Олег Филатов – Комплексное исследование. «Судьба цесаревича Алексея». Отдельные аспекты истории России (1918—1988) (страница 9)
20 апреля.
За ночь стало гораздо холоднее; вместо дождя перепадал изредка снег, но стаивал сейчас же. Солнце показывалось по временам. Двое суток почему – то наш караул не сменялся. Теперь его помещение устроено в нижнем этаже, что для нас, безусловно, удобнее – не приходится проходить перед всеми в WC или в ванную и больше не будет пахнуть махоркой в столовой.
Обед очень запоздал из-за предпраздничного наплыва в город жизненных припасов; сели за него в 3 1/2 ч. Потом погулял с Марией и Боткиным полчаса. Чай пили в 6 час. По утрам и вечерам, как все эти дни здесь, читал соответствующие Св. Евангелия вслух в спальне. По неясным намекам нас окружающих, можно понять, что бедный Валя не на свободе и что над ним будет произведено следствие, после которого он будет освобожден. И никакой возможности войти с ним в какое-либо сношение, как Боткин ни старался. Отлично поужинали в 91/2 час.
Проснулись довольно поздно; день был серый, холодный, со снежными шквалами. Все утро читал вслух, писал по несколько строчек в письма дочерям от Аликс и Марии и рисовал план этого дома. Обедали в час с 1/2. Погуляли 20 минут. По просьбе Боткина, к нам впустили священника и дьякона в 8 час. Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать «Христос воскресе». Украинцев, помощник коменданта, и солдаты караула присутствовали. После службы поужинали и легли рано.
Светлое
Весь вечер и часть ночи слышен был треск фейерверка, кот. пускали в разных частях города. Днем стоял мороз около 3°, и погода была серая. Утром похристосовались между собою и за чаем ели кулич и красные яйца, пасхи не могли достать*. Обедали и ужинали в свое время. Гуляли полчаса. Вечером долго беседовали с Украинцевым у Боткина. (Враги, заключенные долго беседуют с пом. коменданта).
Встали поздно морозным серым утром. Второй раз взаперти провели именины дорогой Аликс, но этот раз не всей семьей. Узнали от коменданта, что Алексей уже выходил на воздух пять дней тому назад – слава Богу! Гуляли и при солнце и при крупе. Мороз держался около 3 – 4°. Перед обедом хотели затопить камин в столовой, но повалил такой дым, что пришлось загасить огонь, а в комнатах стало прохладно.
24 апреля.
День простоял лучше и немного теплее. Сегодня довольствие получили из собрания, но какого, не знаю? И обед и ужин опоздали на час. Гуляли подольше, т. к. было солнце. Авдеев, комендант, вынул план дома, сделанный мною для детей третьего дня на письме, и взял его себе, сказав, что этого нельзя посылать! Вечером выкупался в ванне. Поиграл с Аликс в безик.
25 апреля.
Встали к 9 час. Погода была немного теплее – до 5°+. Сегодня заступил караул, оригинальный и по свойству, и по одежде. В составе его было несколько бывших офицеров, и большинство солдат были латыши, одетые в разные куртки, со всевозможными головными уборами. Офицеры стояли на часах с шашками при себе и с винтовками. Когда мы вышли гулять, все свободные солдаты тоже пришли в садик смотреть на нас; они разговаривали по-своему, ходили и возились между собой. До обеда я долго говорил с бывшим офицером, уроженцем Забайкалья; он рассказывал о многом интересном, также и маленький кар. начальник, стоявший тут же; этот был родом из Риги. Украинцев принес нам первую телеграмму от Ольги перед ужином. Благодаря всему этому в доме почувствовалось некоторое оживление. Кроме того, из дежур. комнаты раздавались звуки пения и игры на рояле, кот. были на днях перетащен туда из нашей залы. Еда была отличная и обильная, – и поспевала вовремя. (Беседы с офицерами. Игра на рояле и т. д. Странный режим.).
26 апреля.
Сегодня около нас, т. е. в деж. комнате и в карауле, происходило с утра какое-то большое беспокойство, все время звонил телефон. Украинцев отсутствовал весь день, хотя был дежурный. Что такое случилось, нам, конечно, не сказали; может быть, прибытие сюда какого-нибудь отряда привело здешних в смущение! Но настроение караульных было веселое и очень предупредительное. Вместо Украинцева сидел мой враг – «лупоглазый», кот. должен был выйти гулять с нами. Он все время молчал, т. к. с ним никто не говорил. Вечером, во время безика, он привел другого типа, обошел с ним комнаты и уехал… ».
