Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 39)

— Вот царская баня, куда можно пройти прямо из приемной, — сообщает мой спутник, и я вижу квадратный раскоп, в центре которого угадываются очертания круглого бассейна.

Осмотр закончен. Выхожу на поросший травой и засохшими цветами высокий бруствер, упирающийся на востоке в пирамидальный холм. Это все, что осталось от городской стены. Впереди расстилается поле, по которому, чихая сизым дымом, ползут два трактора. За ними темнеют фисташковые деревья, а еще дальше, за рекой, в городе Хаммам-эль-Алиль, поднимается белесый дымок цементного завода. Начинает накрапывать дождь, и скоро его серая пелена скрывает работающие тракторы, сад и белую дымку завода. Прощаюсь со сторожем и только сейчас замечаю, что его лицо удивительно похоже на изображение бога Мардука.

После открытия Кальху Лэйярд взялся за раскопки Ниневии, которую до этого безуспешно раскапывал Ботта. Умудренный опытом трехлетних археологических изысканий в Нимруде, он пробил в Куюнджикском холме вертикальную штольню и на глубине 20 метров наткнулся на слой кирпичей. Еще несколько недель ушло на устройство горизонтальных галерей, после чего Лэйярд объявил миру, что нашел дворец одного из ассирийских царей. Этот дворец, как было подтверждено впоследствии, принадлежал царю Синаххерибу. Однако самой значительной находкой Лэйярда в Куюнджике стала библиотека Ашшурбанапала — более 20 тыс. хорошо систематизированных и классифицированных табличек с царскими указами, дворцовыми записями, религиозными текстами и магическими заговорами, эпическими повествованиями, песнями и гимнами, текстами, содержащими сведения о медицине, астрономии и других науках. Ашшурбанапал постоянно заботился о пополнении своей библиотеки, сам отбирал для нее тексты. Он был автором ряда стихотворных молитв, а возможно, принимал участие в составлении анналов.

Всем, что мы знаем сегодня о древней Ассирии и ее культуре, мы обязаны расшифровке материалов этой библиотеки. Здесь, в частности, были обнаружены таблички с одним из величайших произведений мировой литературы, аккадским героическим эпосом о великом Гильгамеше, бывшем ”на две трети богом и на одну треть человеком”. Гильгамеш являлся самым популярным героем эпических сказаний древней Месопотамии. Подобно греческому Гераклу он совершал героические подвиги: победил небесного бога-чудовище, насланного на шумерский город Урук богиней Инаной (Иннин), убил исполинскую птицу и волшебную змею, на этот раз по просьбе той же богини Инаны, так как птица и змея поселились на посаженном ею дереве в саду, боролся со львом и др. Лейтмотив эпоса — невозможность человека достичь участи богов и получить бессмертие. Единственное доступное человеку бессмертие — это память о его славных делах. Имеется несколько версий этого эпоса, которые обогащались народной традицией и локальными подробностями. Опубликованный эпос о Гильгамеше пролил свет на происхождение многих библейских легенд и мифов. Многочисленные переработки этого эпоса привели к тому, что Гильгамеш стал современником Авраама и других бессмертных персонажей.

По дороге на Эрбиль расположено несколько христианских селений. Провинция Мосул — единственное место в Ираке, где христиане — православные, католики, протестанты, несториане (по этническому происхождению — ассирийцы), яковиты (сироправославные), армяно-григориане — составляют до трети всего населения провинции. Здесь находятся католическая духовная семинария, где преподают доминиканцы (члены религиозного нищенствующего ордена, основанного в начале XIII века), и около десятка стареньких церквей. Некоторые из них построены еще до турецкого завоевания и настолько ветхи, что, кажется, могут развалиться от сильного ветра. Когда-то христиане представляли в стране большую силу. Их монастыри, затерявшиеся в горах и степях Северного Ирака, владели обширными участками земель и могли достойно содержать свои усадьбы и церкви. Но сейчас положение изменилось. Мусульмане постепенно вытесняют христианское население из городов. С весны 1966 года в Мосуле работает отделение министерства внутренних дел Ирака, выдающее паспорта желающим выехать за границу. Большую часть паспортов получают иракцы-христиане, отправляющиеся искать счастья в другие страны. Только еще в деревнях мирно уживаются и трудятся рядом мусульмане и христиане.

На 35-м километре от Мосула на старой эрбильской дороге стоит христианский монастырь. Он построен в XII веке в небольшой впадине близ деревни Эль-Хадер. Поэтому его называют либо так же, как деревню, ”Эль-Хадер”, либо ”аль-Джубб”, т. е. ”У впадины”.

