Олег Филатов – Операция «Царский ковчег». Трилогия. Книга 3. Соединяя берега (страница 13)

А 29 сентября 1995 года, господин Колмаков С. В. выслал пригласительное письмо от фирмы Док Тим А/О (регистрационный номер 588.344 в Торговом регистре, адрес: Дункеринкату 5 кв. 1, ФИН-70500 Куопио) в адрес Консульства Финляндии в Санкт-Петербурге. Он просил предоставить мультивизу в Финляндию гражданам Российской Федерации:

1.Олегу Васильевичу Филатову,

2.Ольге Васильевне Филатовой,

3.Ирине Васильевне Можейко,

Цель посещений: Участие в судебно-медицинских исследованиях

Количество посещений: 5—6 раз в году

Срок пребывания/раз: 2—3 суток/раз

Просьба основана на подписанном 29 сентября 1995 года договоре. Договор включал в себя исследование, которое касалось идентификации претендующих на родственные связи с последним Царем России Николаем II членов семьи Филатовых. Договаривающимися сторонами являлись Факультет Судебной Медицины Университета Хельсинки, Факультет Ротовой патологии, Рентгенологии и Судебной одонтологии Университета Куопио, а так же Петровская Академия Наук и Искусств.

В Куопио, 02 октября 1995.

Письмо было подписано так:

С уважением:

Сергей Колмаков, директор-распорядитель Док-Тим А/О. ДМН. Ассистент-профессор. Кафедра Ротовой патологии, Рентгенологии и Судебной одонтологии, Университет Куопио.

После оформления документов на выезд, которое заняло почти месяц, Олег, и его сестры вместе с профессором Поповым В. Л., выехали на автомобиле рано утром 1-го ноября из Санкт-Петербурга в г. Хельсинки. Машину вел Глеб Владимирович Басманов, сын протоиерея Владимира Басманова. Выехав на Выборгское шоссе, Глеб Владимирович заправил машину горючим, и она двинулись дальше. На первом сидении сидел профессор Попов В. Л., а позади Олег и его сестры Ольга и Ирина. В Выборге они должны были пройти таможенный контроль. На своей стороне задержек не было, а на финской, Олега попросили открыть портфель, но через 2 минуты закончили досмотр. Глеб Владимирович забежал в магазин беспошлинной торговли и купил ящик пива, что называется «на дорожку».

Леса по обеим сторонам шоссе были такими же, как и в России, и это не удивительно: ведь Финляндия находится в том же климатическом поясе, что и Санкт-Петербург.

Шоссе, по которому они ехали было прорезано сквозь гранитные скалы. Повсюду были видны мотели, заправочные станции и, конечно, огромное количество гражданского транспорта и тяжелых грузовиков, которые двигались как в Россию, так и в Финляндию. Как показалось Олегу, ехали долго, поскольку в Хельсинки прибыли лишь к восьми часам вечера. При въезде в Хельсинки пассажиров ничего не удивило. Им показалось, что это Приморское шоссе, по которому они въезжают не в Хельсинки, а в Санкт-Петербург.

Олег смотрел, что называется, «во все глаза». «Надо же», – думал он – «Кто бы мог подумать еще тогда, в 70-е годы, когда он с отцом обсуждал эти темы, что ему придется ходить по улицам, где бывал отец. Ему и во сне не могло такое в голову прийти. А сегодня это уже реальность». Отец хотел, чтобы это осуществилось лет на 20 раньше. Олег всё время думал, о том, что до чего же люди близоруки, когда иной раз принимают исторические решения. Надо же было так долго переубеждать свой народ в том, что всё, чем он жил до революции – это было заблуждением. А вот раздаривать свои территории – это совершенно правильно. Но сегодня уже не вернуть того, что потеряно. Ему всё время казалось, что вот-вот кто-либо из друзей отца выйдет ему навстречу и спросит: «Ну, как, Олег, ты бережешь заветы предков?» Однако ему было совершенно понятно, что вряд ли кто остался в живых и рассказать ему о том, и что он хотел бы услышать, уже было некому. Пришлось довольствоваться тем, что сам увидел и узнал.