Автор отмечает, что, очевидно, сам «Дневник» Императора, может стать объектом отдельного исследования. Почему? Дело в том, что, краткий стилистический анализ данного текста из «Дневника» Императора, показывает, что та часть информации, которая относится к оценке обстановки, в которой находилась Семья, излагается в разном времени. Обратимся к записи за 17 апреля, например. Император пишет: «Разместились след. образом: Аликс, Мария и я втроем в спальне, уборная общая, в столовой – Н. Демидова, в зале – Боткин, Чемодуров и Седнев. Около подъезда комната кар. (это часть текста в настоящем времени). Караул помещал в двух комнатах около столовой…». Почему в прошедшем времени? «… Чтобы идти в ванную и WC, нужно было проходить мимо часового у дверей кар. помещения». Также в прошедшем времени. А за 20 апреля запись сделана Императором в настоящем времени, например: «Теперь его помещение устроено в нижнем этаже, что для нас, безусловно, удобнее – не приходится проходить перед всеми в WC или в ванную и больше не будет пахнуть махоркой в столовой».
Единственный свидетель следователя Н. А. Соколова. – П. Медведев.
Следователь Соколов Н. А. ознакомил свидетеля, (то есть гражданина Проскурякова, с которым до этого уже месяц «работали» в тюрьме, и он стал давать развёрнутые показания) с утверждением Медведева, о том, что он Медведев не расстреливал членов Царской Семьи в подвале Дома Ипатьева, а красноармеец Проскуряков высказал об этом свое мнение, мол, Медведев солгал следователю.
Совершенно ясно, что доказательственной ценности, подсказанные таким способом показания, не имеют .
Результаты изучения протоколов допросов граждан в период 18 – 20 гг., позволили прийти к мнению, что трупов царской семьи в то время не было обнаружено.
Белая разведка в основном через местных жителей интересовалась передвижением войсковых соединений. А лица причастные к расследованию дела об исчезновении царской семьи, придерживалась разноречивых позиций. Одни искали тела убитых, другие либо ничего не искали, а просто допрашивали граждан, либо оставались при своём мнении»1 августа 1918 года и. д. Судебного Следователя Наметкин М. А. допрашивал гражданку Лобанову Евдокию Тимофеевну. Евдокия Лобанова 19 июля 1918 года пыталась проехать из города на дачу в дер. Коптяки, в 18 – 20 верстах от Екатеринбурга. .
Красноармейцы, стоявшие впереди в нескольких саженях с грузовиком – автомобилем, не пропускали никого. Они вернулись к будке и стали обсуждать, что делать. Утром она и её компаньон доехали до деревни Коптяки. Из показаний Е. Лобановой можно сделать вывод, что в этом районе были выставлены кордоны и людей не пускали, а красноармейцы разъезжали на лошадях и автомобилях. Вечером кордоны сняли и её пропустили.
О какой-либо секретности здесь речь идти не может, если военные или лица, выдававшие себя за таковых, пили с ней чай, и получается так, что им и в голову не пришло удалять людей с переезда, то есть свидетелей передвижения военных в этом районе. Евдокия, зная, что на переезде стоит оцепление и никого не пропускает, озаботилась через своего бывшего мужа, чтобы её сопровождал человек с пропуском. Раз так, то получается, что поехала она туда как раз для того, чтобы посмотреть, что же там происходит. Затем она приезжает на дачу в сел. Коптяки где находится поручик Шереметевский А. А., который, как мы увидим далее из его собственных показаний, сам интересовался обстановкой в этом районе. 3 августа следователь допрашивает поручика Андрея Андреевича Шереметевского. Шереметевский А. А. жил в дер. Коптяках на даче, куда ехала Лобанова Е. Т., находящейся на берегу Исетского озера, в 18-ти верстах от гор. Екатеринбурга. Шереметевский А. А. получил информацию о продвижении войск, и решил провести разведку той местности, где по слухам были войска, то есть «Четыре брата». Место было расположено в 4-х верстах от деревни в сторону от тракта. Из этих показаний следует, что поручик Шереметевский А. А. находясь в дер. Коптяки наблюдал за передвижением войск, опираясь на помощь местных жителей, и не исключено, что он и был там оставлен для этого. Собранные сведения он передавал белому командованию. В тексте протокола допроса поручик вначале говорит о том, что имеет отношение к разведке, и только потом об обнаружении вещей у крестьянина, которые он потом отдал властям. Однако речи о принадлежности вещей в этом протоколе не ведётся, а тем более о том, что они принадлежали царской семьеПосле этого следователь в этот же день допрашивает крестьянина Михаила Дмитриевича Алферова. Из протокола допроса гражданина Алфёрова М. М., 4 планшетки от корсетов, пряжки от подтяжек и туфлей следователь мог узнать, что он вместе с друзьями обследовал местность, где были по их предположению красноармейцы и обнаружили там крест с зелеными камнями, пуговицы, кнопки и 4 бусины. Далее он сообщил следователю Намёткину, что они обследовали шахту и ничего там не нашли. Следующим был допрошен Бабинов Михаил Игнатьевич. Бабинов житель дер. Коптяки. На основе материалов его допроса следователь смог получить подтверждение той информации, которую он получил от других свидетелей о том, что жители исследовали заброшенные шахты после снятия караулов. Но снарядов, там не обнаружили . .