Община яковитов (сиро-православных, или сиро-яковитов), признающих лишь божественную сущность Христа, поглотившую человеческое начало в нем, возникла в VI веке. В XVII веке от нее откололась униатская сиро-католическая община. Яковитскую церковь возглавлял яковитский патриарх Антиохий с местопребыванием близ Мосула (язык богослужения — сирийский); римский папа возвел главу новой церкви, отколовшейся от якобитской, в сан сириякского патриарха Антиохии в 1783 году (язык богослужения - сирийский и арабский).

Создание монастыря христианские богословы связывают с именем принца Бехнама — одного из сыновей Синаххериба, который по совету ангела отправился к монаху Мар Матта, жившему недалеко на высокой горе. Монах излечил Сару, сестру Бехнама, от эпилепсии. Это произвело на молодого принца такое большое впечатление, что он стал его Последователем. Разгневанный отец потребовал у Бехнама и Сары отречения от новой религии и поклонения идолам. Они отказались и пошли искать убежища у Мар Матта, но были настигнуты солдатами, убиты и сброшены в яму. Впоследствии Синаххериб, скорбя о детях, приказал построить небольшой мавзолей над их могилой.

Эта трагедия разыгралась на месте теперешнего монастыря в декабре, когда после зимних дождей на полях стали пробиваться первые зеленые всходы. Вероятно, название деревни Эль-Хадер, что значит ”делающий зеленым”, связано с этой легендой. Кстати, аль-Хадер — довольно известный персонаж религиозных мифов и сказаний народов Ближнего Востока. Арабы-христиане называют этим именем пророка Илью, а мусульмане — святого Георгия, убившего дьявола в обличье дракона. От аббата Пьера Шито, который сопровождал меня во время осмотра монастыря, я узнал, что Бехнам известен в Египте, Монголии и Синьцзяне, а в 1295 году монгольский хан Байду сделал богатые подарки монастырю и просил покровительства Бехнама.

Строительство же монастыря связывают и с именем перса-христианина Исаака. Он направлялся в Иерусалим с больным слугой. Исаак любил слугу, как сына, и, когда после молитвы у могилы детей Синаххериба слуга излечился от болезни, благодарный перс решил построить здесь монастырь. Что осталось от этого древнего сооружения, неизвестно. Из надписи на сирийском языке в церкви можно узнать, что монастырь был реставрирован умельцами из Тикрита.

Знаменитый монастырь включает две постройки: церковь с внутренним двориком и жилые помещения для монахов и прислуги. Обращает на себя внимание искусная работа резчиков по камню и алебастровой штукатурке, украшающая многочисленные и разновеликие двери. И это понятно: на Востоке дверь и связанные с нею церемонии имеют большое символическое значение. Многие двери в монастыре украшены над притолокой изображением головы льва. Это — эмблема атабеков, в период правления которых (ХII-ХIII столетия) Мосул достиг большого расцвета. Тогда же и было построено основное здание монастыря — церковь. У алтаря находятся два сильно попорченных временем рельефных изображения Бехнама и Сары. Бехнам верхом на коне топчет поверженного сатану с раздвоенным языком змеи. Барельеф, изображающий Сару в ассирийских одеждах, очень плохо сохранился и вряд ли может быть восстановлен.

Могила Бехнама и Сары расположена уже за пределами монастыря, к юго-востоку от него. Над могилой построена небольшая часовня, в круглом зале которой, в нише, под камнем, находится их прах. У купола часовни сохранились любопытные надписи. Три из них, исполненные рельефным шрифтом, на арабском и сирийском языках, приводят имена каменщиков, которые приложили руку и умение для украшения часовни. Четвертая надпись, сделанная уйгурским шрифтом, гласит: ”Пусть мир Хадера-Элиаса, друга Бога, снизойдет на хана, его вельмож и жен”. Эта надпись принадлежит хану Байду.

Самое интересное место этого разрушающегося монастыря — библиотека, расположенная в небольшом помещении рядом с опустевшими кельями монахов. По словам аббата Шито, здесь собрано около 500 рукописных трудов, в том числе Евангелие XII века, Библия XVII века, несколько сотен томов хадисов (преданий) о пророке Мухаммеде, книги XII и XVII веков о церковных обрядах яковитов и сирийских католиков и др. Некоторые из них писаны на пергаменте, другие, относящиеся к более позднему времени, — на бумаге. Для письма использовались расщепленная палочка и специальный раствор, приготовленный из чернильного ореха авс. Большинство книг находится в плохом состоянии, и мне, привыкшему к бережному обращению с древними книгами и документами, было как-то не по себе листать готовые вот-вот рассыпаться на кусочки страницы почерневших древних книг с угловатыми арамейскими письменами.