Наконец они прибыли в центр города к гостинице, имевшей символическое название «Гаага», где для них были зарезервированы места. Они разместились в номерах и хотели поужинать, но ужин не был предусмотрен. Олег и Глеб Владимирович поехали искать магазин, чтобы хотя бы купить хлеба. Однако в центре все магазины были закрыты. Им пришлось ехать на окраину города, где они и приобрели французские булки. Утром встали рано. Приняли, кто душ, а кто поплавал в бассейне, а затем двинулись к завтраку. С утра был «шведский стол». В семь часов за ними приехали Х. Ранта и С. Колмаков. Всем необходимо было прибыть в Университет г. Хельсинки. Почему так рано? Очевидно, в Университете в другое время проводились плановые научно-исследовательские работы. Все работы стали возможны с благославления Министерства юстиции Финляндии. К восьми часам утра все участники событий прибыли в Университет.

Х. Ранта привела Олега в фотолабораторию, где его долго фотографировали. Перед началом исследований участники собрались у входа в Университет, где и сфотографировались на память. В это же время по радио г. Хельсинки уже передавали информацию о начале исследований семьи Филатовых в Университете по определению их родства с семьей императора Николая II. После этого двинулись в рентгенкабинет, но просто так в кабинеты нельзя было пройти, двери были закрыты на электронные замки, каждый сотрудник Университета имел кодовую электронную карточку, с помощью которой он и открывал двери. Затем специалисты долго просвечивали их черепа рентгеном, а после этого проявили пленки, и какое-то время рассматривали их, при этом, они оживленно комментировали негативы снимков.

Первая часть исследований на этом была закончена. Научные сотрудники собирались провести обсчет полученных данных в трех разных лабораториях, независимо друг от друга в других городах Финляндии. Причем никто из них не должен был знать о том, что такие же расчёты одновремённо с ними проводят и другие специалисты. Такая работа была ими проведена в декабре 1995 года.

В течение 1996 года и 1997 года Олег пытался выяснить: каковы же были результаты проведённых исследований. Он также надеялся получить их. Но он так ничего и не узнал. Финская сторона ссылалась на договор и на то, что все данные переданы профессору Попову В. Л., а профессор Попов В. Л. ссылался на то, что надо эксгумировать останки Василия Филатова и так далее.

А ответственность за эксгумацию на кого могла бы быть возложена? Решение суда отсутствовало. Речь-то шла о Цесаревиче! Какая простота! Ну, а результаты исследований у господина профессора будут храниться до лучшего дня?!

Впоследствии профессор Попов В. Л. потерял интерес к семье Филатовых, с точки зрения исследования их как биологических объектов. Контакты с ними он также не поддерживает, поскольку вопрос сложный. А они люди простые, и как говорится, чем богаты, тем и рады. А как все начиналось! Увы, иных уж нет, а те далече! Деньги кончились, и наука закончилась. А семья Филатовых затратила не одну тысячу долларов на эти исследования, продав дачу, а результаты от их глаз упрятаны. Они возвращались из Хельсинки в г. Санкт-Петербург, (это было третьего ноября 1995 года) и в тот момент, когда они достигли границы с Россией, внезапно пошёл сильный снег. И вдруг по радио они услышали, что скончался митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский владыка Иоанн. А ведь он благословил Олега на святое дело. Природа скорбела в это утро вместе с ними.

Олег был на его похоронах. Отпевание проходило в Александро-Невской Лавре. Всю службу он простоял у алтаря. Отпевание освещало телевидение. Когда служба закончилась, и понесли гроб с телом, священники поставили его меж своих рядов, и так он оказался рядом с владыкой Крутицким и Коломенским Ювеналием и прошел с ним до Никольского кладбища, где и предали тело владыки Иоанна земле.

