Олег Евсюнин – Экспериментальный полет (страница 8)

— Что это? — Парнишкин, надеясь отключить сигнал, еще несколько раз нажал ту же кнопку.

— Сигнал общей тревоги, — к пульту подошла еще одна тень, судя по голосу — Витька. Координатор быстро набрал код отмены, зуммер затих. — Такие расположены во всех отсеках, в каждой комнате. Служат для привлечения команды в случае нештатной ситуации.

— Здорово! А экран почему ничего не показывает?

— На данный момент он подключен к камере наружного наблюдения, расположенной на носу корабля. Сейчас день, поэтому мы видим только голубизну неба. Ночью будут еще и звезды.

— Класс, — Парнишкин обошел и в обязательном порядке потрогал все что находилось в пультовой.

Бойо осторожно дотронулся до кресла пилота, будущего своего кресла. Ничего так. Гладенькое. Но в этом отсеке смотреть больше было нечего и можно последовать за тезкой, который уже нырнул за дверь.

Там был довольно длинный коридор. Видимо, корабль предполагалось сделать весьма внушительных размеров. В коридоре, сразу за пультовой, по обе стороны виднелись четыре двери, видимо, личные каюты навигационного экипажа. Николай с интересом заглянул в одну из них.

А вот тут-то уже все было весьма нестандартно. Ожидалась обычная клетушка, в которой едва-едва помещается кровать с рундуком под ней, небольшой встроенный шкаф и место для переодевания, где едва-едва можно развернуться. Но действительность превзошла все ожидания. Это была практически полноразмерная комната, где находилось даже такое излишество как стол. А рядом с платяным шкафом виднелась еще одна дверь. Неужели?!

Точно! Ванная комната, да еще оборудованная душем и отдельно стоящим унитазом. Для космического корабля — просто царские хоромы. Николай даже засомневался. Он специально обошел остальные каюты. Нет. Все они были абсолютно одинаковы.

— Как вам? — раздавшийся в наушниках голос, как понял Николай, принадлежал одному из конструкторов.

— Неплохо. В таких апартаментах — хоть на край Вселенной.

— Мы рады, что вам понравилось. Продолжайте осмотр. Далее по коридору входы в ремонтную зону, арсенал и спасательные отсеки.

Сразу за каютами по коридору влево виднелась лестница, рядом — лифт, а в его открытой кабине чья-то тень.

— Смотри, здесь даже кнопки работают, только наверх везти не хочет, — ну конечно, кто бы это еще мог быть? Только Парнишкин. Молодой человек вышел из кабины и потрогал блестящие поручни лестницы. — Ты смотри, крепкие, — было видно, как он пытается оторвать одну из труб, заменявших здесь перила. — А ну-ка!

Парнишкин схватился за поручень обеими руками и налегая корпусом попробовал вырвать его еще раз.

— А-а! — потеряв равновесие он свалился прямо в находящуюся за его спиной стену.

Выглядело это довольно комично и парадоксально. Как в детских фильмах-сказках. Стена, на ощупь казавшаяся такой прочной, без каких-либо видимых сопротивлений пропустила тело сквозь себя. Только ноги доктора в коридоре и остались, правда, довольно быстро исчезли. Наконец из расположенной рядом двери появился и сам Парнишкин.

— Черт, я прям почувствовал, как эта стена разрезает меня пополам.

— Да уймешься ты когда-нибудь? — Николаю уже начали надоедать эти дурацкие выходки. — Что за детский сад, ей Богу?

— Все, больше не буду.

— Внимание, — включился тот самый голос, что был в самом начале. — Группе собраться в центральном посту управления. Готовится смена локации.

Им снова предложили присесть.

— А-а! — это вновь упал не послушавшийся доброго совета Парнишкин.

Теперь они находились на третьем этаже. В помещениях, сплошь заставленных контейнерами.

— Запас продовольствия, — пояснил голос. — Рассчитано на пять лет автономного полета.

На четвертом этаже вновь обнаружились спасательные капсулы и аварийное снаряжение, а вот на пятом были лаборатории и личные каюты гражданского персонала. Ожидая, что Парнишкин ни в коем разе не сдержит своего обещания, Бойо следовал за ним как привязанный. Вошли в медицинский блок.

— А ведь недурно! — медик сразу кинулся шарить по ящикам. — Совсем, совсем недурно.

Его апартаменты состояли из нескольких комнат. В следующей стоял огромный стол. Парнишкин довольно урча как заводной летал от шкафа к шкафу.

— Это что, операционная?

— Она, родимая. Знаешь, Коль, с таким оборудованием я тебе голову могу отрезать и новую запросто пришить.

— Себе пришей.

У корабля было еще несколько этажей, но, слава Богу, на первый раз устроители решили пока ограничиться пятым. Проекцию выключили. Группа вновь оказалась в огромном пустом ангаре.

— Повторяю, если будут какие-то замечания или предложения, просим в любое время…

— Надо установить четыре дополнительных кресла в центральном отсеке управления, — заметил Эдуард. — Для научного персонала.

