе расположена одна из самых почитаемых святынь шиитов — могила имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда и сына халифа Али.
Как известно, шииты признают право на главенствующую роль в мусульманской общине только за прямыми потомками пророка, т. е. за детьми его дочери Фатимы и ее мужа и кузена халифа Али. Поэтому второй сын халифа и Фатимы — Али Хусейн, человек решительный и смелый, внял наконец призывам сторонников своей семьи и решил начать борьбу за власть. Он отказался присягнуть омейядскому халифу Язиду (наследнику Муавии) и перебрался в Мекку (при Муавии он жил в изгнании в Медине), где стал готовиться к выступлению. Иракские шииты заверили его в своей верности и поддержке. Хусейн покинул Мекку, чтобы соединиться с ними в Куфе. Однако события развивались не в его пользу, и в 680 году около Кербелы наместник Язида во главе четырехтысячного войска встретил Хусейна, которого сопровождали лишь 300 человек из его ближайшего окружения и родственников. Халифское войско отрезало отряду Хусейна доступ к Евфрату. Но Хусейн не собирался сдаваться. И по прошествии десяти дней завязалась битва. Войско халифа легко справилось с маленьким отрядом Хусейна.
Мусульманские летописцы сохранили для истории все перипетии этой битвы. В частности, они сообщили, что отряд Хусейна при подходе противника занял круговую оборону на плоской равнине. Наступающие засыпали канал, проходящий через его лагерь. Оставшись без воды, воины Хусейна продолжали стойко держаться. На седьмой день они отпраздновали свадьбу Касема — одного из родственников Хусейна. На следующий день в семье другого родственника Хусейна родился младенец, которому осаждавшие отказали в воде. Изнывающие от жары и ослабевшие от жажды люди на десятый день осады бросились в бой, и все были перебиты.
Это событие, казалось бы вполне ординарное, имело многочисленные политические и религиозные последствия: у шиитов появились первые мученики. С тех пор ежегодно в первый месяц мусульманского календаря мухаррам шииты отмечают ”трагедию Кербелы”. Это — месяц траура и скорби по великому мученику Хусейну.
Мечеть, возведенная над могилой Хусейна, не отличается по своей архитектуре от мечети Али в Эн-Неджефе: те же четверо высоких ворот, выложенных изразцами с растительным орнаментом и инкрустированных перламутром, тот же обширный сухн, в центре которого находится мавзолей с усыпальницей за серебряной решеткой. Купол и два минарета сплошь покрыты золотыми пластинами.
В другом конце города, над могилой Аббаса, брата Хусейна по отцу, убитого вместе с ним в бою, построена вторая мечеть — копия первой по архитектуре и внутреннему убранству. Но она несколько скромнее отделана снаружи: купол покрыт золотыми пластинами, но минареты облицованы простой керамикой.
Над стенами вокруг мечетей Хусейна и Аббаса и примыкающими к ним зданиями трепещут на ветру зеленые, черные и красные полотнища. Зеленый цвет — традиционный цвет ислама. Под зеленым знаменем первые мусульмане шли завоевывать мир, На лубочных картинах, доставленных из Ирана, пророк Мухаммед и халиф Али всегда изображаются в зеленых чалмах. Черное знамя аббасидских халифов принято ими в знак траура по убитым потомкам Али. По мусульманскому преданию, отряд имама Хусейна сражался с халифскими солдатами под красным знаменем. Вот почему в дни мусульманских праздников над глинобитными хижинами в иракских деревнях вместе с государственным флагом Ирака плещутся зеленые, черные и красные знамена. В святых городах эти знамена вывешиваются и в будни.
По обе стороны ворот, ведущих в мечеть Хусейна, расположились лавочники. Разноцветными гроздьями висят четки, стопками поднимаются аккуратно сложенные круглые, прямоугольные и ромбовидные глиняные плитки, называемые ”турба”, с выдавленными на них незамысловатым орнаментом и надписями из Корана. Они изготовляются из глины, добываемой в Кербеле в том месте, где произошел бой и был убит Хусейн. Во время молитвы шииты кладут перед собой этот кусочек глины, впитавший капли- крови Хусейна, и во время поклонов касаются его лбом.
Четки, которые перебирают мусульмане во время молитвы или просто так, задумавшись или пытаясь расслабиться, не являются их изобретением. Но мнению некоторых востоковедов, четки были заимствованы мусульманами у христиан. Если принять эту версию, то тогда вполне объяснимо, почему в обычных мусульманских четках 33 зерна: ведь Иисус Христос был распят, когда ему было 33 года. Но всяком случае, у христиан четки (от ”честь” в значении ”считать”) предназначены для отсчета молитв и поклонов.
Четок в Кербеле великое множество: от дешевых, сделанных из глины, до перламутровых и серебряных. Обычные четки из 33 зерен разделены двумя плоскими косточками на три равные части — но 11 зерен каждая. У светло-серых пластмассовых четок разделительная пуговка сделана в форме купола мечети и называется ”шугуль”. Вытянутая же бусина, замыкающая концы нитки, по-арабски именуется ”умм шугуль”. Особо нужно сказать о шиитских четках с 99 черными мелкими зернами. Они называются ”хусейния” и пользуются наибольшим уважением у шиитов.
Однако вернемся в Саудовскую Аравию раннего средневековья.
Скрытая оппозиция халифу Муавии, гнездившаяся в Мекке и особенно в Медине, где нашли прибежище сподвижники пророка и их потомки, не представляла собой угрозы для Муавии. Центр политической жизни государства, получившего название Омейядского халифата, был перенесен в Дамаск, что фактически лишало противников Муавии возможности принимать участие в дворцовых интригах. Хиджаз сохранял значение лишь религиозного центра; в Мекке и Медине приверженцы Мухаммеда предавались чтению и толкованию Корана и собиранию преданий о жизни пророка и его проповедях, положенных впоследствии в основу мусульманского права. Они выдавали себя за благочестивых мусульман, верных хранителей традиций раннего и, следовательно, более верного, ортодоксального ислама, осуждали омейядского халифа и его окружение и их явно неблагочестивый образ жизни. Таким путем представители мединской школы мусульманского богословия подготавливали идеологическую основу для возможного выступления против Омейядов.
В 680 году Муавия умер, и халифом стал его сын Язид, избранный наследником еще при жизни отца. Мединская оппозиция выступила против наследственной передачи власти, настаивая на прежнем принципе — выборности халифа. К тому же халиф Язид совсем не обладал качествами благочестивого мусульманина: он пил вино, любил поэзию, танцы, охоту, жил в роскоши, а о пустынных кочевьях вспоминал лишь во время очередной вспышки эпидемии чумы; эта болезнь не проникала в становища бедуинов, поэтому халиф и его приближенные в случае эпидемии покидали Дамаск и искали спасения у бедуинов Сирийской пустыни.
У мединской оппозиции был свой кандидат на халифский престол — Хусейн, сын Али и внук пророка, который мирно жил в Медине по соседству с могилой Мухаммеда. После смерти Муавии он переселился в Мекку, где его посетили представители мусульман Ирака, выступавшие ранее на стороне его отца халифа Али, и предложили ему возглавить восстание против омейядских халифов. (Дальнейший ход событий, связанный с битвой при Кербеле и смертью Хусейна, я только что изложил, потому здесь опускаю этот ”фрагмент” истории.)