Телевизионщики, которые следовали рядом с ними, снимали все подряд, да вот только Олег не нашел себя в кадре рядом с владыкой Ювеналием, когда вечером в «Новостях» показывали траурную процессию. Прошли годы. А Олег каждый раз вместе с отцом Владимиром, Мурашовым Сергеем Владимировичем, приезжают раз в два месяца на могилу владыки Иоанна и там служили молебен. Святые места. Их много в Санкт-Петербурге. Эти места можно обнаружить на каждом кладбище, и Олегу хотелось бы, чтобы и его отец вернулся в свой родной город и был бы рядом, и его дети приходили бы к нему. Да, видимо, не скоро правда пробьёт себе дорогу через нагромождения лжи. Сколько терпения надобно, чтобы сделать работу в результате, которой скверна отойдет и уступит дорогу свету. Олег невольно думал: «Сколько же надо пройти и проехать тысяч километров, сколько людей узнать, в скольких странах побывать, чтобы все, о чем мечтал Василий Филатов, сбылось.

ПРИЁМ В ХЕЛЬСИНКИ

Запомнилось Олегу гостеприимство Университета г. Хельсинки. Ректор Университета устроил прием. На нём присутствовали специалисты из Университета, профессор Попов В. Л., а также он и его сёстры: Ольга и Ирина, – и их друг Глеб Владимирович Басманов. Приём, что называется, отвечал всем международным стандартам. Повара включили в меню, как Олегу тогда показалось, все рыбные блюда, которые на сегодняшний день популярны в Финляндии. Столы были выстроены квадратом. Приглашённые выстроились друг за другом и чинно и благородно, проходя мимо столов, выбирали, понравившиеся дары моря. Олег насчитал около пятидесяти блюд. Глаза, что называется, «разбегались». На него это произвело сильное впечатление. На приёме присутствовало 10 человек. Время прошло незаметно. Люди сидели за столом, и, общаясь между собой, с интересом разглядывали его и сестер. Шутка ли дело, ведь столько лет миновало, а тут живые НаследникиДа! Олег приметил, что портретное или родовое сходство также входит в понятие генетической памяти. Учёные почти не говорят об этом, или говорят, но редко. Для учёных это аксиома. Поскольку для них это привычная работа: сопоставлять, сравнивать, анализировать и так далее. Но не всем гражданам об этом известно. Об этом часто забывают и журналисты, которые пишут на эту тему. Олег вспомнил, как генетик Кайса Лалу, которая любезно согласилась подвезти его в своём автомобиле на прием в Университет, по дороге тайком время от времени поглядывала на него. Он подумал про себя: «Чего меня так рассматривать. Рассматривай, не рассматривай. Похож, не похож на царя, все равно придётся делать выводы на основе генетических исследований». Однако такова природа человека. Он и сам иногда не отдает себе отчета, отчего он так себя ведет, а не иначе. Так было и здесь. Одним словом, Божий промысел действует всегда. И было понятно, что люди думают о прошлом. Ведь Финляндия длительное время входила в состав Российской Империи. Например, известно, что маршал Маннергейм, руководитель Финляндии, писал в своих мемуарах, что при проведении референдума в стране, о выходе из состава России, финский народ высказался против, но правительство приняло другое решение. Может быть, тогда это было единственно правильное решение. Бог им судья. Очень многое в этой стране было связанно с Россией. Финны помнят и чтят память русских Императоров. Так, в г. Куопио находится самый крупный в Европе музей Православия. Многое туда успели вывезти монахи с о. Валаам. Вывозили по льду Ладожского озера, зимой, иконы, церковную утварь, сумели спасти и самих себя. Сегодня в г. Куопио можно проехать автобусом. От автовокзала г. Санкт-Петербурга поездка занимает 10 часов. .