— Принято. Что-то еще?

— Пока нет.

Глава 4

«Похоже, что в истории как кругосветном путешествии — можно сколь угодно бежать от своего прошлого, но оно все равно будет маячить где-то впереди», — больше всего в Эрмитаже Николая поразил Рыцарский зал с его коллекцией старинного оружия. Впервые воочию увидев средневековые доспехи, Бойо просто не мог отойти, до мельчайших подробностей рассматривая эти шедевры технической мысли тех давних времен.

Руководство в лице капитана Лорри не обмануло. Не прошло и четырех месяцев обучения как курсанты получили первый, хоть и краткий, всего на неделю, но отпуск с оплаченной поездкой в Петербург — один из мировых культурных центров, Российскую Северную Венецию или Северную Пальмиру, как будет угодно. И уж конечно же первым пунктом первого дня программы пребывания здесь числился Эрмитаж — Зимний дворец.

«Тяжеловато, конечно, но движений стеснять не должна, — Николай, стараясь получше рассмотреть строение металлической перчатки, склонился почти к самому стеклу витрины. — Надо же! На каждую фалангу по отдельной пластине и все это на шарнирах».

В целом же вся эта средневековая рыцарская амуниция ему что-то напоминала. Ту самую детскую игру «Космический воин». Пройдя через кучу трансформаций, когда на фоне огнестрельного оружия от доспехов осталась только одна каска, человечество вновь изобрело бронежилет и далее… Разве снаряжение нынешнего десантника не напоминает те самые доисторические доспехи, которыми люди пользовались тысячелетия назад? Вечное соревнование обороны и нападения. Зачем? Почему?

Раньше, вероятно, потому что человечество жило в небольшом Средиземноморье, затем — в маленькой Европе. Теперь живет на крохотной Земле. Неужели, когда у нас будет сто, тысяча, миллион солнц — то и тогда их света не хватит на всех? И лучшие умы так и продолжат это бессмысленное противостояние меча и доспеха. Да нет, не может быть, бред…

Николай взглянул на часы. Пора. Лорри трубил сбор в шесть. Быстро покинув Эрмитаж, пилот оказался на набережной Невы, в компании поджидавших его сослуживцев. Пока их было только четверо, научный персонал группы задерживался.

— Что ж, это даже к лучшему, — Эдуард осмотрел товарищей и понизил голос. — Имею неприятную новость.

— К нам едет ревизор?

— Наша группа за кодовым номером «четыре» занимает общее первое место среди пяти групп в программе подготовки «Сверхбыстрый полет».

— Ого! Ура, ура, ура, — тихо, но с воодушевлением отозвались курсанты.

— Ура-то ура, но вот расклад: пилотирование — третье место, физические нагрузки — четвертое, взаимодействие при внештатных ситуациях — второе. Мы с вами благополучно просрали все, что зависит от нас, навигаторов. Господа, в общем зачете группа лидирует только и исключительно благодаря очкарикам. Самим-то не обидно?

— Да не может быть, не гони. Откуда это?

— Данные не проверенные, но источник надежен — Палыч. Так что вы как хотите, а лично я с таким раскладом мириться не намерен.

Ребята помрачнели. Выползать на чужом горбу, да еще за счет каких-то штатских дохляков — такое известие било по самолюбию отменнее всякой кувалды.

Заморосил дождь. Еще одна из приятных особенностей северной столицы России, делавшая работу местных метеорологов простой и незатейливой. Потому что фраза: «В течение дня ожидаются осадки», — бьет в десятку с любого расстояния, даже при выстреле в прямо противоположную сторону. Человек, отвечающий в гидрометцентре Питера за это направление, не ошибается никогда.

Только спустя час после назначенного времени к месту сбора начали подтягиваться штатские. Последним с довольной и счастливой физиономией из Эрмитажа вышел… не будем объяснять кто.

— Ох, что-то я проголодался, пожрем? — все также сияя обратился к товарищам Парнишкин.

— Тут где-то недалеко «Медный всадник», глянем, а дальше уж и в кафешку. Ну что, экскурсовод, веди.

— Так это ж на той стороне реки, — в горло медика будто кость попала. — Давайте лучше все-таки пожрем, я тут хорошую чебуречную недалеко видел. А всадник — на завтра.

— Что ж, завтра так завтра.

Они пошли вдоль Невы. Просто так. От нечего делать.

— Ну вот вам и Медный всадник, — буквально через пятнадцать минут остановил группу Сандро. — Оглядитесь. Перед Вами почти весь Петербург. Там — Зимний дворец, вон — Исаакиевский собор, Адмиралтейство, дворец Меншикова, мост с ростральными колоннами.

— Что, это и все?

— Почему все. Есть Петропавловка, Пушкино, Петергоф, Аничков мост есть, да всего и не перечислишь, но это — главный центр, — Сандро усмехнулся. — Вы слишком привыкли считать Питер мегаполисом. Но ведь в те времена города были несколько меньше…